Из комнаты матери опять послышался стон, Вера глубоко вздохнула и пошла к ней.
Поправила подушку, перевернула мать на другой бок, предложила воды попить, но мать не открыла рот, значит, не пить она хочет.
– Что ты хочешь? – раздражённо спросила Вера. – Мычишь, мычишь. Не понимаю я твоего мычания.
В глазах матери сверкнула злость, словно молния, и тут же исчезла. Выражение лица вновь стало жалким. Вера ехидно улыбнулась.
– Что? И это всё, что ты можешь?
Хотелось сказать: «Да когда же ты умрёшь-то?» Но Вера осеклась.
Она не любила мать, с детства не любила. Но сказать такое не может. Многие её осуждают за нелюбовь к матери, Вера и к этому привыкла.
В детстве голос и слух у Веры были исключительные, это заметила учительница музыки в начальной школе. Она занималась с Верой индивидуально, Вера выступала на всех школьных концертах. И однажды учительница предложила на Восьмое марта разучить песню про маму. Вера наотрез отказалась. Тогда-то впервые Вера выслушала нотации о том, что маму нужно любить, она подарила Вере жизнь, а если Вера не любит маму, значит, она бесчувственная и неблагодарная.
После этого Вера перестала петь, отказывалась заниматься с этой учительницей.
Отца Вера почти совсем не помнила, он ушёл из семьи, когда Вере было пять лет, а мать была беременна вторым ребёнком.
Впервые после развода родителей отец появился, когда Вере было уже двадцать лет. Он пришёл на похороны брата, которого отец и не видел ни разу. А на похороны пришёл.
Он стоял где-то в стороне, Вера его не видела, она плакала, убивалась по брату. Мать стояла рядом и старалась пристыдить дочь:
– Чего ты так рыдаешь. Думаешь, мне его не жалко? Он, вообще-то, мой сын, но я же не вою. Уймись, люди смотрят.
С кладбища Вера ушла последней, ей хотелось проститься с братом в одиночестве. Брат был единственным родным человеком для неё
Тогда и подошёл отец, представился.
– Где ты был эти пятнадцать лет? Зачем сейчас явился? – не понимала отца Вера.
А он развёл руками:
– С твоей матерью невозможно было жить. Сама же, наверно, понимаешь?
– Поэтому ты свалил, оставив с ней двух маленьких детей?
В общем, разговора с отцом не вышло, он тоже назвал Веру бесчувственной и неблагодарной.
После похорон Вера собирала чемодан, хотела уехать от матери. Она и раньше бы сбежала, но чувствовала ответственность за брата. Они вдвоём мечтали, что когда брат окончит школу, они уедут куда-нибудь далеко-далеко. Но однажды брат не пришёл домой, а им сообщили, что какие-то бандиты избили его до смерти.
Вера уже собрала чемодан и готова была уйти, мать вдруг взяла её нежно за руку и глядя в глаза, сказала:
– Не уезжай. Я знаю, если ты уедешь, тебя тоже убьют.
У Веры в душе что-то заныло, и она осталась. Всю жизнь её преследовали разговоры о смерти, и в этот раз эти разговоры повлияли на решение.
Когда родился брат, мать переложила ответственность за него на Веру. В неполных шесть лет Вера умела переодевать, кормить младенца, гулять с братом, даже купала его.
Мать отдала брата в ясли, когда ему исполнился год, а Вера пошла в школу. Но и потом все заботы о брате были на Вере. Когда кто-то из детей не слушался, капризничал, мать одевалась, уходила из дому, говорила:
– Я пошла умирать.
Вера с братом ревели, хватались за мать, но ничто не могла остановить её. Наплакавшись, дети засыпали в страхе, думая, как они одни будут жить. Утром мать была уже дома.
Дети росли, и поводы для «смерти» матери расширялись. Даже из-за троек в школе, она могла уйти умирать.
Вот так и жили.
После похорон мать вдруг стала тихой, скандалов больше не было, но и любви с заботой не возникло. Они жили как соседи.
Вера вышла замуж, родила детей. Мать и к внукам не испытывала любви. А когда приходила в гости, читала нотации Вере, что она неправильно воспитывает своих детей, поэтому они капризные, надоедливые.
Что-то объяснять матери не было никакого желания.
В семьдесят лет у матери случился инсульт, Вере пришлось забрать мать к себе.
Один вопрос мучает Веру, почему мать столько раз умирала на словах, а один раз по-настоящему умереть не может?