Сенье наступило, но я до клавикотуры только взяла и дошла. Потому что Туна уржасная совсем-совсем. Но я сначала хорошее скажу, а потом про эту белолапую-противную.
Самое главное хорошее в том, что Двуногая опять сидит носом в своих работаниях! И сама нас кормит! И гладит. И… и… ещё пахнет своим злым зверем Бронихитом, и кашляет, но уже совсем мало. Я думаю, мы ей помогли, и она скоро будет совсем здорововая, и всё будет как надо у нас с ней.
Я была бы этому просто уржасно рада, если бы не Туна. Почему нельзя белолапую убрать и отдать хорошим двуногим, а? Я же не прошу, чтоб её вернули, где взяли, я просто с ней жить не хочу…
Но надо же вам рассказать, чего это я. Пока Двуногая была больная, у нас перемырие было. Туна его не нарушала, меня не трогала, мы даже спали на большой лежанке и лечили нашу Двуногую все вместе. Я даже немножечко подумала, что она бывает нормальная. Совсем-совсем немножечко, но правда думала!
А оказалось, это всё та же противная Туна. Она меня бить начала, как Двуногая снова пошла заниматься работанием. Прям бегала за мной и била, лапами. Когти втянула, но сильно бьёт! Двуногая и Грозный очень на неё ругались, Двуногая даже взяла и закрыла её одну в темноте. Как по мне, она там мало сидела, но Двуногой её жалко, и в тот Тверг она больше меня не трогала, поэтому я почти простила.
В Тницу опять трогала, и шипела, и возмурщалась. Говорила:
— Раз ты не хочешь со мной дружить и играть, то я тебя уберу. Я лучше. И шерсть у меня красивее. Но бить тебя сильно нельзя, а то Две Лапы скажут, что я плохая. Давай ты сама им скажешь, что тебе надо в другое место жить?
А я ей ответила:
— Я тут раньше тебя живу. Поэтому если кто куда и уйдёт, то ты. Моя Двуногая! Не твоя. А ты злая и никто тебя любить не будет!
Бозя только на нас посмотрела недовольно, бить никого не стала. Но сказала:
— Вы мне обе нужны, вообще-то. И Саше с Ваном тоже. Поэтому прекратите, а то кусаться начну я!
На самом деле, я Туну даже ударила один раз, когда она лезла. Когтями, по морде. Попала туда, откуда у неё нижние клыки растут. Но ей было не сильно больно, и она всё равно тунилась на меня. А сильно я не могу… ей же больно, и она меня не когтит. Вот как научиться её отгонять, чтобы отгонялась, а?
Она же не только со мной такая. Она Грозного кусает! Когда он её, как Туна считает, неправильно гладит или не туда лапы кладёт. Только она сама к нему приходит, и сама потом кусает. И пытается ему сказать, что она главная, а он тут живёт, потому что она разрешила.
Но это же неправда! Это мы тут всегда жили, а Туна пришла. Она и Двуногую пыталась кусать, но та сказала:
— Так! Главная кошка в доме — это я. Поэтому кошек, которые меня кусают, я не глажу, на руки не беру, и они идут отсюда думать о своём плохом поведении.
И Туна решила, что её кусать не надо. Они даже с Грозным говорили, что если Туна будет всё время меня обижать, то может быть будут искать ей других двуногих… но пока им страшно за Туну, и они бы не хотели.
А я бы очень хотела! Я её не обижаю, не кусаю, не ем, а она то об меня дружит, то обижается и лапами бьёт. Окусела совсем. Хорошо хоть прыгать не умеет нормально, я от неё высоко сижу, и она ничего сделать не может, противная.
Но я не знаю, чего она такая совсем стала. Двуногая говорит, ничего у неё не болит, просто окусела и всё. Только Двуногую и слушается. Хотя даже её укусила разочек, но чуть-чуть. А то она же прогонит и гладить не будет…
Вот если бы вы были кошкой, вы бы чего сделали, а? Расскажите мне в телеграмовые:
Очень-очень надо, правда.