Пока нечто не сказано, его как бы и не существует. Тёмное облако невнятных ощущений блуждает в пространствах души, волнует и тревожит, создаёт беспокойные настроения, вызывает смутные порывы. Под влиянием таких порывов совершаются поступки, причины которых необъяснимы. Облако это или развеивается со временем, или сжимается, кристаллизуется, становится чем-то осязаемым, становится сущностью, которую можно бы уже и назвать. Мука это – носить в душе тяжесть, что уже существует, но ещё не названа. Понятно, что тяжесть есть. Непонятно, что это. Непонятно, как её облегчить, пока не дашь ей имя. Так бывает и для целых обществ: нечто тревожит множество умов, но оно слабо и зыбко, пока мыслитель или стихотворец, наделённый великой проницательностью, не даст ему имя и не откроет это имя людям. Сказанное выходит из ночи в день, из тени в свет, обретает весомость и значимость, плоть и кровь. Бывают хитроумцы, владеющие бесовской ловкостью – дать имя тому, чего нет. Это обман. Их побуждения недобры
Пока нечто не сказано, его как бы и не существует. Тёмное облако невнятных ощущений блуждает в пространствах души, волнует и тревожит, создаёт беспокойные настроения, вызывает смутные порывы. Под влиянием таких порывов совершаются поступки, причины которых необъяснимы.
Облако это или развеивается со временем, или сжимается, кристаллизуется, становится чем-то осязаемым, становится сущностью, которую можно бы уже и назвать.
Мука это – носить в душе тяжесть, что уже существует, но ещё не названа. Понятно, что тяжесть есть. Непонятно, что это. Непонятно, как её облегчить, пока не дашь ей имя.
Так бывает и для целых обществ: нечто тревожит множество умов, но оно слабо и зыбко, пока мыслитель или стихотворец, наделённый великой проницательностью, не даст ему имя и не откроет это имя людям.
Сказанное выходит из ночи в день, из тени в свет, обретает весомость и значимость, плоть и кровь.
Бывают хитроумцы, владеющие бесовской ловкостью – дать имя тому, чего нет. Это обман. Их побуждения недобры, их помыслы лукавы. Беги от них.
Дать же имя действительно существующему подобно таинству творения.
Сказанное слово обладает могучей силой. Слово создаёт и рушит царства. Слово возносит на пьедесталы и низвергает в пропасть.
Сказанное слово влияет на жизненный путь, направляет судьбу, становится основой для будущего, а иной раз и для прошлого. На сказанном можно строить города и веси.
Сказанное слово может втащить невозможное в сферу действительного.
Выше отрывок из "Белого оленя", из неопубликованных частей. Двигаюсь дальше. Забрезжила надежда, что можно закончить в разумные сроки. Правда, впереди ещё целая пустыня Данакиль (вполне реальная, в Эфиопии такая), и ещё много всего, но это мелочи.