Всем привет, друзья!
I. Карта
4 ОКТЯБРЯ 1941 года…
В этот день на нашем участке фронта между Москвой и Ленинградом остановили немцев, нанесли им поражение и освободили первую деревню Крутики. Мало кому, конечно, известна эта деревня. Её нет ни на одной большой карте, да и я до этих октябрьских дней никогда не слыхал о ней. Однако теперь она запомнилась на всю жизнь. Именно здесь, под Крутиками, бойцы нашей дивизии почувствовали, что они могут по-настоящему бить немцев. Именно здесь на нас впервые повеяло ветром грядущей окончательной победы.
В маленьком, наспех отрытом блиндаже под деревней Крутики собралось после боя командование полка. Агитатор полка политрук Малышев вынул старую карту, поставил маленькую точку — где-то в лесах между Москвой и Ленинградом. Точка обозначала Крутики. От этой точки Малышев провёл жирную красную черту — до Берлина. От Крутиков до Берлина! Мы пожали друг другу руки, н в этот холодный октябрьский день, тяжёлый военный день сорок первого года, ещё раз ощутили огромную уверенность в победе — в том, что мы разгромим немцев и, преодолев болота, реки, степи, горы, преодолев сотни километров, дойдём до Берлина.
Через три с половиной года, в апреле 1945 года, в Берлине, на подступах к рейхстагу, я встретил подполковника Малышева, бывшего политрука. Мы не виделись три года и обнялись как родные.
Малышев вынул из походной сумки старую истрёпанную карту, очень знакомую мне карту, показал ту красную стрелу — от Крутиков до Берлина — и поставил новую точку на самом острие стрелы, упирающемся в центр Берлина, многозначительно посмотрев на меня. Мы поняли друг друга без слов и радостно улыбнулись друг другу.
II. На улицах Берлина
…26 апреля 1945 года…
Наши части подступают к рейхстагу…
На углу Франкфуртской улицы города Берлина стоит регулировщица. Первая советская регулировщица в германской столице. Красноармеец Ольга Ивановна Воскресова из города Батайска. Она уверенно взмахивает своими флажками. Направляет движение. К Шпрее! К центру! К Унтер ден Линден! К рейхстагу!
В больших, немного озорных глазах девушки то и дело вспыхивают искорки. Она спокойно регулирует движение в городе Берлине на Шпрее, точно в родном Ростове-на-Дону.
Площадь, мостовые, улицы поверженного Берлина ещё не остыли от жарких боёв. На углу одной из улиц, среди разрушенных домов, стоит пушка № 510476 гвардии старшего сержанта Савельева. Гвардеец Савельев воюет с 22 июня 1941 года. С первого дня войны он мечтал притти в Берлин. Он прошёл от Львова на восток к Сталинграду и от Сталинграда на запад к Берлину. Волга, Дон, Днепр, Буг, Десна, Нарев, Висла, Одер, Шпрее… Три ордена и две медали украшают грудь гвардейца. Но лучшая награда — это стоять вот здесь, в самом центре вражеского логова, со своей испытанной пушкой, со своими друзьями по расчёту.
… Враг упорно сопротивляется. Из подземелий метро и из развалин домов вспыхивают огоньки выстрелов. Командир пулемётного расчёта, москвич, гвардии старший сержант Фёдор Горелов перебегает со своим пулемётом от улицы к улице. Всё ближе к центру. Десятки немцев уложил он своим точным огнём на улицах Берлина. Пулемётчики Горелова — тоже москвичи. Первый номер младший сержант Иван Додонов из Волоколамска. Он видел в 1941-м, как горел его родной город, он поклялся тогда отомстить. Он поклялся дойти до Берлина. И выполнил свою клятву. Дошёл. Был много раз ранен за годы войны, но дошёл до Берлина.
Дошёл и его друг по расчёту гвардии ефрейтор Михаил Филиппович Андреев, рязанец, председатель колхоза «Парижская коммуна», немолодой, заслуженный человек, большевик, опытный хлебороб и опытный пулемётчик.
— Небось, не думали, что будете стоять на берлинских улицах? — спрашиваем мы его.
— Почему не думал, — медленно отвечает Андреев. — Всегда думал. И у Сталинграда, и на Орловской дуге. Все дороги на Берлин вели.
Проходит с полной сумкой почтальон первого батальона Григорий Раневский. В сумке его свежие номера «Правды», фронтовой и армейской газет. И письма. В Берлин пришла нашим бойцам почта с Родины.
Проезжает на тачанке ездовой, киргиз Туякпай Уганбаев. Следом за ним санитар погоняет шестёрку мохнатых сибирских собак с тележкой для раненых.
Передвигаются со своим орудием на новый рубеж гвардии ефрейтор узбек Атакуз Абдеев и гвардии ефрейтор казах Слям Рахимбеков из Караганды.
Из подземелий, из подвалов разрушенных домов, из узких переулков выходят люди всех национальностей и профессий. Огромная тюрьма народов, фашистская Бастилия взорвана. Оставшиеся в живых пленники выходят на белый свет. Болгарин Тодор Балинов — студент Софийского университета, итальянец каменщик Анджело Омяро из Милана, поляк Стась Ястржембский из Познани. Он пробыл пять лет на фашистской каторге. Двадцатилетний юноша, он поседел в плену. Хорват Драгутин Врабец. Бельгиец Роберт Фальер. Все они спрашивают дорогу домой. Все они спешат поскорее оставить Берлин — этот город насилия и рабства. Они наводят справки, и та же Ольга Ивановна Воскресова, — к ней обращались сегодня на всех языках мира, — показывает им путь, и первые метры их дороги на Родину озарены светом ясных, лучистых глаз русской девушки-красноармейца.
… Вечереет. На фоне закатного неба багровеют силуэты берлинских развалин. И сталинградцы вспоминают Сталинград, черниговцы вспоминают Чернигов, киевляне вспоминают Крещатик.
У небольшого берлинского сквера, недалеко от реки Шпрее, выросли три красных столбика. Три свежих холма усыпаны весенними цветами.
«Гвардии сержант Алексеев Пётр Степанович, гвардии ефрейтор Муразбеков Хаким, гвардии рядовой Рядненко Тарас Петрович пали смертью храбрых на улицах Берлина в боях за свою Родину».
Проходят мимо красных столбиков бойцы, задерживаются, читают надписи. «В боях за свою Родину»… Снимают пилотки. И здесь, на берлинских улицах, как всегда и везде, с горячей любовью думают наши воины-победители о своей великой Родине, далёкой и близкой, дорогой и любимой.
III. Встреча на Эльбе
4 мая 1945 года…
… Поздно вечером к восточному берегу Эльбы вышли кавалерийские эскадроны генерала Осликовского. Небо озарилось вспышками разноцветных ракет. Это был торжественный салют в честь выхода советских воинов к реке. Он был замечен с западного берега солдатами 9-й американской армии генерала Симпсона, и тотчас же в небо взвились ответные ракеты. Так было отмечено соединение войск двух великих дружественных держав.
Встреча американских солдат и офицеров с советскими конниками состоялась на следующий день.
На сильном ветру развеваются три государственных флага: Советского Союза, Соединённых Штатов Америки и Соединённого Королевства.
Над самой рекой Эльбой — высокая трибуна. Перед трибуной — почётный караул гвардейцев-кавалеристов. Они пришли сюда, к Эльбе, от берегов Волги. Среди многочисленных орденов и медалей на груди у каждого блестит маленькая бронзовая медаль «За оборону Сталинграда». Они изгнали врага из пределов своей Родины, они жестоко били его на германской земле. И вот после жарких боев и стремительных кавалерийских переходов они вышли к центру Германии, к Эльбе, и здесь эскадрон Героя Советского Союза гвардии капитана Якова Неумоева встретился с патрулями американских войск.
Это была знаменательная встреча. Зажатые в тиски между советскими американскими войсками, немцы были разгромлены. Кавалеристы взяли в плен 8500 немцев и захватили 100 орудий. Мы видели длинную колонну пленных немцев с Эльбы.
… Зажатые в тиски между двумя фронтами… Теперь оба фронта соединились. От Сталинграда, от Волги пришли к Эльбе наши гвардейцы. С берегов Ла-Манша, через Францию и Германию пришли американские солдаты.
… Здесь, на берегах Эльбы, вдали от отчизны, в этот памятный и торжественный день особенно по-родному звучат знакомые мелодии Чайковского, исполняемые оркестром. Сыны советской страны — русские, украинцы, казахи — обмениваются дружескими рукопожатиями с сынами американского народа, уроженцами американского народа, уроженцами Калифорнии и Индианы, Техаса и Луизианы.
Александр ИСБАХ
★ ★ ★
ПАМЯТЬ ЖИВА, ПОКА ПОМНЯТ ЖИВЫЕ...
СПАСИБО ЗА ВНИМАНИЕ!
★ ★ ★
Поддержать канал:
- кошелек ЮMoney: 410018900909230
- карта ЮMoney: 5599002037844364