ЧАСТЬ II
ДОСТОЕВСКИЙ ПО-ДОСТОЕВСКИ
Осень в Петербурге / The Master of Petersburg (1994)
«Он думает о безумии, струящимся по жилам его правой руки, стекающем на бумагу с кончиков его пальцев, с пера. Безумие льётся ровным потоком, так что ему не приходится даже окунать перо в чернила, ни разу. То, что изливается на бумагу, это не кровь, не чернила, но нечто едкое, чёрное, отдающее на свету в противную прозелень».
Вот любят наши записные русофилы рвать на себе косоворотки, мол, не поймут они никогда загадочной русской души, да того же Достоевского не поймут. «О, черт бы взял эту вечную достоевщину, преследующую русского человека! И черт бы взял русского человека, который только ее и видит вокруг.» (Пелевин) Ан нет, и вот тому живое свидетельство.
Роман Кутзее не просто в стилистике Достоевского, он о самом Достоевском как главном герое. И это не биография, с реальной-то биографией есть существенные расхождения. Это действительно роман, который, наверное, мог бы написать сам Фёдор Михайлович.
А фабула такова: изрядно поиздержавшийся на рулетке Достоевский прибывает из Дрездена в Санкт-Петербург, где при странных обстоятельствах погибает (кончает с собой?) его пасынок Павел (реальный Павел спокойно умер своей смертью). Ф.М. поселяется в комнатке, которую снимал Павел. Квартирная хозяйка - молодая вдова Анна Сергеевна. Полиция ведёт расследование, поэтому бумаги отчиму не отдаёт, только малую их часть. И бóльшая часть действия - классический набор от Ф.М. Здесь находится место и болезненной любовной линии (вспомним, сам писатель был не только лудоманом, но и эротоманом), и фантасмагориям, когда главному герою видится его сын, с которым он как будто бы даже становится единым целым - «Сын остаётся в нём, внутри его, мёртвый младенец в железном коробе, зарытом в мёрзлую землю.» И мучительным вопросам главного героя - что я такое? Что такое моя душа? Виновен ли я?
И ещё одна линия романа - встреча с Достоевским с Сергеем Нечаевым. Нечаев ведь персонаж реальный, один из лидеров террористов-народников, из нигилистов-с. «Молодому человеку вообще свойственно гневаться на всё, что его окружает. Гневаться и на отечество своё, потому что отечество кажется ему устарелым, отсталым.» Здесь уже сложно что-то автору скрывать, да он, собственно, и не пытается - даже одна из глав, посвящённых Нечаеву, так и называется - «Ставрогин». Вспомним, ведь Ф.М. основы своих сюжетов брал из жизни, так что, милостивые господа, извольте-с.
Когда я говорил в самом начале о том, насколько Кутзее глубоко проник в понимание русской ментальности и выразившего её гения, я ничуть не кривил душой. Даже поразительно, насколько живущий вообще на другой стороне глобуса человек смог настолько глубоко понять нашего классика. И более того, написать такой его портрет, который настолько реален, что просто, как и сами персонажи Достоевского затягивает и отвращает одновременно. А для тех, кто внимательно читал Ф.М., есть интересные сюрпризы - Амалия Карловна, например, или капитан Лебядкин. В общем, если вы действительно поклонник классической русской литературы, настоятельно рекомендую роман одного из крупнейших нерусских писателей современности, в котором он - истинный, как гласит заголовок романа, Master of Petersburg.
Интересно, как герой Кутзее определяет беснование, и не в контексте ставрогинщины, а в связи с писательством: «Беснование» - миг перед самой вспышкой восторга, когда душа выдирается из тела и начинает, кружась, падать в беспамятство.» Истинно так.
#кутзее
#осеньвпетербурге
#достоевский