Начала Галина Петровна с сыном Васей разговор серьезный. Очень ее тревожило, что одинокий он мужчина. И девушек рядом с ним не наблюдается давно. А уже пополнел и лысинкой милой обзавелся Вася. Куда дальше тянуть?
- Васенька, - сказала она, - а ведь тебе уже сорок пять. И тревожит меня то, что девушек около тебя не мельтешит. Была Клавдия - но десятилетие назад. И с тех пор тишина царит. Это же довольно странно, согласись. Ты мужчина еще молодой, в соку, если так выразиться. Я фельдшер по образованию и отлично разбираюсь в вопросах человеческой физиологии. И батя наш теряется в догадках. Что происходит, сынок? Мы обеспокоены не на шутку. Семейное счастье когда найдешь?
А Вася поморщился - он такие разговоры терпеть не мог.
- Расскажи маме, - Галина Петровна за рукав халата домашнего сына держит цепко, - и вместе мы решение отыщем. Любую правду принять я готовая. Говори же. Сердце за твою будущность изболелось.
А сын задумался и вздохнул тяжело. Ведь не отстанет родительница. Очень она приставучая с этими девушками сделалась в последнее время.
- Не знаю, - протянул, - поймешь ли ты меня, маменька. Но дело в том, что не встретил я идеала своего на жизненном пути. Смотрю на девушек окружающих - а они от идеала космически далеки. Порой мелькнет девушка, которая на идеал похожа, но присмотришься - и опять мимо. Все в них, девушках, чего-то не так и не этак. Всегда какая-то погрешность досадная вылезет. Я, признаюсь, все свободное время анкеты с девушками просматриваю. И ни разу на идеал не натыкался. Про рабочий коллектив уж совсем промолчу - там горгоны одни собрались. Очень уж я требовательный к женскому полу. Такова истинная причина моего одиночества.
- А чего там за идеал, - Галина Петровна изумилась, - в твои-то годы? Хорошенькая, допустим, девушка, характер легкий. Чего ж еще надобно? А таких девушек - симпатичных и веселых - довольно много в обществе. Батя твой так на мне поженился. Прогулялись, посмеялись - и брак счастливый вышел.
- Нет, - Василий страдальчески брови сложил, - у меня идеал совершенно иной. И строгие критерии тут. Какие глаза, грудь и размер ножки у нее обязаны быть. А с другими мне скучно. Нарисовал себе я идеал однажды. И отрекаться не хочу. Глазки, к примеру, должны быть у девушки с гетерохромийкой небольшой. С непременным преобладанием фиолетового. Ножка - тридцать четвертого размера. Пятка округлая, пальчики на египетский манер. Грудь - уверенный третий размер, но там по фактуре все сложно, не каждый третий мне сойдет. Пупок архитектуры сугубо миндалевидной. Ушки формы треугольной, мочка слабенькая, цвета нежно-розового. И по имени она Мусенька. Это я тебе сжато изложил. А всего критериев - сто двадцать три штуки. И все наиважнейшие. Там и по тембру голоса, и по родственникам до седьмого колена пожелания. По интеллекту показатели, по хобби и умению язык трубочкой свернуть. Кулинарные способности не ниже заявленных. Возраст - девятнадцать лет чтобы. Но не будем уж углубляться. Я от критериев не отступлюсь.
А мама Васина испугалась. А если не встретит Васюк такую девушку никогда? И будет бобылем в одиночестве сидеть, идеалу критерии разрабатывать. Страшная перспектива, если вдуматься. Никто своему сыну подобного не пожелает.
- А вот, - Галина Петровна разобраться с вопросом хочет, - была у тебя однажды такая Тося. На первом курсе института. И казалось мне, что ты влюбленный.
- Казалось, - Вася отмахнулся, - у Тоси палец на ноге был кривой. А тогда я критериев поменьше имел. Но палец - ни в какие ворота. Как увидел я тот палец, так и разлюбил. А кабы не он, может, и вышла бы у нас сумасшедшая любовь.
- А на втором курсе, - мама Васина не сдается, - Дуся Рюмкина в гости к нам приходила. Положительная, помнится, девушка и хохотушка. Это хорошо, когда девушка жизнерадостная от природы. С возрастом-то все куксятся, но жизнерадостные поменее. Смотрелись вы замечательно.
- У Дуси, - Вася насупился, - смех противный, помнится, наличествовал. Чайкой она смеялась, маменька. Я тогда, на втором курсе, как представил, что смех этот слушать годами придется. И покинул Дусю без объяснений. Пусть без меня похохочет. А я требовательный.
- А Клавдия, - Галина Петровна спрашивает, - чем не угодила? Она, Вася, чайкой не хохотала. Хозяйственная и фигурка часами песочными. Батя наш ее очень одобрял.
- А Клавдия, - Василий ответил, - плакала несимпатично. Я-то думал, что плакать она будет красиво как-нибудь. Слезинки покатятся симметрично, взгляд трагический сделается, а личико побледнеет. А она кошель потеряла на рынке, тетеря такая, и давай причитать. И физиономия кривится, и слезы льют как попало. Это я про нос еще промолчу. И отвратило меня навсегда. Буду идеал выискивать. Грешно себя предавать и на уступки идти. А то пойдешь на уступки - палец там простишь, смех противный, плач неказистый - и потеряешь себя. Нет, не дождетесь.
И решительный вид у Василия. И стальная твердость во взоре.
Галина Петровна только руками развела - не думала она, что Вася у нее такой требовательный получится. А в юности скромным был и тихим мальчиком. Поплакала, конечно, украдкой - а какая бы мать не поплакала? Все люди детям счастья семейного желают.
Но однажды пришел Василий домой довольный. Давно он такой не возвращался. Обычно с разочарованием на лице заявлялся. Зевнет обычно, на начальника пожалуется, в халат нарядится. И дремлет в кресле.
- Наконец-то, - родителям сообщил, - я встретил ту самую. Точнейшее попадание. В яблочко. Неделю наблюдаю я за Мусей. Новая у нас сотрудница такая. И ни одного изъяна у нее не проявляется. На сто пятом критерии я, правда, испугался. Какой там пупок? Миндалевидный или - упаси провидение - завитушкой? Но сегодня рассмотрел досконально. В майке Муся такой пришла - пуп весь наружу торчит. Нашел я идеал, получается. Среди сорной травы разыскал розу. Прямо камень с души. А вы мне подсовывали абы кого.
За Васю все в семье обрадовались. И умоляли Мусю в гости приводить срочно. А уж из дома ее вряд ли выпустят. Хоть на коленях родителям стоять придется.
Но рано они радовались и на колени падать собирались. Через неделю Василий опять смурной с работы пришел.
- У Муси, - сообщил голосом упавшим, - идеал тоже в голове имеется. И такая ситуация произошла, что я с ее идеалом ни по единому из двухсот семидесяти трех критериев не совпадаю. Буквально противоречу даже критериям. Прямым текстом она мне это заявила сегодня. И все поиски напрасны были.
И семья ахнула. И Галина Петровна поплакала уркадкой.
Горевал, конечно, Василий долго. С месяц где-то. А потом оправился - и критерии свои шлифовать принялся. И над географией поработать еще решил тщательнее. Может, идеалы его не в Саратове проживают. А в области. Или даже в регионе, а то и стране. К счастью, страна у нас огромная.