Автор хроники ополченец Донбасса с 2015г., участник СВО, ученик "Патриотической творческой мастерской Захара Прилепина" - Андрей Огилько, позывной "Док".
В спортзал, где ночевал наш батальон, Моцарт не вошёл, а ворвался. Ночью. Огромный, шумный, в каком-то нелепом костюме на пару размеров меньше, испуганно трещащем швами при каждом движении втиснутого в него тела. А ещё Кольку Моцарта трясло крупной дрожью, и зубы выбивали замысловатую дробь. Но главным было даже не это. Со вчерашнего утра, с боя на Счастьинском мосту, Моцарта и всю ударную группу, прорвавшуюся в город, считали если не двухсотыми, то пропавшими без вести однозначно.
Хохлы подловили нас грамотно и жёстко, как по учебнику. Беспрепятственно, не показываясь на глаза, пропустили через мост ударную группу, а потом отсекли и заблокировали на мосту остальную колонну. По всем чертежам, полная хана светила и нам, на мосту, и ударной группе в городе. Против нашего батальона, численностью меньше трёхсот человек, ВСУшники скрытно стянули почти полторы тысячи. Да не абы каких, а отборных головорезов из "Айдара"(организация запрещена в РФ). Но мы об этом тогда не знали и не думали, отчаянно огрызаясь из полностью безнадёжной ситуации. Согласно ей, двенадцатый бат в полном составе должен был лечь на том мосту. А ударная группа - в городе. Без вариантов. Однако...
— Короче....живых семнадцать...трёхсотых пятеро...Лабутен сильно, остальные лёгкие,— Моцарт с трудом протискивал слова сквозь барабанную дробь зубов, — в посадке напротив "Мальты".
— Дракон живой? А Дядя? Захар? Кто ещё? — вопросы посыпались со всех сторон.
— Отвалили все! — сквозь окружавшую Моцарта толпу ледоколом пёр Ёлка - наш зампотыл, — дайте хоть согреться пацану!
Ёлка — он такой! Вижу цель, не вижу препятствий. Габаритами чуть меньше Моцарта, но пробивная способность повыше будет. Отнял Кольку у пацанов, усадил на мат, накинул на плечи одеяло, сунул в руки стакан с водкой.
— Вы охренели, бойцы?! Пацан из реки только вылез, непонятно как вообще живой, а вы насели! Давай, Колёк, залпом, согреться надо.
Я смотрел, как Колька, стуча зубами о края стакана, глотает водку, как обычную воду, а в голове рефреном крутились строчки из "Василия Тёркина":
"Гладкий, голый, как из бани,
Встал, шатаясь тяжело.
Ни руками, ни губами
Не работает - свело..."
Ситуация, реально, один в один по Твардовскому. Только Колька, в отличие от Тёркина не голый, а приблизительно даже одетый. Правда, одёжка от носителя очень сильно отставала по размеру. Моцарт — парняга здоровый, здоровенный, я бы даже сказал. По срочке - морпех. Но вот так, в конце февраля сунуться в ледяную воду и переплыть Северский Донец... Не уверен, что у меня хватило бы духу. И здоровья. А Колька смог. И благодаря ему, у пацанов из ударной группы, сумевших выжить и с боем прорваться к реке, появился реальный шанс.
Если описывать события вкратце, картинка получилась откровенно неприличная. Отсечённая от колонны бронегруппа на двух "бэхах" и "ЗУ-шке" с ходу влетела под плотный огонь на хохляцком ТПП. Хуже всего пришлось ребятам, ехавшим на броне. Комбат, Серёга Дракон, погиб в первые минуты боя: пулемётная очередь просто сбила его с брони. Не успев отстрелять второй магазин, словил пулю в голову Дядя. На небольшом пятачке, простреливаемом со всех сторон, "айдаровцы" методично и хладнокровно выбивали пацанов.
Тридцатимиллиметровая пушка "бэхи" коротко откашлялась, "разбирая" в хлам пулемётное гнездо хохлов и кусок хлипкого забора за ним. Крутанув тяжёлую машину на месте, мехвод рванул в образовавшийся пролом, задавая направление остальным. Между двухэтажками протиснулись почти впритык, царапая бортами стены. Сокол с Йосиком на «ЗУ-шке» лихорадочно выкручивали турель, направляя стволы назад по ходу движения. Как оказалось, не только и не столько для того, чтобы без проблем втиснуть в проход машину. Укрыв кабину «Урала» и стрелков между кирпичных стен, водила нажал на тормоз, а Сокол – на педаль огня. Спаренная скорострельная 23-миллиметровая зенитная пушка – штука, доложу вам, убойная и в прямом, и в переносном смысле слова. Зу-23-М «выплёвывает» две тысячи снарядов в минуту. В ленте чередуются два осколочно-фугасных на один бронебойно-зажигательный. Два короба по полста патронов вылетели в пару секунд, устроив нацикам на прощание настоящую мясорубку. Всё, что попало в сектор обстрела, разлетелось в мелкую крошку с брызгами.
- Заряжа-а-ай! – здоровенный Моцарт подхватил новый короб одной рукой и защёлкнул с той же лёгкостью, как пристёгивают к автомату новый магазин. Сокол повторил тот же манёвр со вторым стволом. Нацики временно попритихли, не желая повторять судьбу перемолотых «ЗУ-шкой» коллег и Радик рванул «Урала» вдогонку за БМП-шками.
С боем пробились к окраине Счастья. У гаражей перед лесопосадкой, нацики снова навязали бой, пытаясь если не отсечь от спасительных деревьев, то хотя бы задержать пока не подтянутся основные силы. Хохлов отбили, но те успели слить координаты и через несколько минут группу начали нащупывать миномёты. Двигаться дальше на технике было совершенно не вариант: посадка густая, подходы к ней и от неё к реке, стопроцентно, минированы. И по самой реке бродов, пригодных для техники, в пределах досягаемости нет. Самый доступный вариант – бросить технику и пешком прорываться к Донцу. На авось. Продолжение читать тут.
Каждую неделю в своем телеграм-канале, провожу прямые эфиры с участниками СВО.
Читайте другие мои статьи:
Интервью с танкистом ЧВК Вагнер