Когда мне будет лет так сто, Напялю с норкою пальто, Платок пуховый повяжу, Понятно, братцы, и ежу, Что стынет кровь у древних тёть, Коль жизни в теле на щепоть. Отправлюсь в парк, кормить ворон, Орущих мне со всех сторон, Мол, задержалась, бабка, здесь, Твоя давно пропета песнь, И ждёт кладбищенский покой, Смирись с реальностью такой. Швырну воронам зёрен горсть, А вслед отправлю стервам кость, Чтоб в глотках встала поперёк, Ещё мой тлеет огонёк! Займусь заморскою ходьбой, Да, скандинавы люд такой, Всучили палки — на, ходи И о болезнях не трынди! И так ходьбой разгорячусь, Что в дали светлые умчусь. Живой омоюсь там водой И буду вечно молодой. Пальтишко с норкой кину в печь, Платок туда же, толк беречь? И дальше стану жить, грешить, Зануд издёвкой тормошить, Писать дурацкие стишки, Времён не чувствуя тиски. Рассмотрит смерть меня в лорнет: — За этой гнаться смысла нет.