Стигматизация.
Сегодня в одной беседе, где я состою, всплыл вопрос онкофобии.
Ну то есть того, как на самом деле взрослому человеку сложно живется, с осознанием того, что вот не хорошо бояться и избегать контактов с онко-людьми, но он ничего не может с собой поделать и потому страдает.
Мне - даже притом, что я как раз человек с диагнозом и сильно инвалидизированный - кажется, что этот страх абсолютно нормален и природен, как и желание сбежать, что переключение у взрослого человека происходит само собой в какой-то момент, если так угодно сошедшимся в определенную комбинацию звездам. Ну или не происходит. Но это не плохо и не хорошо.
Конечно же я вспомнила моего друга Серёжу и историю начала нашей дружбы - я писала об этом подробно
Я не знаю когда и как у разных людей закладывается такой страх.
Подозреваю, что в детстве какие-то заложенные природой механизмы усиливаются или наоборот ослабевают. Но сейчас, размышляя на эту тему я совсем запуталась. Ибо вспомнился уже совсем другой случай. И я в тупике и немало озадачена.
То, что произошло тогда, года 3 назад…
Как я не хотела, чтобы кто-то из моих детей столкнулся с этим! Как мне, оказывается, глубоко-глубоко внутри больно может быть. А ведь думала, что я давно это проработала и приняла…
— Мам, кое-что случилось, но я расскажу тебе потом, когда ты примешь душ, — сказала Варя, придя домой и видя, что я собираюсь делать.
— Если это заставит переживать, то лучше до душа, Варь. Вода как раз всё смоет и расслабит.
И вот что рассказала дочь:
После школы они с подругой гуляли и, как водится, к ним пристали двое мальчиков ровесников, с которыми девочки в 11-12 лет обычно в контрах. Ну понятно, стали поддевать друг друга кто во что горазд. Знаете, как это бывает. И вот, листая учебник истории в поисках картинок, на которых можно было бы найти «нелепых друг друга», чтобы, как говорят дети, порофлить, компания натыкается на изображение маски какого-то идола с искаженным уродливым лицом.
Один из мальчиков кричит Варе:
— А! Это твоя мать! Потому, что она инвалид! Она в коляске! Она с коляской! — и злобно смеется…
Варя от шока даже не знала что ответить, ее подруга и второй парень тоже…
Я ее успокоила конечно. Но маме этого бравого парня я всё-таки позвонила. Хотя Варя была против, опасаясь мести, конечно же.
Шок мамы мальчика был таким, что мне за нее даже страшно стало, голос дрожал так, что казалось, она упадет в обморок. Знаете, что самое страшное для этой мамы оказалось? Она не могла поверить, что ее сын способен на такое. Ведь он прекрасно знал, что его мама тоже прошла через эти круги ада, что у нее был рак, была химия… Он знает! Он знает, что и у него мамы могло вообще не быть! Он не может в 11 лет не понимать, что это такое и что Варина мама не просто странная женщина на улице, которая почти не выходит, а на улице ее водят под руки дети…
И мне пришлось успокаивать уже эту мамочку, а потом и их папу. Я понимаю - дети в раннем пубертате, особенно мальчики, грешат эдакой бездумной бравадой и несут иногда не просто бред, а жестокость, щупая границы дозволенного. Но родители, наверное должны им как-то вкладывать в сознание, что есть абсолютные табу. Или наоборот, рассказывать, что это нормально - такие странные и больные люди. Наверное так.
Но тем не менее детям надо вложить в заводскую прошивку, что нельзя переходить на личности. Тем более когда речь идет о таких безусловных вещах, как физические особенности, болезни, родители, дети… Ведь никто не застрахован, ни кто не выбирает такое, что бы там ни говорили.
Вспомнила, как в тот вечер тех родителей успокоила, с Варей обнялись. Но в горле встал горький ком. Хотелось рыдать. Но даже потом в душе под дождем теплой воды я не смогла проронить ни слезинки. Только повыла, как раненая волчица...
И знаете. Как и тогда, наверное моя самая больная рана — я не могу быть полноценной мамой своим детям уже много лет. Я не могла гулять с Варей, играть и бегать по парку, и не могу водить ее по музеям… Не могла сопроводить старших ко врачу, когда были большие проблемы со здоровьем. Не могу… Если бы физически я была активной здоровой мамой, как многих проблем у моих девочек не было бы, как много можно было бы решить «не дожидаясь перитонита»… Как…
Как это больно.
Но сегодня я узнала, что больно еще и тем взрослым, которые понимают, что боятся и сторонятся таких, как я. Которым, видимо всё это объяснили и вложили, но что-то пошло не так.
Пожалуйста, научите своих детей, что людям может быть больно, даже когда их не бьют. Но их не надо бояться и избегать. Им не нужно отношение, как к больному или ущербному.
И постарайтесь не пережать. Или не знаю что постарайтесь. Никому ни от кого не должно быть больно.
Как вот этому научить или научиться.
Я не знаю.
P.S. Вы добрые!
Благодарю, что читаете и поддерживаете!
Желающие немного поддержать меня материально могут почитать мою историю и под ней найти реквизиты:
Карта Сбера для ДОБРОВОЛЬНОЙ поддержки автора 5469980281336715