Она - молодая африканка, чей муж попадает в репрессивную машину очередного военного переворота в нищей стране. Он - наследник состоятельной тётушки, имеющий возможность с утра до ночи предаваться любимому досугу - музицированию на концертном стейнвеевском рояле, а если и подрабатывающий уроками с одарёнными ребятишками, так, кажется, тоже больше для удовольствия, нежели по необходимости.
Ей удаётся бежать в Европу, чтобы поступить в Риме в медицинский институт и устроиться домработницей. Ему предстоит любоваться очаровательной мулаткой, наводящей уют в его холостяцком особняке, влюбиться в неё, получить отказ, бескорыстно помочь в поисках мужа, окончательно потерять надежду на взаимность, прежде чем она поймёт, что сама полюбила этого талантливого, взбалмошного, неистового вечного ребёнка. Их единственная ночь вместе будет странной, нелогичной и по-своему роковой, ибо пройдёт в преддверии приезда чудом спасённого (в том числе, вероятно, и стараниями героя) мужа. Откроет ли она, столько сил отдавшая борьбе и за и против, дверь дома своего второго своему первому? Каждый, кто сумеет прочесть это дивное визуальное стихотворение, волен сам досочинить к нему последнюю строку. Финал открыт.
Я прочёл немало рецензий, прежде чем своими глазами увидел эту ленту маэстро Бертолуччи. По большей части они были негативными, что печально, но понятно. Действительно, мы отвыкли от такого кино: ни драк, ни убийств, ни политики, ни даже интимных взаимоотношений. Да что там!.. Только война и мир в нашем огромном маленьком мире, только человеческие взгляды, исполненные страдания нахлынувшего покаяния и радости зарождающейся любви, только золотистые столбики пыли в старинных, со следами былой роскоши, одновременно архаичных и модерновых интерьерах, только оживающие и замирающие в предчувствии - счастья ли? - души...
В фильме произнесено лишь несколько десятков слов. В нем внешне ничего не происходит. И в то же время всё не только показано, но и сказано, и сыграно американкой и англичанином так точно и тонко, что маленький кусочек чужой жизни бесконечно продляется в судьбы героев - как до их встречи, так и после того, что рассказано и не рассказано, продляется и продолжает жить в тебе, светясь, как та звезда, с которой не надо света.
«Осаждённые» - настоящий шедевр авторского кино, являющий и романтику лирического видения мира, и реализм «хищного глазомера» большого художника. Картина напомнила нам о том, что ее автор - художник, лирик, кинорежиссёр - родился в семье подлинного поэта, о том, что он последний классик итальянского кино или его первый маньерист. Мы знали, что он склонен раздавать пощёчины общественному вкусу, что он способен создать грандиозную кинофреску о своём столетии, но как-то забывали о ещё одной (и может быть, главной) его ипостаси: Бертолуччи - поэт, большой поэт, один из тех немногих, для кого кинематограф - не только фабрика коммерчески выгодных игрушек, но высокая авторская лирика.
Больше ничего говорить не надо: музыка искусства скажет смотрящему всё сама.
© Виктор Распопин
Иллюстративный материал из открытых сетевых ресурсов, не содержащих указаний на ограничение для их заимствования.