Смогут ли эти меры изменить расстановку сил в российской элите или послужат лишь поводом для новых скандалов? Пока одни уверены, что справедливость, наконец, восторжествует, другие видят в этом угрозу основам правовой системы.
Конституционный суд России вынес резонансное постановление, установив, что исковая давность не распространяется на дела о конфискации имущества у коррупционеров. Долгожданное решение, как утверждают сторонники, демонстрирует бескомпромиссный настрой государства в борьбе с коррупцией.
Но ирония, как всегда, в деталях.
Государственная машина, пусть и громоздкая, медленно нацеливается на новую задачу — изъятие «прихватизированного».
То, что чиновники растянули привилегии приватизации на тридцать лет, сравнивать можно с преступной халатностью.
Впрочем, к этим «элитам» только подбираются, ведь одним постановлением суда не ускорить темпы правоприменения, ограниченные «физическими возможностями правоохранителей», отметил в беседе с ForPost политолог, генеральный директор ООО «Институт коммуникационного менеджмента» Вадим Сипров.
Пора менять элиту?
Дальше — больше.
КС утверждает, что с начала 1990-х российская правовая и экономическая системы претерпели трансформацию, и на этом фоне изъятие имущества без срока давности, по их мнению, должно помочь вернуть утраченное доверие к власти.
Разумеется, для этого, по мысли суда, нужно наладить «легитимные» процедуры возврата имущества государству. «По понятиям» действовать уже не получится.
Есть, правда, и более интересная сторона этого решения: постановление может стать шагом к обновлению управленческой элиты.
Президент обозначил это еще в преддверии мартовских выборов, поставив на кон «чистку» элит, замешанных в коррупции. Это, конечно, попытка ударить по так называемой «приватизационной элите», чьим активам теперь угрожают изъятием.
Звучит праведно, но, судя по риторике КС, пострадают от этого не только виновные, но и, возможно, невольные участники. Потому нужен механизм, способный защитить добросовестных россиян.
Бунт на корабле
Тем временем эксперты предполагают, что, как и любое серьезное начинание, инициатива встретит сопротивление.
Анастасия Митюсова, юрисконсульт из международного аэропорта «Домодедово», убеждена, что страна по-прежнему недостаточно противостоит коррупции в повседневной жизни.
«Коррупция — это не только про деньги», — замечает она, добавляя, что личные связи тоже могут быть предметом коррупции.
Ее коллега, Максим Пенизев, из Юридического института Сибирского федерального университета, однако, не так оптимистичен:
«Освобождение прокуроров от «оков» сроков исковой давности по искам об истребовании имущества, нажитого коррупционным путём, может, и преследует цели по обеспечению социальной справедливости и отвечает запросам общества, как пишет об этом Конституционный суд (выходя за пределы оценки текста закона и пытаясь дать социально-политическую оценку сути требований прокуроров). Но одновременно с этим подрывает необходимость в своевременном выявлении и пресечении коррупционных правонарушений по горячим следам, когда они наиболее опасны для общества». Как бы ни повлияла новация, важнее другое: готовы ли правоохранительные органы оперативно пресекать правонарушения или продолжат «в прятки» с давно ушлыми фигурантами?
В этом плане выражение «спрятать голову в песок» становится не просто метафорой. Боязнь суда или возможного наказания, по мнению юриста Максима Пензиева, может заставить кого угодно просто закрыть глаза на очередную схему.
Решение КС создаёт иллюзию тотального контроля, но стоит задать вопрос: кто возьмёт на себя роль регулятора, когда одни отдалённые воспоминания становятся главным источником доказательств?
Ведь доказать законное происхождение имущества, купленного 30 лет назад, — задача не для слабонервных.
Делитесь мнением и не забудьте подписаться! Понравилось? Ставьте лайки!