«Как неоднократно указывал Конституционный Суд Российской Федерации, статья 46 (часть 3) Конституции Российской Федерации признает наличие судебных инстанций, решения которых в правовой системе Российской Федерации не подлежат обжалованию, и это не противоречит конституционной обязанности государства обеспечивать каждому доступ к правосудию» (из Определения КС от 20.07.2023 г. №2144-О по моему обращению). А право каждого на судебную защиту, гарантированное статьей 46 (часть 1) Конституции РФ, теперь означает лишь доступ к правосудию?
В предыдущих статьях я рассказала об основаниях моего очередного обращения в КС (от 25.06.2023 г.) и обстоятельствах абстрактного отклонения его Определением КС от 20.07.2023 г. №2144-О, обнаруживающих странное противоречие КС собственному толкованию части 1 статьи 19 Конституции РФ о равенстве всех перед законом и судом.
И вот – еще странность
В обращении в КС от 25.06.2023 г. мной поставлен вопрос о соответствии статье 18 и части 1 статьи 46 Конституции РФ нормы ФКЗ О КС РФ об окончательности решений КС и неподлежании их обжалованию в результате применения ее в моем деле.
Ставя такой вопрос, я указала, что применение этой нормы закона во взаимосвязи с рядом положений Регламента КС воспрепятствовало, в частности, «судебной защите моих конституционных прав, нарушенных примененными в моем исковом деле нормами, отсутствие признаков нарушения которых по предмету моих вопросов […] не установлено, обеспечению указанных прав правосудием […]».
Т.е. на нарушение моих прав, гарантированных частью 3 статьи 46 Конституции РФ, при применении нормы об окончательности решений КС, я не жалуюсь. Я жалуюсь на нарушение этой нормой моего права на судебную защиту, гарантированного частью 1 статьи 46 Конституции РФ.
А высокий суд мне в ответ – что оспоренная мной норма закона об окончательности решений КС не противоречит обязанности государства обеспечивать каждому доступ к правосудию в силу части 3 статьи 46 Конституции РФ. Это ли не искусная манипуляция?
Однако, что есть «доступ к правосудию»?
Судя по содержанию всех определений КС, оставивших без разрешения существа поставленных мной вопросов о нарушении моих конституционных прав, доступ к конституционному правосудию означает лишь возможность подачи челобитной, то бишь обращения в КС без права на само правосудие и судебную защиту.
А раньше гарантии части 1 статьи 46 Конституции РФ высокий суд разъяснял не через часть 3 статьи 46 Конституции РФ, а так:
«[…] осуществление права каждого на судебную защиту предполагает не только право на обращение с заявлением в суд, но и разрешение дела судом по существу в соответствии с подлежащими применению нормами права, а также вынесение судом решения, по которому нарушенные права лица, обратившегося за защитой, должны быть восстановлены» (Из Определения КС от 22.04.2004 г. №213-О, 4-ый абзац листа 2).
Так, могут ли граждане, отсутствие нарушения конституционных прав которых по предмету (т.е. существу) поставленных ими вопросов КС не установил, рассчитывать на судебную защиту в том смысле, в каком истолковал ее сам КС раньше, или их удел – только «доступ к правосудию» в том казуистическом виде, в каком он был предоставлен мне?
Делитесь, уважаемые читатели, своим мнением по поставленным мной вопросам и личным опытом в КС, а моими статьями – в соцсетях и мессенджерах, а также со своими адвокатами!
Если мой рассказ интересен, кликните по пальцу вверх!
Подписывайтесь на мой канал!
В следующей статье поделюсь своими мыслями о силе (а точнее – о бессилии) гарантий статьи 18 Конституции РФ.