Удивительно, но в Грузии очень многое подчинено политике. Корреспондент Урбан Медиа побывал перед парламентскими выборами в Сакартвело (древнее название страны) и выяснил, как наследие прошлой власти до сих пор влияет на внешний облик городов. И как сама страна стоит сегодня перед непростым решением.
Кладбище брошенных автомобилей
Первый вопрос, который мне приходилось слышать, когда я отправлялся в Грузию: не страшно ли, там ведь к русским не очень хорошо относятся? Если верить той информации, что льется из телевизора, то покажется, что уже в любой стране, даже бывшей советской республике, «к нашим» плохо относятся. В таком случае лучше, конечно, сидеть на диване и наслаждаться программами про путешествия.
Я же люблю трогать мир собственными руками и самостоятельно его узнавать. Общаться и делать свои выводы. Благо, что сегодня из Москвы можно уехать сразу в три города Грузии: Тбилиси, Кутаиси и Батуми.
Однако цены на билеты кусаются. Улететь можно в среднем за 15 тыс. рублей, да и то, такие варианты еще нужно отыскать. Поэтому я отправился старым проверенным способом — по земле. По Военно-Грузинской дороге, через КПП Верхний Ларс. А для этого нужно сначала доехать до Владикавказа.
Первое, что бросается в глаза — это отсутствие легкового транспорта. Фуры на границе тут в последнее время стоят постоянно, поскольку многие используют Грузию как транзитную страну по пути в Армению, Азербайджан, Турцию и Россию. Это говорит о том, что не так уж много туристов осенью 2024 года стремятся попасть на курорты страны.
Между российской и грузинской стороной есть несколько километров так называемой нейтральной зоны. В прошлый раз она полностью была забита автомобилями в обе стороны. Они не двигались от слова «вообще». Я такого никогда не видел. В 2022 году как раз объявили о мобилизации, и народ бросился в Грузию. Следы того нашествия видны до сих пор. В живописных горах между этими двумя пропускными пунктами можно увидеть огромное количество брошенных машин. То ли бензин заканчивался, то ли нужных документов не было, и люди бросали свои автомобили. Дальше ехали на чем придется — настолько был сильным страх попасть в зону боевых действий.
Многие оставленные машины уже разбиты, некоторые остались целы. Местные жители говорят, что не обошлось без мародерства. Правда, непонятно с чьей стороны.