Норма ФКЗ «О Конституционном Суде РФ» об окончательности решений КС РФ и неподлежании их обжалованию, на первый взгляд, бесспорна. Однако обеспечиваемые ею отказные определения по моим обращениям обнаруживают произвольное распоряжение моими основаниями и доводами и и нарушения Конституции РФ. Так не открывает ли эта норма законные ворота в мир судебного произвола?
Ранее я рассказала, как определениями КС от 27.12.2022 г. №3456-О и от 30.03.2023 г. №14-ПРП в результате ошибок (или уловок?) мои обращения не были приняты к рассмотрению Конституционным Судом (начало моей истории здесь).
Продолжая не верить в умысел, не оставляя надежды найти правосудие, 25 июня 2023 г. я направила в КС новое обращение (зарегистрировано 26.06.2023 г.). Его основанием стало нарушение моих конституционных прав при применении КС в моем деле, завершившемся решением о прекращении со мной переписки (Определение КС от 30.03.2023 г. №14-ПРП), норм ФКЗ "О Конституционном Суде РФ", а именно норм части 3 статьи 74 и части 1 статьи 79 (об окончательности решений КС).
Обращение от 25.06.2023 г., как и предыдущие, высокий суд отклонил (Определение КС от 20 июля 2023 г. №2144-О).
Мотивируя очередной отказ в принятии обращения к рассмотрению, КС продолжил следовать выбранной им ранее тактике манипуляций (или ошибок?) основаниями и доводами моих обращений.
И снова следите внимательно
Определением №2144-О КС установил:
«по мнению И.И.Котловой, регулирование, установленное оспариваемыми нормами, не соответствует статьям […] Конституции Российской Федерации, поскольку позволяет Конституционному Суду Российской Федерации произвольно оценивать доводы обращения […]».
Итак. Из определения КС следует, что я оспариваю нормы закона сами по себе, вне связи с результатом применения их в моем деле (регулирование, установленное нормами, не соответствует и позволяет).
На языке самого КС это называется «абстрактно». Такие обращения не отвечают требованиям закона о допустимости и отклоняются КС. Но мое мнение в интерпретации суда неправда. Это, во-первых.
Во-вторых, по утверждению КС, я считаю, что оспариваемые мной нормы позволяют Суду «произвольно оценивать доводы обращения». И это квазиправда.
Вот норма части 3 статьи 74 ФКЗ, конституционность которой я оспариваю:
«Конституционный Суд Российской Федерации при принятии решения не связан основаниями и доводами, изложенными в обращении».
Оспариваю я эту норму не саму по себе, а то, как она применена в моем деле в КС (в Определении от 30.03.2023 г. №14-ПРП). По моему мнению, применение этой нормы в моем деле в ее буквальном смысле позволило суду принять решение, не отвечающее требованию другой нормы той же части 3 статьи 74 ФКЗ О КС РФ, а именно:
«Конституционный Суд Российской Федерации принимает постановления и дает заключения только по предмету, указанному в обращении, и лишь в отношении той части акта или компетенции органа, конституционность которых подвергается сомнению в обращении».
Определения от 30.03.2023 г. №14-ПРП и от 27.12.2022 г. №3456-О приняты не по предмету моих обращений, в отношении не той нормы ФЗ «О трудовых пенсиях в РФ», которую я оспаривала. Об этом в начале моей истории.
Таким образом, оспоренная мной норма части 3 статьи 74 ФКЗ О КС РФ применена в моем деле с нарушением другой нормы той же части 3 статьи 74 ФКЗ О КС РФ. Именно такое ее применение привело к сохранению конституционно-правовой неопределенности оспоренных мной норм пенсионного законодательства, и к нарушению моего конституционного права на судебную защиту, а также на обеспеченность этого права правосудием.
Таковы основания оспаривания мной нормы части 3 статьи 74 ФКЗ О КС РФ, если изложить их коротко.
А ниже - листы с полным текстом оснований моего обращения.
Превращенные судом в абстрактные основания моего обращения определили абстрактность мотивировочной части судебного решения.
Изложив в ней ряд норм статьи 74 ФКЗ О КС РФ, КС делает следующий вывод. «Приведенные нормы обязывают Конституционный Суд Российской Федерации принимать мотивированное решение исключительно по предмету обращения, основываясь на представленных ему и исследованных им материалах, и не предполагают произвольной оценки доводов, приводимых в обращении» (выделено мной). Кто бы спорил?
В чем подвох?
В решении КС разъяснил, к чему нормы закона его обязывают.
Однако между обязывающими требованиями закона и исполнением этих требований при применении в конкретном деле очевидна разница.
В моих основаниях прямо указано на результат применения оспоренных норм в моем деле, не отвечающий обязыванию, – принятие судом решений не по предмету моих обращений в нарушение требований нормы части 3 статьи 74 ФКЗ О КС РФ.
Опроверг ли суд этот результат? Содержит ли Определение КС №2144-О утверждение, что судебные решения №14-ПРП и №3456-О приняты по предмету моих обращений? В Определении №2144-О я найти такого утверждения не смогла. Да и откуда ему взяться, если оснований для этого у суда нет? И, не желая саморазоблачения (?), суд, видимо, и превратил конкретные основания моего нового обращения в абстрактные.
Или это еще одна ошибка суда при оценке оснований моего обращения? И, если это ошибка, то почему суд совершает их одну за другой?
Окончательность очередного сомнительного определения КС
Определение от 20 июля 2023 г. №2144-О, так же как и 2 предыдущих (от 30.03.2023 г. №14-ПРП, от 27.12.2022 г. №3456-О), КС обеспечил оспоренной мной нормой части 1 статьи 79 ФКЗ О КС РФ об окончательности решений КС.
А, может, норма об окончательности решений КС призвана обеспечивать судебные ошибки? И где та грань, когда ошибки превращаются в манипуляции, обеспечиваемые этой нормой?
Так, не открывает ли норма об окончательности решений Конституционного Суда РФ ворота в мир конституционного произвола?
Своим мнением по поставленному мной вопросу или своим похожим опытом делитесь, уважаемые читатели, в комментариях, а моей статьей – в соцсетях и мессенджерах, а также со своими адвокатами.
P.S. Сомневаюсь, чтобы такими превращениями занимались судьи КС. Но в определениях указаны их мена.
Если мой рассказ интересен, кликните по пальцу вверх!
Подписывайтесь на мой канал и знакомьтесь с продолжением моей невыдуманной истории о конституционном «правосудии»!
В следующей статье я расскажу о противоречиях Конституционного Суда РФ самому себе при признании моего обращения от 25.06.2023 г. не отвечающим требованиям закона о допустимости.