После ухода посла рыцари начали просыпаться. Надо заметить, весьма дружно. Съев по весьма скромному куску мяса или птицы с хлебом, они принялись деловито облачиться в доспехи. Однако набедренники и железные ботинки остались в стороне – похоже, предстояло биться в пешем строю.
Внимательно наблюдавший за своим отрядом Скел кивнул графу.
- Готовим штурм, поэтому завтрак скудный.
Граф и без пояснений понимал, что идти в бой с набитым брюхом – плохая идея. А при ранении в живот еще и смертельно опасная.
Приготовившись, рыцари вышли во двор и построились в «черепаху». И вновь граф восхитился выучкой. Никто не торопился, но и не отставал, и каждый твердо знал свое место в строю.
По приказу Скела двое монахов подтащили к «черепахе» ручной таран, который исчез за щитами, и рыцарский строй неторопливо пошел на штурм. Со стороны картина была впечатляющей – сомкнутая стена щитов с торчащими вверх копьями напоминала дикобраза, который до поры до времени не растопыривал колючки, отгоняя незваных гостей.
Королевский дворец никакого сопротивления не оказывал, но несколько монахов были наготове, карауля окна с арбалетами.
От первого удара тарана ворота дворца распахнулись, и этот же удар разбудил безмятежно спавших зрителей в парке. Сонные гвардейцы и зеваки второпях вылезали из палаток и из-под навесов, а кое кто и из кустов. Тря глаза кулаками, они с разочарованием разглядывали неторопливо заходящую через ворота во дворец «черепаху». Мало того, что осада дворца завершалась до обидного буднично, так они ее еще и прозевали.
Внутри дворца было пусто. После того, как король с королевой сбежали через тайный ход, оставшиеся справедливо рассудили, что пришло время проявить военную смекалку. А так как дорожка из дворца была натоптана, так и нечего фантазировать нехорошие фантазии. В конце концов, организованный отход с позиций – такой же древний военный маневр, как и любые другие. А учитывая невесть откуда взявшегося призрака, охавшего в подземелье дурным голосом, военный маневр был выполнен блестяще и в едином порыве.
Вошедший вслед за рыцарями во дворец граф Мангус бросил взгляд на безрукую статую, так и стоящую в углу после недавнего бунта, и подошел к Скелу.
- Примите искренние поздравления с замечательным штурмом, - с сарказмом сказал граф.
Скел плюнул на пол и кивнул.
- Вы не поверите, граф, но это уже четвертый штурм замка, где главная проблема рыцаря – не споткнуться о порог! Три предыдущих хоть вывешивали белый флаг, какие-то традиции соблюдали.
- Вероятно, у них не было тайного хода, - осторожно предположил граф.
- Не думаю, - ответил Скел. – Просто предыдущие хозяева замков боялись потерять жилплощадь. Придворные – народ беспокойный, обратно могут и не пустить. Наденет какой-нибудь фаворит бесхозную корону, договориться с рыцарями, и разжалуют тебя из королей в какого-нибудь бродячего воеводу. А могут и амнезию устроить тяжелым тупым предметом, чтобы не будоражил неокрепшие умы подданных. Вот и сидели, как барсук в норе.
Граф задумался. Резон в словах рыцаря был. Если у правителя есть поблизости родня, которая пустит на постой короля в изгнании – это хорошо. А если эта самая родня начнет выставлять счет за постой, да еще прибирать к рукам куски бесхозного королевства – то и вправду лучше потерпеть унижения от заезжих рыцарей. Поплюют на королевскую гордость – ну и утрешься, чай не сахарный, не растаешь.
Тем временем в дверь дворца начали заглядывать гвардейцы. Один из них посмотрел на графа.
- Мы, выходит, осаду проспали?
- Не только вы проспали, мы тоже в глубоком недоумении, - хмыкнул граф.
Гвардеец кивнул и зашел во дворец.
- Так, стало быть, надобно победу отпраздновать!
Граф неодобрительно посмотрел на него.
- Тебе-то с какого рожна праздновать?
Гвардеец удивленно посмотрел на графа.
- Так ведь победа имеется! Стало быть, надобно отпраздновать, выпить то есть! У нас в полку с этим строго!
Тут сидящий на плече графа Анчутка принял видимый облик и, растопырив крылышки, взглянул в глаза гвардейца горящим красными огоньками взглядом.
- Призрак во дворце!!! – Сказал он настолько гробовым голосом, что даже у графа Мангуса от неожиданности подкосилась нога.
- И не будет вам веселья и безмятежности, покуда не очистится сей дворец от духа королевского предка! – Продолжал Анчутка заунывным голом, входя в роль.
Гвардеец посмотрел на Анчутку с недоумением и, хмыкнув, кивнул в сторону парка.
- Так мы на улице выпьем. А насчет призраков не извольте беспокоиться, мы это поправим.
Анчутка наклонился к уху графа и виновато шмыгнул носом.
- Ошибочка вышла, не туда меня понесло… Забыл, что это же гвардия.
Граф кивнул и вышел на улицу. Предстояло немедля найти командира гвардии и, пожалуй, завершать постой. Ибо гвардейцы, без всякого сомнения, кинутся во дворец изгонять призрака, что для местных архитектурных излишеств было пострашнее любого постоя.
***
К вечеру гвардия, получив приказ о завершении постоя и вечерней перекличке, под неровный хор рыдающих барышень начала строиться перед дворцом. Грустный медведь попытался было пристроиться к пушкарям, однако его настоятельно попросили отойти от строя, ибо в шляпе с пером, да еще и с небритой мордой состоять в гвардии было положительно невозможно.
Командир объявил перекличку эскадрона, но тут с улицы донесся неровный звон, словно сотни монет сыпались в огромный кошель. А через пару мгновений во двор въехал неровный строй причудливо одетых всадников, увешанных медалями погуще, чем иная рыба чешуей.
Король Оливковой Долины, не дожидаясь возвращения посла, решил немедля прибыть ко дворцу со своим войском, кого удалось собрать, чтобы примкнуть к героической осаде и вдумчивого дележа добычи.
Угадав в графе Мангусе старшего на текущий момент, король подъехал к нему на коне и заявил, что как ближайший сосед он имеет законное право присоединиться к любому грабежу соседей, невзирая на неучастие в осаде.
Гвардия бросила перекличку и в изумлении разглядывала немногочисленный отряд.
Граф грустно посмотрел на короля и кивнул на гвардейцев.
- Намек на то, что гвардия занимается грабежом, является невообразимым хамством. Все ваши остальные соседские обычаи меня не интересуют, я тут не местный.
И, вздохнув еще раз, граф потянулся за кочергой.