Второй шаг
Я всегда обожала мемуарную литературу. Первую книгу в этом жанре — «Моя жизнь дома и в Ясной Поляне» Татьяны Андреевны Кузминской, свояченицы Льва Николаевича Толстого —я перечитывала неоднократно, всякий раз открывая что-то новое. Больше всего меня поразило, помню, что Татьяна Андреевна вышла замуж за своего кузена.
Е.Б.Ж.--этой аббревиатурой Толстой приправлял многие свои дневниковые записи в солидном возрасте. Это уже из книги Нины Алексеевны Никитиной «Повседневная жизнь Льва Толстого в Ясной Поляне», которая имеется в интернете в свободном доступе. Читала и находила много общего между великим старцем и мной нынешней.
Взяла на вооружение его «Если Буду Жив». Ничего не обещать на будущее без этого.
Даже если ты сам— учитель, ты продолжаешь учиться. Мемуары способствуют этому.
Сама не поняла, как начала описывать воспоминания в категории шагов. Похоже, я слишком длинный шаг сделала, пропустила детство, студенчество, сразу к профессии учителя перепрыгнула. Но ведь до этого много чего случилось «воспоминательного». Значит, будем танцевать, то есть не двигаться по прямой, а совершать возвратно-поступательное движение, в конце пути мне предстоит ответить на вопрос, вынесенный в заголовок: «Призвание или послушание»?
Википедия определяет призвание как внутреннее влечение к какому-нибудь делу, профессии. То есть если у человека появилось призвание, значит, егокуда-то призывают? Типа, как на военную службу. В моём случае-- в школу.
Задумалась: как соотносятся призвание и талант, то есть выдающиеся врождённые способности к чему-то? Именно врождённые. С талантом рождаются, а призвание приобретают.
Я уже как-то вспоминала, что меня официально признали музыкально одарённым ребёнком и приняли в специальную музыкальную школу при Казанской консерватории. Мне было семь лет, и у меня отсутствовал страх перед поездкой в чужой город. Возможно, я просто не успела осознать ужас возможного отрыва от семьи, потому что наша переживающая мама (из жалости или эгоизма) передумала отпускать ребёнка от себя.
Так что музыканта из меня не получилось, хотя обычную музыкалку я окончила с отличием и могла бы продолжить развитие в этом направлении. Но призвания я не ощутила.
Сочувствую отличникам, которым легко даётся учёба. Эти ребята не могут выбрать будущую профессию: им интересно всё! У меня был очень сложный случай. До сих пор не уверена, что сделала верный шаг. Физик я или лирик? Холерик и сангвиник в одном флаконе. Шагнула в физику.
Главный учитель любого человека – жизнь! Нет, даже так: её величество Жизнь! А все остальные обучающие атрибуты: люди, ситуации, уроки, опыт— её свита.
Первые люди, лучшие в мире— мои родители. Став старшим ребёнком в возрасте двух лет, я получила огромный жизненный опыт. Пример материнского служения, который транслировала наша мама, оказал на меня сильное влияние. Я даже ошибки мамины в воспитании детей повторяю, хотя точно знаю, как не надо себя вести. Это, видимо, гены. А, как говорит моя подруга Зоя Марковна, «ген каблуком не раздавишь». Про родителей я уже писала.
В семь лет мы с моей сестричкой пошли на день рождения к девочке Ире, моей ровеснице. Мама снабдила нас подарком для именинницы (что это было - не помню). Мы испытали культурный шок, попав в дом состоятельных персон, каковыми были родители Иры. Самое удивительное— домой вернулись с подарками, полученными от этих милых людей. И это были детские книжки. Помню! Сейчас-то я понимаю, что выглядели мы довольно бедно, но это нисколько не омрачало наше счастливое детство. Нас в семье было трое, а Ирочка у родителей была одна и очень мне завидовала.
Этот урок--дарить подарки гостям на свой день рождения— я усвоила на всю жизнь. И до сих пор им пользуюсь. Потому что, оказывается, одаривать гораздо приятнее, чем получать!
Помню всех своих школьных учителей, которых было немало. Я переходила из одной школы в другую, класс расформировывали, меняли педагогов-предметников. Помню всех, даже тех, кто работал пару месяцев. И учителей музыкальной школы тоже помню.
Каждый из этих людей оставил в моей жизни след, а следовательно—чему-то научил. Следы различаются по глубине, чёткости и моему ощущению. Попадаются даже довольно неприятные воспоминания, но их очень мало: я легко забываю плохое.
Мне бы хотелось, чтобы и меня мои ученики помнили.
Многому научили книги. Да, это воистину «школа жизни». Сравнивая себя с героями любимых произведений, юный читатель неосознанно (или, наоборот, сознательно) программирует свою взрослую жизнь.
Каждая прожитая секунда укорачивает жизнь. И ничего с этим не поделаешь— таков закон Природы. Время утекает, как песок в песочных часах, как вода в клепсидре, как фотоны в световом луче, как нервный импульс в нейроне, как...
Каждое мгновение необратимо изменяет человека. Подумал о чём-нибудь— ты уже другой. Съел что-то —изменился твой молекулярный состав. Шевельнулся—мышца напряглась.
«Всё течёт, всё движется, и ничего не пребывает»--утверждал Гераклит. Его цитировали все, кому не лень, упростив выражение до «Всё течет, всё изменяется» (Omnia fluunt, omnia mutantur — на латыни), и даже до краткого «Всё течёт». В любом случае смысл остаётся один: жизнь—это непрерывное изменение.
Внезапно вспомнила случай. Мы долго смеялись в учительской, когда наша коллега, посетив туалет для девочек, вернулась озадаченная, ибо там крошечная первоклассница удивлённо спросила её: «А разве учителя ходят в уборную?» Вот пример странного детского убеждения, что учителя — не люди, а роботы. Или небожители: питаются нектаром, как бабочки, и уж, конечно, не какают.
Встречала я странное убеждение, это уже у взрослых людей, что все учителя берут взятки. Данный тезис тоже обсуждался в наших профессиональных кругах. Мы ещё над этим хихикали: а нам кто-то предлагал? И за что? Смешно!
Есть ненормальные родители, которые, видно, забыли своё детство, потому что уверены, что учителя обязаны не только обучать, но и воспитывать их отпрысков вместо них. Они же родили, отдали ребёнка в детский сад, потом привели в школу. На выходе желают получить результат: почти взрослого умного наследника. Это потребительское отношение к педагогам, как к обслуживающему персоналу, приводит к тому, что у их детей происходит когнитивный диссонанс. Из них вырастают негармоничные личности. Печально.
Безобразие, когда из-за какой-нибудь неадекватной «яжематери», считающей, что школа обязана сделать из её чада отличника, хорошие учителя уходят из профессии. Не всё можно и нужно терпеть. Пусть эти тётки сами идут работать в школу! Вот уж мы бы посмеялись...
Многие учителя десятилетиями не бывают на больничном, но сие не означает, что они никогда не болеют, как кажется многим детям. Педагоги- трудоголики занимаются самолечением и боятся врачей. По себе знаю.
Система образования финансируется не слишком хорошо. Почему? У меня есть предположениена этот счет. Похоже, общество ждёт, когда вымрет поколение учителей, выросших в Советском Союзе, для которых долг—приоритет, впитанный с молоком матери. Потом и деньги найдутся, и престиж профессии восстановится. Но это будет уже без нас. Печально.
Что-то много печали получается.На самом деле во всём есть и положительная сторона. Учитель— лучшая профессия на свете! Потому что живая, позволяющая совершенствоваться. Далай Лама говорил: «Делись своими знаниями. Это путь к бессмертию». Ну, тогда все учителя бессмертны. Как Дункан Маклауд.
Это было лирическое отступление. Вернёмся к рассуждениям о призвании и послушании. С первым, вроде как, разобрались. А что есть послушание? Послуша́ние — поведение человека, характеризующееся добровольным сознательным подчинением своей воли другой воле.
Вчера я остановилась на том, что после вузе поехала в Новосибирскую область. Распределение в Сибирь можно расценивать, как призыв со стороны государства, хотя было совершенно непонятно, есть ли у меня призвание. С моей стороны это было типичное послушание. Подчинение чужой воле. Граждане Советского Союза были винтиками в механизме народного хозяйства, осознавали это и беспрекословно слушались.
Мои мемуары не претендуют на хронологическое описание. Буду писать, по ходу обращаясь к своим прежним текстам. Это не будет нарушением правил НаНоРайМо, потому что это обрывки воспоминаний.
Продолжу рассказывать о себе.
Я никогда не лгу. Это факт. Могу промолчать, утаить правду, но врать точно не стану. Почему? Да мне просто лень запоминать лишнюю информацию: кому, когда и про что я сказала. Говорить правду— лучшая стратегия!
Мы, поколение послевоенных детей, весьма трепетно относились к понятию «честь». Конечно, представление о чести и достоинстве имели своеобразное, нынешним детям не понять. Военной тематикой было пронизано всё наше существование. Пионеры-герои являлись для нас примером по жизни. Самое страшное «преступление» во времена моего детства было наябедничать, проболтаться, открыть чужую тайну.
Помню, как в пятом классе мы дружно сбежали с урока и славно погуляли. Была зима, я промокла, простудилась и свалилась с температурой. Пришёл к нам домой наш классный руководитель, Юрий Петрович, разбираться с организацией побега. Я была председателем совета отряда, то есть главной пионеркой класса, и, естественно, вовсе не я инициировала акцию, а только присоединилась к ней. (Мне хотелось быть «как все» в то время). И вот меня достали из теплой кроватки и поставили перед учителем. Как сейчас помню своё ощущение: я — советская разведчица Зоя Космодемьянская, а передо мной фашист, который меня допрашивает: «Кто организатор побега?» Я реву, обливаюсь слезами, но молчу. Не знаю, сколько продолжалось это издевательство, мама его пресекла, сказав, что нельзя так с ребёнком поступать. Учитель ушёл, а мама меня похвалила за то, что я не выдала своих. Вот так-то.
Когда я сама стала учителем, никогда не заставляла ребят стучать и ябедничать. Более того, даже вариант проверки заданий друг у друга не допускала, потому что в этом случае у детей возникает стресс, связанный с дилеммой: помочь товарищу- обмануть учителя, не помочь — предательство вроде как. Но многие школьники лгут, как дышат. А потом попадаются на противоречиях, бедняжки. Редко кто из них готов быть шпионом.
Да, я всегда говорю ( или умалчиваю) только правду. А лень- двигатель прогресса, на том стою. И это правда.
Я — учитель. Напрашивается шаблон «простой учитель», но это не так. Я не совсем обыкновенный учитель. Как я дошла до жизни такой и оказалась учителем, когда эта профессия перестала быть престижной? Вот так и дошла, видимо, школа- моя судьба!
Как многие девочки, в детстве я играла « в учительницу». Будучи старшей дочерью в семье, все время опекала своих младших сестер, а заодно и всю мелкую детвору во дворе. Позже, встретившись с одним из подросших дворовых мальчишек, узнала, что они меня все очень уважали именно как «учителя». Он вспоминал, что я им придумывала какие-то игры, рассказывала истории. Признаться, я давно уже забыла об этом.
Год, проведенный в деревне Орловка-2 Убинского района Новосибирской области, тянет на роман: столько там всего происходило. Вспомнить хотя бы, что я была классным руководителем выпускного класса, в котором было семь учеников: два мальчика и пять девочек. Причем, некоторые ученицы выглядели старше меня. Я со своими ребятами посещала уроки машиноведения, научилась водить грузовик и трактор. Весной последнее пригодилось: я самостоятельно вспахала школьный огород ( правда, снесла пару секций забора, когда поднимала гидравликой плуг). Из приобретенных навыков можно отметить также вождение мотоцикла, верховую езду и стрельбу из ружья ( до этого был опыт только мелкокалиберной винтовки). Когда мои ребята оканчивали школу, секретарь парткома совхоза буквально заставила их написать, что все они собираются остаться в селе. Я честно их отговаривала, но они пошли «у партии» на поводу. Про ребят написали в районной газете, до сих пор храню вырезку с нашей фотографией.
Год, проведённый в «ссылке», явился такой жесткой школой жизни для меня, интеллигентной инженюшечки, что стоит пятилетки, не меньше. Произошла полная перезагрузка мироощущения, именно в этот период происходило моё человеческое взросление, закалялся внутренний стержень, который не сломался до сих пор. (Закалка, если кто забыл, это специальный способ обработки материала).
Именно здесь я поняла, что учителя относятся к уникальной породе людей, отличающихся от иных человеческих существ не биологически, а ментально. Мне это известно по личному опыту. Ведь педагоги не просто передают знания, как эстафетную палочку. На своём личном примере (не всегда, кстати, положительном) учат жизни. Во всяком случае, делают попытки.
Странно устроена наша память: мне точно хотелось скорее сбежать из Орловки, но я помню лишь факт этого желания, а самого ощущения не помню! Наоборот, вспоминаются, в основном, приятные события моей деревенской жизни. Через год меня перевели третьим физиком в районную школу, за что я удостоилась ненависти коллег, у которых забрали часы для меня. Я-то этого не хотела, но отпустить меня восвояси почему-то было нельзя. Тогда я вышла замуж и уехала к мужу в Свердловскую область, без официального увольнения. На второй день свадьбы явилась соседка и пригласила меня в школу: у них заболела учительница математики. Трудовую книжку прислали только через несколько месяцев. Меня, как переходящий кубок, целый год переводили из школы в школу города Краснотурьинска, по мере заболевания учителей физики и математики. Поверьте, это было серьезное испытание для начинающего учителя! Между делом меня позвали преподавать математику в вузе, занятия были вечерние, я согласилась. Это был ценный опыт, позволивший мне плавно перейти на основную работу ассистентом кафедры высшей математики общетехнического факультета Уральского политехнического института.
Как-то я приехала домой в Чебоксары, зашла в свой университет, встретила заведующего кафедрой, он пригласил меня поработать младшим научным сотрудником, я согласилась. В университете проработала 17 лет, до «лихих девяностых», когда практически прекратилось финансирование научных исследований. Об этом можно написать пару повестей, даже с элементами детектива.
И тут меня опять занесло в школу: случайно встретила знакомую, которая сказала, что в лицее нужен учитель физики. И началась основная школьная работа. То, что было в начале моей трудовой деятельности, можно считать пропедевтикой. Первые два года в лицее я не читала ни газет, ни беллетристики- только методическую литературу и учебники! Потом стали появляться конкретные достижения моих учеников, для чего, собственно, мы и выкладываемся на работе. Еще в нашей работе есть два совершенно замечательных момента: длинный отпуск и постоянное общение с детьми. Мою педагогическую карьеру можно считать вполне успешной: я удостоена почетных званий, трижды получала премию Президента России для лучших учителей.
Что можно сказать о моей истории? Во-первых, она носит спиральный характер: начала со школы и туда же вернулась. Во-вторых, у меня выработалось стойкое ощущение, что не мы выбираем судьбу, а она — нас, школа меня настигла! В-третьих, недаром говорят: «Если не можешь изменить обстоятельства, смени свое отношение к ним». Как бы ни относилось общество к учителям, мы все равно БЫЛИ, ЕСТЬ и БУДЕМ!!! И это супер гуд.
(2206 слов ) NaNoWriMo-2
