Вениамин Маркович уже поднялся, чтобы покинуть кафе, когда туда вошла Юля. Он посмотрел на девушку и по его лицу пробежала целая гамма чувств. Клава увидела и удивление, и радость, и страдание. Только что он сидел с ничего не выражающим лицом, и вдруг…
- Тоня…, - тихо проговорил он, и пошёл навстречу Юле.
- Меня Юля зовут, - сказала девушка.
- Да, да, конечно… Тони нет… Вы её дочь? - спросил, опять же очень тихо.
- А вы кто? И кто такая Тоня? - спросила Юля, а Клавдия встала и подошла к ним.
- Профессор, вы хотите сказать, что это та самая Юля, которую вы искали?
- Да, это Тонина дочка. Другого и быть не может! А скажите, Юля, у вас был шрам на правом плече?
- Он и сейчас есть. У меня все спрашивают, а я не знаю его происхождение, - Юля отодвинула ворот блузки и показала, - Знаю, что это отметины из детства. Видите, и на плече, и на шее. Видно, кто-то не уследил за мной, когда я была совсем маленькая. Я ничего не помню.
- Да, не уследил… Мы с Тоней на даче были. Зима, холод, растопили печку, подсыпали угля… А тебе было тогда семь месяцев и ты уже начала ползать. Чтобы быстрее согреться, Тоня постелила одеяло возле самой печки и ты ползала по нём. Вдруг, мы услышали крик. Да такой сильный, что и до сих пор помню. Тоня подбежала, схватила тебя на руки и начала, успокаивая, носить по комнате. А ты не переставая плакала. Я тогда ещё обратил внимание на то, что ты головку наклонила к плечу, но и представить не мог, почему. Долго ты кричала, а когда успокоилась и уснула, головка откинулась в сторону и мы увидели въевшийся в тельце уже остывший уголёк. Видимо он выпал из поддувала печки и попал тебе на плечо, а ты сразу прикрыла его головкой и удерживала.
- Вы мой отец? - спросила Юля. Как она мечтала увидеть родителей, а сейчас смотрела на Вениамина Марковича и почему-то ей не хотелось, чтобы он оказался её отцом. Почему? Она и сама не могла понять.
- Нет… Я твой дядя. А отец Семён, брат мой.
- Дядя Семён? - спросила Юля и посмотрела на Клавдию.
- Получается, что так…
- Тётя Клава, почему же вы …
- Я не знала, - Клава поспешила ответить на удивлённый вопрос Юли, - Должна была уже давно понять, а не поняла. Пойдём Семёну расскажем. Как же он обрадуется! То, что у него есть дочь и он не знает, как её найти, его и подкосило. Сильно переживал, когда узнал.
Они направились в палату к Семёну. Вениамин тоже хотел пойти с ними, но Клавдия не разрешила.
- Пусть выздоровеет сначала. А то неизвестно, как он воспримет ваше посещение. Но… было бы хорошо, если вы помиритесь. Прошлое в прошлом. А в настоящем, и он, и вы нуждаетесь друг в друге, - сказала Клавдия.
- Наверное, вы правы. Пусть выздоравливает. А я хотел бы вам, Клавдия, предложить помощь в лечении сына. У меня нет детей, а деньги есть и они не мои, а можно считать, наши с Сеней. Я дом родительский продал, давно уже, но полученные деньги не тратил, целые они. Я хоть сегодня могу перечислить свою половину вам, а Сенину ему.
Не ожидала это Клавдия от Вениамина. Фёдор, Феденька… неужели она сможет оплатить операцию? А Вениамин ещё и пообещал через своих друзей узнать, где её лучше сделать, какому хирургу можно довериться.
Вениамин Маркович пошёл к выходу, а они с Юлей вошли в палату. Семён в этот момент спал и они тихонько сели рядышком. Молчали, боялись разбудить. Юля всматривалась в лицо Семёна и думала, что Вениамин сразу определил, что она похожа на мать, почему же дядя Сеня это не увидел?
Клавдия тоже смотрела на Сеню и удивлялась, как она раньше не замечала, что подбородок, скулы и даже форма ушей у Юли такие же, как и у Семёна. Только сейчас обратила внимание на это. Дочь значит. Тут и тест ДНК не нужен.
А Семён не спал. Он чувствовал, что сейчас произойдёт что-то важное. Ещё только увидев Юлю в коммуналке, он обратил внимание на сходство её с Тоней, но мало ли сколько похожих людей. А что касается его, то он многие годы в толпе пытался увидеть знакомые черты и не раз ему казалось, что видит её. Вот и в Юле увидел черты Тони. Но он и предположить не мог, что это дочь Тони, тем более, его дочь. Как он мог такое подумать, ведь Юля детдомовка, а Тоня никогда бы свою дочь не отдала в детдом.
Когда же встретился с Вениамином и узнал о дочери, он сразу подумал о Юле. Вот только одна мысль его волновала: а нужен ли ей такой отец? Что он может ей дать сейчас? Его не было рядом, когда она в нём нуждалась, а сейчас, когда она уже взрослая, выросла без поддержки отца, и тут… вот и он.
Семён не мог решить, стоит ли ему сказать Юле о своих догадках? Или оставить всё, как есть? Не нужен ей отец. А он может помогать ей, чем сможет и не назвавшись отцом.
Он не ожидал увидеть Юлю в палате. А когда понял, что Клавдия вернулась не одна, а с Юлей, он от неожиданности и не зная что делать, закрыл глаза. Но они сидят, ждут, когда он проснётся, а он не мог «спать» бесконечно, он открыл глаза. Первой к нему бросилась Клава.
- Сеня! Доченька твоя здесь… Ты слышишь, Юля и есть твоя дочь! Ты можешь в это поверить?
- Я знаю…, - тихо сказал Семён, и повторил, - Я знаю.
- Дядя Сеня, - Юля поднялась и подошла к Семёну ближе, - Дядя Сеня… Папа...