Пока человек находится в терапевтической работе, ни о каких параллельных контекстах взаимодействиях (дружеские, коллегиальные, семейные и пр. отношения) с психологом речи быть не может, поскольку это нарушает терапевтическую интимность и размывает границы, о которых так бережно заботятся в психоанализе.
Однако все невольные пересечения психолога и клиента вне кабинета не страшны, а иногда даже полезны, поскольку могут выступать прекрасным материалом для анализа. По тому, как человек реагирует на "человеческий" облик своего психолога, можно судить и об особенностях психики клиента, и о динамике терапии.
Ну а про дружбу расскажет британский психоаналитик Гарри Гантрип:
"Хотя ни одно лечение не может достичь совершенных результатов, действительно хороший результат должен делать пациента способным на радостное выражение искреннего чувства благодарности и на дружеское чувство к терапевту, совместно с вполне реалистической его оценкой как человека. Возможно, мне лучше всего удастся объяснить, что я имею в виду, на собственном случае.Мой анализ у Фэйрберна привел к возникновению между нами обычной дружбы, с перепиской, обычно по психоаналитическим вопросам, и случающимися время от времени визитами, когда мои дела приводили меня в Эдинбург. У нас было много общего в психологических и философских интересах. Я знаю, что он уважал мое понимание его работы, а я уважал его целостность, стабильность и глубокую человечность. Время от времени он высказывал взгляды, с которыми я не был согласен, и если бы состояние его здоровья в последние годы жизни сделало возможным более энергичное обсуждение, то у меня нет никаких сомнений в том, что мы открыли бы довольно глубокие разногласия и, я думаю, отнеслись бы к этому с уважением, это ни в коей мере не нарушило бы нашу дружбу. Это представляется мне «реальной связью такого рода, которая возможна и уместна между терапевтом и пациентом».Естественно, не каждое лечение заканчивается такого рода дружбой. Хороших результатов можно достичь и с пациентами, с которыми мы имеем мало общего вне терапевтической ситуации, при условии, что базисная «человеческая терапевтическая связь» является подлинной. Тем не менее, подлинные дружеские чувства будут существовать.Недавно одна пациентка, лечение которой закончилось пару лет тому назад, написала мне следующее: «Я подумала, вам будет интересно узнать, что моего старшего сына пригласили сыграть пробный матч за молодежную сборную Англии по регби». Меня очень заинтересовала эта информация, так как мне было известно, с какими трудностями ранее сталкивалась эта семья и как она их преодолевала, и у нас произошел очень интересный разговор на эту тему.Успешное психотерапевтическое лечение должно заканчиваться, содействуя чему-то постоянному и подлинно хорошему в человеческих взаимоотношениях в жизни пациента, даже в тех случаях, когда пациент и терапевт никогда более не видят друг друга".
Желание дружить со своим аналитиком и встречное желание дружить со своим клиентом может быть диагностичным в работе на ранних этапах, указывая на элементы созависимости и стремления к слиянию. На поздних этапах терапевтической работы оно может являться здоровым желанием соприкоснуться с собственной Самостью через знакомство с Самостью - не Персоной - другого человека.
Тщательное утаивание человеческих, естественных сторон личности аналитика по тем или иным рациональным причинам есть не что иное как сокрытие собственной Самости как чего-то постыдного, неуместного, мешающего контакту и нуждается в тщательном исследовании как личностного феномена специалиста. Страх быть Собой в контакте с клиентом может оказаться фатальным для всей терапевтической работы, даже если она долгие годы складывалась успешно.
Нежелание клиента видеть в аналитике никого, кроме нанятого для выполнения определённых функций специалиста, может говорить о тяжёлом нарциссическом и донарциссическом процессе в психике, в котором и личность другого, и собственная привычно используются лишь для удовлетворения инфантильных потребностей. Если аналитик не развивает "ничего дружеского" в контакте со своим клиентом, не поддерживает ли он патологический запрос клиента, отзываясь на его проективные идентификации? И не занимается ли он профанацией в своей работе, тщательно оберегая не то что клиента, но и самого себя от собственной Самости?
Терапевтический процесс очень легко превращается в нарциссическую игру, или игру двух Персон, когда инфантильные ожидания обоих участников вступают в бессознательный сговор, и Самости ни одного из них не даётся места.
Автор: Денисова Анна
Психолог, Супервизор, Психоаналитик Семейный психолог
Получить консультацию автора на сайте психологов b17.ru