Оно открылось вновь, естественно, для меня. Да ещё не просто для меня, а для нового меня.
Прежний я считал философских ницшеанцев разного вида крайне разочаровавшимися из-за внешних, так сказать, причин. Ницше не был виноват, что у него не было женщин, Чехов – что заболел чахоткой, Нестеров – что у него жена умерла в родах, а больше он не полюбил, Васнецов – что стандартизация побочный результат индустриализации, Чайковский – что окружение его гомосексуалистом сделало и т.д.
А вдруг для меня открылось, что некоторые, относимые мною к философским ницшеанцам, есть от рождения моральные девианты с идеалом сатанизма (радостью от преобладания Зла над Добром), и потому мстят Этому миру – вместе с Его религиями спасения – мстят миру, в котором Добро преобладает над Злом.
Главной проблемой для меня теперь является, как доказать, что творчество последних – от головы, а не от подсознательного идеала метафизического иномирия, куда бегут от Этого мира.
Я, понимаете ли, вывел для себя, что не все идеалы могут становиться подсознательными, а только естественные. А те естественны потому, что помогают человечеству выжить испытанием сокровенного мироотношения (последние 3 слова – по Натеву). Ради непосредственного и непринуждённого (опять по Натеву) испытания эти идеалы должны из сознания уплыть в подсознание, когда потребует поэта к священной жертве Аполлон. Даже и идеал философского ницшеанства естествен, ибо он («Над Добром и Злом» в осознаваемом виде) всё-таки ещё несколько нейтрален и способен мобилизовать остатки Добра (организованные художником как крошечные) для борьбы со Злом, и кто-де знает результат борьбы?.. Испытание, если выживет.
Идеалам сатанизма (радость от преобладания Зла) и декаданса (безразличие к преобладанию Зла) ничего не остаётся при таком раскладе, как стать исключительно замыслами сознания и тем самым – не естественными идеалами (а искусственными, доводя мысль до конца). И порождать они способны только произведения прикладного искусства.
Нет, те, как эстраординарности, обязаны (иначе таланта нет) создаваться подсознанием. Но не тем, которое идеал. И чем первое должно отличаться в своих порождениях от второго? – Наверно, меньшей экстравагантностью, ибо работали на замысел сознания, а не прорывали цензуру сознания, как вторые.
И вот мне предстоит сию разницу в степени экстраординарности у Пикассо открыть, раз он сатанист, а не философский ницшеанец.
Лучше всего это сделать, думаю, на произведении так называемого неоклассического периода творчества Пикассо*, предполагая, что натурокорежёние первого неокассициста (идеализирование простоты) было прорывом сознания, склонного не к идеализированию, а к разврату рококо. Предполагаю, что связь с простым народом в преддверии Великой Французской революции была подсознательным идеалом… рационализма, оппозиционного разврату этого самого рококо.
Простота, сдержанность даны, - смотрите, - образом невыдающегося цвета одежд женщин.
«Признаки неоклассицизма в живописи включают:
Стремление к строгости и сдержанности. Чёткость линий…
Скульптурность форм на полотнах. Требование к гладкости в технике: зритель не должен видеть мазки кисти» (Нейро Яндекса).
Наверно, Пикассо сработал как искусственный интеллект нынешнего поисковика.
И что наш монстр Пикассо запомнил в первую очередь, это что «зритель не должен видеть мазки кисти». Что он и исполнил. И расслабился. И прошлёпал: платью и воротнику дал изрядно красивые оттенки. И как-то забыл на минуту, что тут же неоклассицизм, и сделал кое-где обводку контуров. Но самое страшное – если я не ошибаюсь…
Да, не ошибаюсь! Он не справился с перспективным изображением лица. Что для неоклассицизма нарушить было вообще немыслимо. Наш же гений, как-то забыл сосредоточиться на этой задаче (сработало в течение многих лет пренебрежение азами рисования). По-моему, все красные линии должны б были быть параллельными линии спинки кресла, нарисованной монстром за правым плечом модели.
То есть главную экстраординарность неоклассицизма (незаметность мазков, как признак сдержанности: темперамента художника не чувствуется), а именно: подсознание, отвечающее за талант, - Пикассо подтвердил.
То есть он талантливый сатанист. А сатанист исполняет замыслы сознания, а не руководствуется подсознательным идеалом.
И какой был замысел Пикассо в так называемый неоклассический период?
Очень простой и в то же время продолжающий его политику менеджмента, мало связанную с сатанизмом: пользуясь общим интересом к натурокорёжению, непрерывно изменяться, в частности, притворившись неоклассицистом (те ж тоже натуру корежили идеальностью). Подсознательная буржуазная нравственность, когда-то стиль породившая в борьбе с безнравственным рококо, - нравственность, давно разгаданная и вошедшая всем в плоть и кровь, и давно всеми отвергнутая, оказалась для Пикассо по ассоциации находкой. Ассоциация была с Ольгой Хохловой, отдаваться Пикассо без брака не хотевшей, и всё. Чтоб её заиметь, он согласился на брак. И… мелькнула мысль, что пора подтвердить имидж вечного новатора совсем неожиданным образом.
2 ноября 2024 г.
*- Другие способы доказательства этого «от головы» в принципе немыслимы на сумасшедшем натурокорёжении?
- Косвенные разве что. Например, опровержение, что кубизм у него явился из-за того, что не лечилась и не лечилась его венерическая болезнь. Он обиделся-де на весь Этот мир за то и… То есть опровержение, что внешнее обстоятельство породило его крайнее разочарование в Этом мире.
Надо предположить, что он рано понял, что принципиально и, может, отроду отличается от всех людей. У всех в Этом мире итогово преобладает Добро. В крайнем случае (у философских ницшеанцев) – нейтралитет: «Над Добром и Злом».
Затем надо предположить, что его стратегия маркетинга (всё время меняться в формальном смысле взгляда на живопись) сложилась очень рано и включала в себя маскировку «сатанизма», как всё же людям неприемлемого.
Тогда он, - предчувствуя, что будущие исследователи докопаются до его венерической болезни и хода её лечения, - решил логическую и естественную связь появления кубизма и этой болезни разорвать:
«Сам художник предпочитал утверждать, будто он ничего не знал об искусстве «дикарей» до того, как завершил свою знаменитую и этапную для всего европейского искусства картину «Авиньонские девицы» в 1907 году» (https://picasso-pablo.ru/library/picasso-otrazheniya-metamarfozy3.html#footnote4).
В чём тут логика? – В том, что только религии спасения с точки зрения нынешнего гуманизма этому нынешнему гуманизму соответствуют. Уже ницшеанство от них отказалось. А сатанизму вообще больше соответствует язычество. И склонность к нему надо скрывать, если хочешь, чтоб люди покупали твои произведения.
За год до того, в 1906 году была выставка иберийской пластики (это 2-3 тыс. лет до н.э.). Учёные то, да, связывают её с началом кубизма. Но доводы – слабые.
С другой стороны пиар ход начать биографию так, «чтобы в нем видели не благополучного отпрыска из культурной буржуазной семьи, а отшельника и странника, изгоя и маргинала, наследника мятежной вольности» (Там же), можно расшифровать и более радикально: цыгане – антилюди, потому с цыганом Пикассо жил в пешере.
3.11.2024.