Мол, валяй, разговаривай. Меня это мало интересует.
А у меня будто язык к небу приклеился. Ведь должен же я что-то говорить? Должен!
А в голове — звенящая пустота. Уставился на ребенка и все.
— Меня зовут Лев. И мне очень жаль твою маму, — еле выдавил из себя я.
Яся лишь мельком взглянула на меня и снова будто интерес потеряла.
— А вы ее хорошо знали? — спросила неожиданно, не отрываясь от своего рисунка.
— Когда-то давно были знакомы. — даже не соврал я. — Общались, дружили. —
Уточнение «дружили организмами» я предусмотрительно проглотил.
— Знакомые и друзья приходят в гости. А я вас вижу в первый раз.
Шустрая малая. Бойкая и быстро соображающая. Что это за друзья-то такие, которых и не видел никогда?
— Много лет назад. еще до твоего рождения, мы перестали общаться. —сформулировал я удобоваримую причину. Если этот ребенок все ж мой, я понятие не имел, как буду сообщать ей, под вот этим строгим, сканирующим взглядом, что я ее отец.
Девочка рисовала дальше, будто меня тут и не было. А я наконец то «схватил за хвост»
хоть одну рациональную мысль.
— Яся, тебе всего хватает? Может ты чего-то хочешь? — спросил и покосился на работницу соцслужбы — кто ж его там знает, как они с детьми обращаются? В моем представлении, интернат — это филиал ада в этом мире.
Девочка лишь отрицательно головой покачала. Но потом неожиданно остановилась, засопела шумно и подняла на меня ставшими пронзительными глаза.
— Я к маме хочу, — полоснули по сердцу меня ее слова.
— Понимаю. Очень хорошо понимаю. Моя мама тоже умерла несколько лет назад. —
неожиданно признался, казалось бы, совершенно постороннему ребенку.
***
— Сашка, слушай... - начал было я, набрав телефон друга. А сердце так и забухало в груди.
Пошлет же! Как пить дать, пошлет.
— Так, стоп! Тебя опять что-то нужно. — я прям видел, как Сашка красноречиво закатил глаза к потолку. — Друг мой разлюбезный, а ты ко мне не слишком ли зачастил?
— Прости, но реально нужно. — пришлось признаваться с ходу. — И тебе не понравится то, о чем я попрошу.
В трубке послышалось тихое ворчание вперемешку с совсем не тихими матами.
— Чего тебе? Говори быстрее, и я займусь сменой номера телефона и фамилии, заодно и пластику сделаю, чтобы ты уж точно меня не нашел.
Я тихо рассмеялся. Сашка шутил. Злился, но шутил.
Это хорошо. Значит еще есть шанс, что не пошлет в «далекое, пешее».
— Очень смешно. Но тебе так легко от меня не отделаться. Нутром тебя учую и из-под земли достану. — фыркнул я. — А теперь к делу. Я хочу малявку на Новогоднюю ночь к себе забрать.
В трубке повисла тишина. Долгая. Слишком долгая. Что было вообще не свойственно моему друг.
Да чтобы Сашка и молчал?
У него, как он нередко сам подчеркивает, профессиональная деформация — ничем его не заткнуть. А тут…
— А И! Ты там в обморок что ли хряпнулся? — «кинул» проверочное. Мало ли.
— Нет Справочник листаю. Телефон «дурки» для тебя ищу. — поставили мне диагноз. —
Ты ж совсем уже не в адеквате. Кто тебе, постороннему дядьке, ребенка даст-то? Еще «ни суда, ни следствия» не было. Вдруг ты и не отец ей вовсе. А что еще хуже, маньяк какой-нибудь.
Почему-то сегодня возмущения Сашки меня смешили
Наверное, нервная система, которая от перегрузки в последние дни, коротила и искрила, выдавала такой побочный эффект.
— Да не маньяк…
— Вот я теперь тоже в этом не уверен. Зачем тебе ребенок на новогоднюю ночь?
Тут заворчать уже захотелось мне.
— Познакомиться с ней хочу ближе. — выдал сначала «аккуратную» версию.
— И? Давай не финти. — вцепился в недосказанное-неозвученное Сашка. — Прямо говори, как есть.
Что ж поделать? Пришлось признаваться.
— Ну что «и?». Она ж домашняя. А тут... Мамы нет. Дома нет. Зато есть интернат. Фиг его знает какой. Жаль мне ее. Будто на обочину жизни выкинули. А ведь ребенок еще совсем.
И если еще и мой ребенок, то вообще волосы дыбом становятся.
Сашка снова замолчал. Но я чувствовал, что ему больше не до приколов. Понял он о чем я.
— Это против всех возможных правил. - пробубнил себе под нос он, явно обдумывая варианты.
— Да знаю я! Разве напрягал бы тебя, если бы было просто? Но мне все равно на каких условиях и за какие деньги.
Сам не понимал, что со мной происходило в тот момент.
Просто делал то, что интуитивно считал правильным.
Даже, если девочка не моя — хоть праздник ребенку подарю.
Глупо? Да. Поддался эмоциям? Да. Хочу нереального, нелогичного? Тоже да Но ничего с этим поделать не могу. Не в этой ситуации. Не с этим ребенком. Чтож... Как говорится, бойтесь своих желаний.
Ребенка на Новый год Сашка мне «организовал».
Даже как-то немного грустно стало, что почти все у нас можно за деньги провернуть.
В том числе в такой щепетильной сфере, как чувства детей.
Но и УСЛОВИЕ, которое мне предъявили — повергло в шок.
***
— Вы кто? — выдал я не совсем вежливое, кода открыл дверь.
И под стать моему вопросу, не совсем вежливый ответ «конь в пальто» я прочитал в глазах стоящей там девицы.
Вот так вот. Бойтесь своих желаний. «Заказываешь» Деду морозу одну строго определенную барышню восьми лет, а он тебе доставляет до порога дома сразу двух. И у обоих, что удивительно, одинаково недоброе выражение лица.
— И вам добрый вечер. Не думали же вы, что Ясю, постороннему человеку, отдадут просто так? — ничуть не смущаясь огрызнулась мне незнакомка.
— я не посторонний! — моментально встал я на дыбы, что со мной вообще редко случалось. Но этой девицей удалось сразу настроить против себя. И минуты не прошло.
Ничего такой, кстати говоря, девице. Ножки стройные, по всяком случае. Остальное скрывала коротенькая шуба.
Разглядывая женские ножки, я вдруг опомнился и перевел взгляд чуть в сторону.
Из-под большой, белой шапки, натянутой до бровей, на меня смотрели небесно-голубые, жутко недовольные глаза. Пухлые с мороза щечки, сдвинутые брови и крепко прижатая к груди игрушка довершали образ «Ребенок недовольный. Одна и лука»
— Проходите. Не на пороге же нам общаться. — вспомнил наконец-то я, что нужно быть гостеприимным и радушным хозяином. — С Ясей я уже знаком. А вас как зовут?
Я протянул руки, чтобы забрать у незнакомки шубу. Но она, высокомерно задрав бровь и оценивающе глянув на них. Видимо решила, что мои руки недостойны, оглянулась и сама водрузила меха на вешалку.
— Надежда. — удостоился я короткого ответа.
— Красивое имя, а главное редкое. — не удержался я от сарказма.
— Допотопная шутка. И уже надоела за всю мою жизнь. — фыркнула девица, присев на корточки. — Яся, давай разденем тебя. Жарко же.
Я еще раз оценивающе глянул на барышню. Явно моложе меня.
— Да сколько там у вас той жизни было? — улыбнулся своей самой обаятельной улыбкой, сделав как бы комплимент. Всегда эта улыбка действовала безотказно. Но не в этот раз.
— Сколько ни есть, вся — моя. — хмурые брови незнакомки упрямо стремились одна к другой. — Чай хоть нальете, «хозяин»? — куснула она меня.
Теперь я смог рассмотреть и все остальное. Ничего такая. В моем вкусе.
Стройная блондинка, светлые, то ли серые, то ли голубые глаза. К стройным ножкам прилагалась узенькая талия и небольшая грудь. Вот последнее могло бы быть побольше.
Хотя... Какое это значение имеет для меня?
— Налью, конечно. И накормлю. Планировал же праздник для Яси устроить. Но сначала позвольте поинтересоваться все-таки, кто вы такая? Воспитательница?
Сотрудница интерната? Соцработник?
— И все мимо. — шумно выдохнула барышня, посмотрев на меня как на дурачка. –Я тетя
Яси.
— К нам тетя Надя приехала... — снова опрометчиво сыронизировал я, выцепив из подсознания очередную цитату из какого-то фильма и тут же получил очередной гневный взгляд. — А разве у Лены была сестра? Гостья нахмурилась еще сильнее.
— Мы не родные. Я приемная дочь отца Лены, от второго брака. — тут же запутали меня сложными родственными связями. — Но с Леной мы дружили как родные сестры.
Не дожидаясь приглашения, Надя отвела девчушку в ванную — руки помыть, а потом на кухню.
— И Яся меня знает с рождения. — она тепло улыбнулась девочке, пригладив растрепавшиеся волосы. Я такой улыбки, даже из вежливости, ни разу удостоен еще не был. — Поэтому я тут ей не чужая. В отличие от вас. И как раз занималась процессом удочерения, когда вам вдруг приспичило поиграть в «отцов и детей».
Легко не будет. Это я уже понял. Пришлая барышня, как раздраконенная кошка будет нападать на меня при любом удобном случае. Впрочем, кота это я с ‘раздраженными барышнями не справлялся? Эта исключением не станет.
— Мне не приспичило. — игнорируя ее выпады, ответил спокойно, включив чайник, чашки достал. — Меня самого огорошили недавно. Я и знать не знал, что вот это голубоглазое чудо, — я глянул на внимательно следившую за мной Ясю, — вообще существует на этом белом свете.
Но мои аргументы норовистую блонду не впечатлили вообще.
- Нужно было не вилять хвостом, когда в отношениях были, тогда бы и знали, что у вас ребенок есть. — поставили мне окончательный и бесповоротный диагноз балбеса и гуляки.
Хотел было возмутиться, да на дыбы встать. Учат меня жизни, понимаешь ли, всякие мелкие пигалицы. Но глянул на Ясю и только рукой махнул.
Все в жизни бывает. Разругались мы тогда с Ленкой. По-глупому и из-за мелочи какой-то.
А потом оба гонор включили. Никто на примирение так не пошел, не объявился первым.
Да и сошло на нет все общение.
— Так, чем вы собираетесь ребенка кормить? — неожиданно включила ментора незваная гостья.
Я мысленно сказал себе: «Спокойствие, только спокойствие». Но вслух все же выдал:
— А вы точно не в соцслужбе работаете? — не смог удержаться я от возмущенного фырканья. — Очень уж замашки похожи. А только холодильник проверять будете?
Или может еще по квартире пройдетесь? В постель мою нос сунете?
Сказал и губы сами собой растянулись в плотоядной, красноречивой улыбке. Ну горячая же картинка в голове сразу сформировалась.
— Хотя, вот в отношении последнего пункта исследования моего жилища, я как рази не возражаю.
Борзая девица намек сразу усекла. И глазами, предварительно покосившись на Ясю, послала меня и «в...>, и «на... и еще дальше и жестче.
— Обломишься. — все что смогла она позволить себе произнести вслух, а я сорвался на громкий смех.
Эта парочка меня начинала забавлять. Вот именно так, в тандеме.
Яся сверлила меня слишком серьезным и строгим для ее возраста взглядом. А Надя наоборот, чем дальше, тем больше вела себя как подросток-бунтарь, хотя давно вышла из пубертатного периода.
— А вам точно никуда в гости не нужно? — вдруг заявила мне она. — А то я могу Ясю к себе забрать, и мы чудесно проведем вдвоем Новогоднюю ночь. Без посторонних —
прошила меня надменным взглядом Надя. Все-таки, серых. Смог наконец-то рассмотреть.
И видимо эту сероглазую, блондинистую особу переспектива праздновать Новый год с каким-то незнакомым мужиком не особо радовала. Ну так я ее и не приглашал.
— Нет не нужно. — вряд ли моя улыбка в этот момент была доброй. — Я хотел ее провести с Ясей. Познакомиться ближе, пообщаться. Ну и не сочти за грубость, тебя я сюда не «заказывал».
О, каким взглядом меня одарили. Там не только читалось «Хам». А словечки куда покрепче. Могла бы, еще и по морде мне заехала. Но существенно сдерживающий фактор в виде голубоглазого чуда не позволял нам обоим отпустить гоноры на полную катушку.
Судя по всему, в темпераментах мы друг другу не уступали.
— Так что сцеживай свой яд и иди инспектируй холодильник. — я медленно выдохнул, стараясь хоть за хвост словить такой сякой дзен. — Нам еще до утра друг друга терпеть.
Ну не мог я удержаться, чтобы не съязвить в ответ Хотя понимал, что из нас двоих, как мужчина должен сохранять титаническое, железобетонное спокойствие.
Двойка тебе, Лев. Все твои тренинги для руководителей и обучение поведению в стрессовых ситуациях сейчас летели дымом к небу.
Но эта девица постоянно выводила меня на эмоции. И совсем не хорошие.
Единственное во что мне удавалось их трансформировать так это в фантазии, на которых не то что ценз «18+» поставили, а рейтинг намного повыше.
Но вот даже этим моим фантазиям не светило быть реализованными._ Это раздражало, бесило даже. Единственным успокаивающим фактором тут был ребенок Но…
И вот тут то в моей неспокойной голове и зародился план — как именно мы проведем это
Новогоднюю ночь.
Некоторым незваным гостьям это очень не понравится... Я аж злорадно, мысленно потер ладони.
***
Конечно же то, «чем буду кормить ребенка» мою нескромную гостью не устроило.
— Дети такое не едят — недовольно сдвинув брови, «постановила» она.
Тут правда и я лоханулся. Ориентировался на свои вкусы и праздничное меня.
Теперь понимал, что вряд ли Ясю заинтересует икра, красная рыба, салат с морепродуктами и прочие изыски. На меня посмотрели, как на дурочка. И тут вполне оправдано.
— Замечание принимаю. Оно обосновано. Я, к сожалению, не знаю, что едят дети.
Сориентируйте меня, пожалуйста, и я исправлю этот косяк. Доставка все привезет быстро.
— Доставка... — саркастично хмыкнули мне в ответ —У богатых свои заморочки, да?
Надя снова полезла изучать привезенные мне из ресторана готовые блюда и продукты, которые были в холодильнике.
— Сами справимся. Да, Ясенька. — она тепло улыбнулась девочке, которая наблюдая за всей этой сценой, молча пила чай и как мышка подгрызала печенье.
Мне же достался хмурый взгляд и сдвинутые брови.
— Но детей едой из ресторана не кормят. Это я к тому, что вы хотите Ясю забрать себе.
Ребенок должен питаться домашней едой, простой и полезной.
'Набрав полные легкие воздуха, я шумно выдохнул. Оказывается, еще больше чем наезды и колкости, меня раздражало, когда эта блондинка была права.
— Это решаемый вопрос. — сдерживая раздражение сквозь зубы процедил я. —'Найму повара. И няню. Ребенок будет накормлен и ухожен.
В глазах Нади мелькнула непонятная мне эмоция. Они будто потухли. Вся борзость и боевой настрой исчезли в них, как по щелчку.
— Звучит ужасно. Будто не о ребенке говорите, а о проекте каком-то.
— Что вы от меня хотите? Мамой ей я стать не смогу!
Стоило сдержаться, но что-то больно меня зацепило в этом взгляде, в этих ее словах.
— Папой, судя по всему, тоже. Ребенку любовь нужна и внимание. Родительское.
Надя подсела к девочке и приобняла ее за плечо. — Ясе и так в жизни досталось.
Мамы у нее уже не будет Такая маленькая, а одна осталась в этом недобром мире.
Ее большие серые глаза подозрительно заблестели. О, нет. Только не женские слезы. Это я точно не вывезу. А не дай бог еще и малышка следом расплачется.
Две рыдающие женщины на моей кухне — это СЛИШКОМ для моей нервной системы.
Я присел на против и постарался говорить успокаивающе, мягко, как умел, если мне это было необходимо.
— Надя, я понимаю твои волнения. Да, я не знаю, что такое быть отцом. Но буду учиться.
И Ясю я хочу забрать не просто из принципа. Ребенок должен расти в семье. У нее, несмотря на смерть мамы — она есть. Отец есть. И тетя есть. Я никогда не буду возражать против вашего общения.
Наверное, впервые за все время нашего короткого общения в красивых серых глазах я не прочел возмущение, презрение или вызов.
— Все будет хорошо. — я машинально положил руку на лежащую на столе девичью ладонь.
Надя удивленно моргнула, почему-то смутилась и резко выдернула свою руку.
«АХ вот оно что» — Я постарался скрыть улыбку. — «Так я тебе нравлюсь, да, строптивая красотка? Вон и щечки зарумянились слегка. И в глаза больше не смотришь»
Продолжение следует…
Контент взят из интернета
Автор книги Арина Марианна