«Сначала мать меня вымолила, а потом когда я тонул сам взмолился и услышал Голос» -
рассказывает Александр Салеев, который родился в 1928 году в деревне Старый Тукшум Новодевиченского (ныне Шигонского) района Куйбышевской (ныне Самарской) области.
Его родители, Владимир Савватеевич и Евдокия Никифоровна, были глубоко религиозными православными христианами.
Вот как он обо всем сам рассказывал еще в 2000 году:
– В августе 1941 года отец был призван на фронт, а мать осталась с младенцем на руках. В связи с этим мне и моей старшей сестре Ольге пришлось начать работать в колхозе. В январе 1942 года местные власти издали приказ отправить десять подростков в возрасте тринадцати-четырнадцати лет для обучения в ремесленное училище Куйбышева. Молодых людей отрывали от семей и домашнего уюта, и отказаться было невозможно, поскольку во время войны за неподчинение грозила судебная ответственность.
В день отъезда мы встали рано утром, умылись, мама зажгла лампаду перед иконами, и мы провели долгое время в молитве. После этого мама благословила меня иконой Божией Матери и сказала, что будет молиться в течение трех дней без перерыва, прося Божью Матерь о моем возвращении.
Нас, десятерых подростков, собрали и отправили на лошадях и в санях к месту сбора в деревне Камышинка, расположенной в двух километрах от железнодорожной станции. В сельсовете нас внесли в список вместе с другими ребятами, прибывшими из окрестных сел и деревень, общее число которых достигло примерно ста человек. На ночь нас разместили по частным домам, и нас строго предупредили, чтобы мы не пытались скрыться или сбежать, иначе последует суд. Нас обязали быть готовыми к отбытию на станцию в шесть утра, и было объявлено, что за нами придут.
Меня и соседскую девочку Зину Белякову разместили в доме, расположенном недалеко от сельсовета, по пути к станции. Хозяйка дома, тетя Аня, также была верующей. Она разбудила нас в пять утра, и мы позавтракали. Я предложил отправиться в сельсовет, на что тетя Аня ответила, что нам следует ожидать, так как должны за нами прийти.
В шесть утра мы услышали голоса и шаги множества людей за окном. Шум стих, но никто так и не пришел за нами, хотя в нашем доме был свет. Тетя Аня сказала, что, видимо, о нас забыли, и добавила: "Слава Богу!" Она посоветовала нам отправиться в сельсовет в восемь утра и сообщить, что за нами никто не пришел.
По её совету мы поступили именно так. Придя в сельсовет, мы спросили, куда нам теперь идти. На что председатель взорвался криком, называя нас дезертирами:
– Они намеренно скрылись; да вам следует вынести справедливый приговор!
Мы отправились за тётей Аней. Прибыв на место, она подтвердила наши слова:
— Они поднялись с утра пораньше, ожидали, свет в доме горел, но за ними так и не пришли.
Её уверения приняли за правду. А нам указали отправиться домой, обещая взять в следующий набор...
И вот, мы вместе с Зиной отправились домой пешком — через зимний лес и по заснеженным дорогам, преодолев двадцать четыре километра. Добрались мы уже вечером, когда наступила темнота. Войдя в дом, я увидел: моя мать стоит на коленях перед иконами, перед которыми горит лампада, и молится, поклоняясь до земли. При виде меня мать обняла меня и расплакалась.
И вот что она сказала:
— Сынок, я всю ночь молилась и просила Пресвятую Деву вернуть тебя мне. И вот, видишь ли, моя молитва достигла Небесной Царицы, и Она вернула тебя домой!
Когда я рассказал, как всё сложилось, мать сказала:
— Это Пресвятая Богородица укрыла их взгляды от ваших окон, и они прошли мимо, не заметив дома.
Разумеется, всей семьёй мы помолились, и мать не погасила лампаду. Лампада оставалась зажженной перед иконами три дня и три ночи.
Благодаря горячей молитве моей матери Святая Богородица спасла меня, тринадцатилетнего мальчика, и вернула к моей маме!
Возможно, эта история заставит других матерей искренне и буквально с горячей молитвой помолиться за своих детей, и Божья Матерь услышит их молитвы и обильно осыплет их своей милостью, если можно выразиться.
Я тонул в море, но случилось чудо
Я рассказываю, как моя глубоко верующая мать, скорбящая в молитве на коленях перед святыми иконами, добилась моего спасения от отправки в те места — ведь кто знает, что случилось бы со мной, мальчиком тринадцати лет, если бы я оказался оторванным от родного дома.
Так я остался в колхозе, и учиться мне было не суждено — приходилось работать и поддерживать мать.
Только в 1950 году мне удалось сдать экзамены за седьмой класс экстерном.
После службы во флоте я вернулся домой в 1955 году. Покинув деревню, я переехал в Куйбышев, начал работать осмотрщиком вагонов и учиться в вечерней школе.
Моя мечта осуществилась — я поступил в институт, который впоследствии стал политехническим, преодолев высокий конкурс. В 1966 году я успешно защитил диплом на «отлично».
После успешной защиты я поехал к родителям, чтобы поделиться новостью об окончании института.
Но отец тут же спросил:
— А благодарственный молебен ты заказал?
Я ответил, что нет. Мой отец настоятельно приказал совершить молебен, но я не внял его словам.
Жизнь в городе и обучение в университете отучили меня от молитв и ношения креста – я отдался мирской жизни, чувствуя силу и здоровье, которые, казалось, могут справиться со всем.
Окончив университет, я воспользовался возможностью взять отпуск на работе, приобрёл путёвку для путешествия в Геленджик на Чёрном море и отправился на отдых.
В Геленджике произошёл тот инцидент, о котором я долгое время не решался говорить. Из туристической базы в Геленджике наша группа из двадцати пяти человек, где меня выбрали старостой, отправилась в пешеходный поход вдоль побережья моря, и спустя 18 километров мы достигли живописной бухты. Разбив лагерь в долине на расстоянии около трёхсот метров от моря, мы переночевали, позавтракали и отправились на пляж.
Пять баллов шторма царили на море, и инструктор настоял на запрете купания. Но я, опытный пловец и бывший военно-морской офицер, проигнорировал запрет и отважился противостоять пятиметровым волнам. Я преодолевал каждую волну, ныряя под ней с полными лёгкими воздуха.
Внезапно я ощутил, что течение уносит меня в открытое море. Осмотревшись с вершины волны, я увидел, что берег остался далеко позади, и только горы виднелись вдали.
Я незамедлительно повернул обратно и стал неистово грести к берегу. Но внезапно двухметровая волна обрушилась на меня сзади, оглушила, и я потерял сознание, отчаянно стремясь ко дну, как будто меня тянули вниз.
Проглотив солёной воды, я пришёл в себя и осознал, что быстро погружаюсь, не в силах пошевелить руками или ногами. Мысль мелькнула в моём сознании:
"Столько учиться, чтобы погибнуть в море!", но затем я молитвенно воскликнул:
"Господи Иисусе, помоги мне, спаси меня, прошу!"
И в тот же момент я стремительно всплыл, как будто меня вытолкнули на поверхность. Вокруг меня были лишь волны, и внутренний голос подсказал:
"Плыви против волн в море, там они мягче".
Я последовал этому голосу, продолжая умоляюще повторять в уме: "Господи, спаси меня!"
Спустя некоторое время волны стали более мягкими и без взрывного наката, и вновь внутренний голос указал мне направление:
"Плыви вправо вдоль волны".
Я направился в сторону вправо и продолжал движение до тех пор, пока не оказался на одном уровне с высоким мысом.
Тогда я снова уловил Зов, который направлял меня к мысу. На этот раз волны уже не захлестывали меня, а, напротив, помогали мне продвигаться вперёд, подбрасывая на расстояние восемь-десять метров.
С помощью мощной волны я был выброшен на берег. Я прижался грудью к гальке и, ползая, старался уйти подальше от воды, чтобы избежать повторного затягивания в морские глубины.
Лежа на гальке, я не мог поверить в своё спасение. В этот момент я осознал, что был наказан за гордыню. Я пренебрёг советом отца и не заказал благодарственный молебен, но уцелел лишь по Божьей милости.
После непродолжительного отдыха я встал. Нужно было отправляться в лагерь, ведь мои искали.
Я поднялся, но чувствовал себя неустойчиво, словно все ещё находился на волнах. Я шёл по тропинке, покачиваясь, как пьяный, и навстречу мне шли два пограничника и инструктор, которые организовали поиски. С момента моего ухода в море прошло три с половиной часа... Представляете? Как я вообще выжил!? Это чудо! Три часа! Полчаса я отдыхал, а три боролся с волнами...
Я часто вспоминаю об этом событии, но не рассказал о нём никому, даже отцу.
Молебен я заказал только после возвращения в Куйбышев.
Господи, Иисусе Христе, Сыне Божий, помилуй нас и прости нас, утопающих в греховных глубинах.
Пресвятая Богородица, спаси нас!
Слава Богу за всё!