Всем привет, друзья!
В СОВЕТСКОЙ Армии считанное число дивизий носило имена своих командиров. Одна из них — Панфиловская, покрывшая себя неувядаемой славой в 1941 году на рубежах обороны Москвы.
В конце 1974 года из разных городов Советского Союза на слёт съехались ветераны дивизии. В редакцию московской газеты пришли генерал-майор запаса, председатель совета ветеранов-панфиловцев Василий Максимович Малкин, полковник в отставке Виталий Иванович Марков, подполковник в отставке Ахмеджан Латыпович Мухамедьяров, ветераны дивизии Лидия Евгеньевна Колпакова и Пётр Иванович Софронов.
Какой день битвы за Москву вам наиболее памятен?
Вот что ответили на этот вопрос:
В. М. МАЛКИН:
— 24 ноября 1941 года два стрелковых батальона 1077-го полка совершили стремительный марш в район Солнечногорска. Я участвовал в марше, будучи комиссаром одного из батальонов. Вместе с конниками Доватора и артдивизионом мы должны были во что бы то ни стало задержать гитлеровцев на шоссе, которое вело в Москву. Шли колонной, затем по ходу движения стали развёртывать боевые порядки и приняли встречный бой. Враг имел большой перевес и в живой силе, и в особенности в технике. Положение порой было отчаянно тяжёлым. Но панфиловцы стояли насмерть у деревень Карпово и Пешки. К 27 ноября оставалось в строю всего 35 воинов. Главную задачу панфиловцы выполнили — продвижение врага к Москве было задержано.
В. И. МАРКОВ:
— Мне особенно памятен бой, начавшийся 19 октября. Тогда гитлеровцы бросили на нас около 150 танков. Я командовал дивизионной артиллерией, на неё легла основная тяжесть борьбы с вражескими машинами. Удалось уничтожить около половины гитлеровских танков, но некоторые машины всё-таки прорвались к нашим окопам и стали их «утюжить». Ситуация сложилась труднейшая. В этот момент ко мне на наблюдательный пункт, находившийся на сельской колокольне, поднялся генерал Панфилов. Его поразительное спокойствие передалось мне.
Незабываем такой эпизод. Наш солдат выскочил из окопа и пошёл на танк, что называется, с голыми руками. Немыслимым прыжком он вскочил на броню и бросил гранату в открытый люк. Боец погиб и сам, но ещё один вражеский танк с его экипажем был выведен из строя…
А. Л. МУХАМЕДЬЯРОВ:
— О подвиге 28 на разъезде Дубосеково знает каждый советский человек. Думаю, нет нужды снова рассказывать нем. Поделюсь личными впечатлениями того дня. Я, тогда комиссар 1075-го полка, направлялся на командный пункт 2-го батальона проверить готовность воинов к предстоящему бою. По пути встретил политрука одной из рот Василия Клочкова. Он доложил обстановку, сказал: «Товарищ комиссар, можете не беспокоиться, сделаем всё, что в наших силах, и даже больше, чтобы не пропустить врага»… Клочкова я знал как энергичного, общительного, умевшего работать с людьми человека.
… После памятного боя, героями которого стали панфиловцы, гитлеровцы не решились в тот день ещё раз атаковать разъезд Дубосеково, хотя там уже не было ни одного человека, способного держать оружие. Такова была моральная сила подвига панфиловцев. Из участников того боя получили ранения, но остались в живых шесть человек. Ныне здравствует только один — Иван Тимофеевич Шадрин, живущий в Талды-Курганской области.
В тот же день и час на расстоянии 800 метров от Дубосекова такой же массовый героизм проявили воины во главе с политруком Петром Вихревым. Их имена я хочу поставить в один ряд с легендарными 28. Бойцы подбили семь танков, два лично Вихрев. Посмертно ему было присвоено звание Героя Советского Союза. Долгое время не было известно, где он похоронен. Только теперь благодаря поиску наших ветеранов мы узнали: похоронены герой и его товарищи в деревне Петелино.
Л. Е. КОЛПАКОВА:
— Я прибыла в Панфиловскую дивизию в январе 1942 года. Работала в медсанбате. Однажды к нам доставили дивизионного разведчика лейтенанта Ростислава Владимировича Чаплеца. Состояние у него было шоковое. Врачи считали его безнадёжным. После операции я дежурила возле разведчика, пыталась облегчить его страдания, делала все, что могла. И случилось чудо — он начал поправляться… Через несколько месяцев в палату вошёл бравый лейтенант. «Вы меня не узнаёте?» — спросил он. Признаться, я не узнала в этом человеке, умиравшего на моих глазах, разведчика. Но он стоял передо мной.
Увы, время раскидало нас. Не знаю, где сейчас бывший дивизионный разведчик. Питаю надежду, что он даст о себе знать.
П. И. СОФРОНОВ:
— У меня не один, сразу два памятных дня в период обороны столицы, и каждый по-своему значителен. 17 ноября 1941 года дивизия была награждена орденом Красного Знамени, а на следующий день получила звание гвардейской. Надо было видеть радость на лицах бойцов! К сожалению, эту радость не смог разделить с нами в полной мере Иван Васильевич Панфилов, вскоре погибший. 23 ноября дивизии было присвоено его имя. Любопытно, что в своё время Панфилов воевал в Чапаевской дивизии, а сын легендарного комдива А. В. Чапаев служил в нашей дивизии. Тогда и родилось, крылатое выражение: «Панфилов был чапаевцем. Чапаев стал панфиловцем»…
(1974)
★ ★ ★
ПАМЯТЬ ЖИВА, ПОКА ПОМНЯТ ЖИВЫЕ...
СПАСИБО ЗА ВНИМАНИЕ!
★ ★ ★
Поддержать канал:
- кошелек ЮMoney: 410018900909230
- карта ЮMoney: 5599002037844364