В эфире Радио Спутник российский экономист поднял актуальную тему:
Михаил Хазин: Я не геополитик, я экономист, и как экономист я понимаю, что Индия – это уникальный рынок, полтора миллиарда человек в одной кубышке. То есть ее можно невероятно совершенно раскрутить, и при этом она может очень сильно свои щупальца протянуть в разные места. Ровно потому, что это будет рынок, на котором можно что-то продавать.
Сейчас же все сыпется. Сейчас все западные рынки сыпятся. У нас теоретически мог бы начаться экономический рост. Ну хорошо, даже при всех раскладах 200 миллионов. А у них полтора миллиарда. То есть у них больше, чем у нас в семь раз. В семь-восемь раз.
И, соответственно, эту тему можно было бы очень хорошо раскручивать. Мы пока отказались от экономического роста. Мы его, правда, можем запустить практически в любую минуту. Но вот как раз вот сменив политику Центрального банка и Минфина. Вот у них еще больше ресурс в этом смысле.
Алексей Осин: Ну, в свое время Китай стал, так сказать, внутренним рынком для самого себя, в частности, да? То есть у них народ подразбогател, и многие товары они смогли продавать у себя на рынке. Вот Индия сейчас в состоянии это сделать? Или все-таки там очень бедное население?
Михаил Хазин: Ну подумайте сами. Только автомобильных концернов уже сколько в Китае сделали.
Алексей Осин: А у Индии нет, по-моему. У них что-то производят, но мало, по-моему.
Михаил Хазин: Да, совершенно верно. Поэтому у Индии как раз очень большой потенциал. Но проблема Китая в том, что там этот рынок очень сильно перегрет. То есть они, грубо говоря, они потребляют сильно больше, чем реально зарабатывают.
То есть государство их стимулирует спрос. Ну, собственно, так же, как и в Соединенных Штатах Америки. Внутренние дотации спроса в Китае 25% от ВВП. Как и в США. А, соответственно, в Индии этого нету. Поэтому там, возможно, очень интересные варианты.
Алексей Осин: Они только нам дорого продают. Потому что меня очень поразила история с москвичом, когда поставили некую цену. Ну, это же китайская машина, только шильдик наш. И потом, значит, никто не покупал. А потом они взяли чуть ли не на в половину, ее снизили. Значит, получается, что все равно это им выгодно. И сразу народ начал покупать. Вот в чем тут политика-то экономическая?
Михаил Хазин: Не знаю. Это уже политика. Это не экономика.