С тех пор, как ученики академии вернулись из похода, жизнь Эша претерпела сильные изменения. Ему и раньше-то жилось несладко - шутка ли: какой-то простолюдин прорвался в дворянство!
Забавно, но подпортить жизнь парню старались чаще менее знатные персоны - ученики более простых рангов, слуги... Дворяне наоборот - относились к нему дружелюбно. Но не все. Вот Ксандр, к примеру. Ну он ко всем относился паршиво. Даже короля Эдриена позволял себе поносить последними словами. Отчего он был такой злой?
Но по возвращении леди Катарина не преминула сразу же доложить о том, как парень помог ей в бою.
А потом кардинал Нилес торжественно поблагодарила Эша за то, как храбро он сражался с повстанцами, как помог одолеть их лидера, и главное - спас жизнь самой леди Катарине.
Все его поздравляли, рыцари благодарили парня за помощь их госпоже... Даже сама кардинал взяла и неожиданно поклонилась ему в пояс, чем страшно смутила Эша!
Все поздравляли его, улыбались...
Но, едва торжество закончилось, как исчезли и улыбки.
На смену мелким пакостям пришли откровенные издевательства и враждебность.
У Эша начали пропадать вещи из комнаты, а потом он находил их в самых неожиданных местах. На тренировках соперники дрались в полную силу, а так как Эш был не самым лучшим бойцом, то постоянно ходил в синяках.
Его сторонились и бросали вслед косые взгляды, даже на занятиях.
Спасало лишь то, что одноклассники по-прежнему относились к нему с теплотой. Все, кроме Ксандра и Эндрю. Первый и вовсе постоянно лез на рожон.
Точно так же ситуация складывалась и с теми, кто в монастыре проживал.
Слуги презирали Эша за то, что он, простолюдин, посмел поднять руку на дворянина, хоть и мятежника. А рыцари святой Сэлин не смогли смириться с тем, что на помощь их командиру пришел посторонний.
Но самым ужасным стало то, что кто-то разнес по академии слух, будто Эш непосредственно причастен к гибели своего отца.
Он мог стерпеть боль физическую, но постоянные напоминания о том ужасе, который ему довелось пережить, уже почти сломили его.
Эш сдался.
Присев на одну из скамеек в парке, Эш обхватил голову руками и всхлипнул.
Перед глазами вставал образ отца в последние минуты его жизни.
Его негодующий взгляд, полный горя... Собственный сын предал его!
А потом приходили братья и сестра.
Они осиротели уже второй раз... И все это из-за него!
Что теперь ему делать...
- Оу, Эш? Вот уж не ожидала тебя тут встретить.
Он услышал голос Катарины, но не поднял головы. Сейчас она была одной из тех, с кем он меньше всего хотел бы говорить.
- А что ты тут делаешь? Сейчас вроде бы занятия... Ох... ой.
Женщина, охая, опустилась на скамью, рядом с ним.
- Меня выгнали с тренировки... Учитель выгнал.
- Вот как...
Катарина с сожалением посмотрела на мальчишку.
- Мда... Не думала я, что своей благодарностью устрою тебе такую пакость. Даже представить не могла...
- Вы здесь не при чем. Все в порядке. Просто я... все не могу прийти в себя после всего произошедшего.
- Ну да, ну да, ври больше. Я заметила, насколько к тебе хуже стали относиться. Вот паршивцы! Позавидовали чужой славе!
Эш сжал кулаки.
- А может я чем помочь могу? Скажи, кто тебя задирает, я любому всыплю так, что дорогу к тебе позабудет!
- Вот еще. Буду ябедничать на других? Ну уж нет.
Катарина торжествующе усмехнулась.
- Ага! Так значит тебя и правда задирают! Зря ты так, сказал бы. Это не ябедничество, когда тебе мешают учиться.
- А если это... учитель фехтования?
Катарина удивленно подняла брови.
- Йерица что-ли?.. Хмм...
Она задумалась ненадолго.
- Мм... Знаешь, пожалуй нет. С Йерицей я связываться не буду.
Эш повернул голову и посмотрел на женщину.
- Вы его не одолеете в бою?
- Пфф! Вот еще! Конечно одолею. Вот только... Драться с ним - гиблое дело. Ты ж рожу его видел? Он в маске ходит все время. Не проиграл ни единой дуэли, только один раз рожу ему кто-то располовинил... Прям как мне, только у меня шрам не такой глубокий... Да не в том суть. Йерица не примет поражения. Он будет драться только насмерть. А я не хочу лишать ребят хорошего учителя. А то у вас и так уже один удрал, еще в самом начале года, как мне рассказывали.
Как бы не было паршиво Эшу, но он все же улыбнулся. Очень уж Катарина по-простому выражалась.
- А знаешь, Эш... - тихо сказала Катарина. - Ты хороший парень... Конечно, некоторые твои черты мне не нравятся, но в целом ты хороший... Ты напоминаешь мне... Христофора.
- Мой... брат?
Катарина опустила голову и с печалью смотрела себе под ноги.
- Да. Он был... хороший парень.
- И, тем не менее, это не помешало вам предать его казни за участие в покушении на госпожу Нилес.
- Ах... - женщина вздохнула. - Верно... Христофор был хорошим парнем. Даже слишком. Ты знал, что мы с ним были хорошо знакомы?
Эш опустил голову.
- Обвенчаны...
- Нет. Еще до этого. Мы с ним были хорошими друзьями. Учились, вот как ты сейчас, в классе Льва. Христофор был веселым парнем. Вечно мы придумывали всякие шалости с ним. Да и выпить были не дураки. Правда у него эта привычка потом переросла в нечто большее и очень нехорошее. А я все равно на спор могла любого перепить!.. А еще он был тем еще правдолюбцем. Настоящий рыцарь. Готов был броситься на подмогу любому, кто просил помощи, невзирая на опасность. Всегда был честен со всеми. И другим верил безоговорочно... Это его и сгубило...
Кто-то из Западной церкви промыл ему мозги, уверив в том, что госпожа Нилес сотворила что-то ужасное. Что она должна умереть во имя Богини и мира... Он даже не подумал, что друг может использовать его... Поэтому его ожидал такой конец.
- Но если вы были друзьями, как вы могли выдать его? Ведь его же казнили! Неужели не было другого пути?
- Нет. - твердо произнесла Катарина. - Никаких других путей. Я свой выбор сделала. Он был просто дурачком, раз согласился участвовать в убийстве кардинала. Я сделала то, что должна...
Эш покачал головой, потирая ладонью лоб.
- Поверить не могу... Я просто не верю, что мой брат - убийца!
Женщина недовольно нахмурилась, но промолчала.
- Не верю...
- Это твое право, Эш - выбирать то, что считать истиной. Тогда было такое время, что покушение на госпожу Нилес могло спровоцировать страшные вещи. Восстания, раздоры, кровопролития... Я указала на Христофора и обрекла его на смерть. Вот и все. Этого уже никогда не изменить.
Катарина взглянула на парня, держащегося за голову и раскачивающегося, будто в приступе боли.
- Сначала брат... Теперь отец... - шептал он. - Они никогда больше не вернутся... Не улыбнутся... Не заговорят...
- Ты ненавидишь меня за это? - спросила Катарина.
- Я не знаю... Наверное... Да. Ненавижу. Я знаю, что это была не личная обида. Вы выполняли свой долг. И вы хороший воин и надежный союзник... Но, наверное, да - я вас ненавижу за то, что вы сделали.
- Почему бы тебе тогда не ударить меня? Может боль немного притупилась бы.
Эш перестал раскачиваться.
- Что?
- Слушай, Эш! Хватит уже ходить с кислой рожей и ныть! Никто тебя не пожалеет! Ненавидишь меня? Тогда встань и врежь мне как следует! Я сейчас не твой командир!
- Нет... Это не поможет.
- Знаешь что, пацан? Мне плевать на твоих брата и отца! Они получили по заслугам. И мстить я предлагаю не за них - они этого не заслужили, а за себя!
- Хватит... - прошептал Эш.
Его кулаки судорожно сжались.
- Так и будешь всю оставшуюся жизнь плакаться и смотреть себе под ноги? Приятно чувствовать себя бесполезным мусором, который все пинают с дороги? Мусор, который даже не может взять и треснуть по морде обидчику, потому что, видите ли, разбит горем! Будешь прогибаться под чужое мнение, а?
Женщина наклонилась к самому его уху и отчетливо произнесла:
- Я не прогибаюсь не перед кем! Мой друг и человек, с которым я была помолвлена, совершил преступление. И я отдала его на казнь. Твой папаша участвовал в заговоре, и я своими руками прикончила его. Вот моя точка зрения. Мне плевать, старик передо мною, или женщина. Если такое преступление совершит ребенок - я убью и ребенка... И твоих братьев и сестру убила бы, будь они замешаны...
- Заткнись!.. Ты!
Эш вскочил на ноги и принялся с остервенением бить Катарину по лицу. Ярость взяла над ним верх и он ничего не видел, только чувствовал, как его кулаки наносят удар за ударом, как костяшки пальцев ноют от боли...
И вдруг пелена спала. Он остановился, тяжело дыша и с ужасом уставился на женщину, сидящую перед ним.
Катарина прикрывала ладонью разбитый нос, из которого текли струйки крови. В уголках губ тоже была кровь. Все лицо покрылось алыми следами от ударов.
- О, Богиня... Что же я сделал! - прошептал Эш.
Он смотрел на нее и не мог узнать суровую и бесстрашную леди Катарину. Без своих доспехов она казалась совсем маленькой и хрупкой... Обыкновенная молодая женщина, Изящные тонкие руки, прикрывающие лицо от ударов... Волосы завязаны в два маленьких хвостика. На белом платье капли крови.
Но больше всего его поразило то, что все руки и открытая спина ее были покрыты шрамами.
Большие и маленькие, глубокие и едва заметные.
И, кажется, не только спина, но и все тело вообще выглядело примерно так же.
Оказывается, под металлическими латами скрывалась все это время хрупкая женщина, которой выпавшая роль давалась ой как не легко...
Эш взглянул на свои окровавленные руки. На них была и его кровь, ведь он разбил себе костяшки пальцев... Но больше было её крови...
- Что я натворил... - прошептал он.
Катарина только всхлипнула разок и запрокинула голову, чтобы кровь не пачкала платье.
- Ух! А еще сопляком притворялся... Вот уж врезал, так врезал!.. Мало кто так меня лупил. Даже если бы решила сопротивляться, у меня бы не сразу вышло тебя свалить на землю, пацан...
Она смахнула слезы с глаз и рассмеялась.
- Я... я больше не понимаю, что правильно, а что нет... Не понимаю! - простонал Эш.
Катарина кивнула на место, рядом с собой.
- Садись, Эш... Зараза, больно как!.. Не будь глупцом. Ты сам решаешь, что для тебя правильно, а что нет. Вот я, например, верю в правоту госпожи Нилес и ее дела. И поэтому никому не позволю ей навредить! Понимаешь? Кто бы это ни был - я не шучу. Это мой выбор.
- Но как же дружба? Ты без колебаний убила собственного жениха, вместо того, чтобы попытаться образумить и защитить его!
- Убила... И мне никогда не забыть этого.
Вместе с кровью, на платье закапали слезы.
- Не забыть тот день. Не забыть его лицо, когда он смотрел на меня с эшафота. Я убеждаю себя каждый день, повторяю одно и то же - это был правильный выбор... Если бы я забыла все это, то не была бы рыцарем. Я была бы кем-то вроде имперского судьи Эдвина. Но я надеюсь, что я не такая.
Эдвин обрекал людей на смерть, лишь улыбаясь их мукам. А я... Я до сих пор убеждаю себя, что поступила правильно. И, вероятно, буду убеждать до конца своих дней. Их смерти не были напрасны...
- Катарина... - прошептал Эш.
- Самая страшная штука для нас, Эш - это не уметь делать выбор. Когда-нибудь тебе придется выбирать, как и мне. И ты должен решить для себя - что считаешь правильным, а что - нет... Так! А теперь помоги-ка мне подняться и дойти до моей комнаты, а то голова кружится... Если кто спросит - чего у меня рожа разбита, скажу, что споткнулась в этих дурацких сандалиях и приложилась о камень. Дай руку...
