Это был чудесный поселок, если его можно было так назвать. Исследовательский центр межпланетных и околоземных связей или ИЦМОС представляли три полукруглых здания со стеклянными верхами - крышами, над которыми возвышались антенны, зеркальный тонк, позволяющий ловить еле досягаемые межпланетные сигналы, множество звезднодатчиков.
Здания лабораторий (а это были именно они) были широкими и высокими, хотя смотря с чем сравнить. Например, растущие рядом сосны своими широкими лапами нависали над ними, отражаясь в тонках. Задумчивые, величавые, они всем своим видом показывали, что текущие проблемы - это миф, несерьезность, а вот вечность…
На расстоянии, в полукилометре вокруг центральных зданий стояло еще несколько похожих на лаборатории, но отличающиеся от них уютом, цветом, меньшим размером зданий. Это были «личные - жилищные», как называли их в поселке.
Изначально все здания было задумано построить одинаковыми, видимо архитектор был один, да и с фантазией у него опять же было не очень…
Но приехавшие строители решили, что они не просто строители, а хорошие строители.
22 век, конечно, имеет свою основу градостроения, но и опыты прошлых лет забывать тоже не стоит. После некоторых дебатов и размышлений, в «личном - жилищном» появились дома с квадратные с круглой крышей, круглые с массивными колоннами, а на одном даже возвышался конек из резного дерева. Современные материалы позволяли меняться домам по вкусу их хозяев. Все они гармонично вписались в природный ландшафт, что порой казалось, будто здания росли вместе с деревьями. Только опытный садовод нет-нет, да и придавал им нужную форму, размер, даже цвет.
Поселок заселялся весело, в основном, молодыми семьями. Молодежь, едва закончила Унивкомы (университеты высокого мастерства). Звонкие молодые голоса заполнили лес, так великодушно впустивший в свои объятия поселок. Он еще не имел названия. ИЦМОС (исследовательский центр межпланетных околоземных связей) звучал слишком бюрократично, и молодые новоселы переименовали его в поселок Лесной.
Молодые головы, вмещавшие в себе бог весть, сколько знаний и умений, необузданная энергия, отсутствие практически любого опыта влекло за собой новые открытия в науке, в познании добра и зла и чего - то еще такого, что вообще трудно себе представить уже на девятом десятке лет, кои года достигли многие «аборигены» поселка.
…
А года имеют две стороны. Причем одна из них не совсем хорошая. Вот об этом то и рассуждал Низбол Леонид Андреевич. Человеком он был рассудительным всегда, с молодости, нет, скорее всего, с детства, судя по рассказам его матушки.
В приоткрытое окно робко вползали лучи заходящего солнца, которые были расколоты мощными стволами сосен, тем самым создавая еще более романтичное настроение, заставляющее подумать о сегодняшнем собрании, грозившим перерасти в мощный накал страстей, в множество…множество собраний. Никому не нужных. Надо заметить, что практически все собрания проходили через брайд, включающий и видео -, и звуко -, и другие сенсориковоспринимаемые сообщения, дабы не отвлекаться на мелочи. А коллективно собирались в особо торжественные моменты или просто, когда хотели пообщаться. Случай с последним собранием был неординарен…
Рыжая белка, прыгнувшая на нижнюю ветку сосны, мерно раскачивалась, то попадая в розовые лучи, то прячась в тень. С соседней сосны на нее взирали еще две пары глаз…
«Нельзя упускать такую возможность! Будущее поколения нам этого не простят!» - голос Антона звенел в ушах до сих пор.
«Можно подумать, мы знаем, что нам простят, а что нет наши потомки, - горько усмехнулся Леонид своим мыслям. - Вот и предки наши, вернее кто - то из предков тоже, наверное, доказывал свою правоту. Простят - не простят. А в результате Земля восстала и поставила свои условия, создав вместе с Создателем условия жесткие и бескомпромиссные - или…или…»
Низбол смотрел на начинающие появляться звезды, слушал стрекот кузнечиков, и сердце переполнялось любовью к этому прекрасному несравненному миру, и, он был уверен, единственному такому.
Во дворе залаял Марсик - собака довольно экзотическая как по внешним, так и по характерным собачьим данным. Уши и хвост были пушистые и белые, все остальное было полной противоположностью - черное и гладкошерстное. Но самое интересное - это особый нюх собаки. Она не лаяла на тех, кто подходил к дому и проходил мимо, а только подавала голос, если прохожий шел к ним. При этом человеку было необязательно доходить до калитки. Марсик только ему ведомым чутьем различал гостя или просто прохожего. Он начинал заливаться веселым лаем, помахивая белоснежным хвостом. И на этот раз собака проявила свое чутье. И залаяла до того, как хозяин увидел своего гостя. Наконец, при свете фонаря Леонид Андреевич разглядел в приближающемся человеке своего старого друга.
- Добрый вечер, не спишь?
- Добрый, добрый, Яр. Смотрю, и у тебя бессонница?
- Да какой там сон. Я уже в оранжерею зашел, думал, отвлекусь, но не получается. Кстати, царский крокус хорошо себя чувствует, дал росток. Твои еще не приехали?
-Нет. Сегодня звонили из Карелии. Я шиповник заварил…
Леонид сошел с крыльца, нажал на «чп» («чаепития пульт»), как они в шутку еще с тех молодых лет назвали пульт управления бытовыми функциями. Правда, много лет тому назад он и ведал только одной этой функцией. Из стены вперед выдвинулся стол с деревянной столешницей из гладко оструганных досок со стоящими на ней чайными приборами и такими же лавочками трансформерами. На панели загорелись цифры- 520-96.
- Присаживайся. По 260 на брата хватит до утра? Тем более, что и утро не за горами.- Хозяин радушно повел рукой.
-Нет, - Ярослав Михайлович сел на газон, взяв чашку с душистым напитком.- Здесь лучше. Земля - матушка не дает дурным мыслям посещать голову. О! У тебя тут и клевер, и ромашка, запах дурманит. Господи! Красота- то какая!
-Да, что то в это роде я и ожидал.- Леонид засмеялся. В голосе промелькнули нотки уважения и одобрения к старому другу, а я вот поближе к иван- чаю…
Свежий горячий чай из шиповника, да среди такой красоты! Кто из нас не хотел бы этого хоть раз в жизни?
Друзья замолчали, и некоторое время пили чай молча, вдыхая аромат и свежесть ночи, ее сменяющихся потоков теплого и прохладного воздуха, с негромким стрекотом сверчков в траве, с отдаленным уханьем совы и еще бог знает чего такого, что человеку и не подвластно и не понятно, но что так близко и без чего он не может жить. Суматоха и супер бег, нехватка времени,- все это, некогда популярное, ушло. Человек учился жить, жить заново в ладу с природой, а если точнее, то с самим собой.
Мысли друзей были похожи…
- Нет, ну почему из-за одного дуба - дерева должна пострадать какая - то планета или цивилизация, а может, целая Вселенная? Мы даже это не знаем.- Мысли Ярослава были сбивчивы, чрезмерно эмоциональны.
- Не преувеличивай, и не обижай такое благородное сильное дерево. У Антона нет сторонников. Во всяком случае, на собрании их не было. Меня волнует другое: как на его «пламенные» речи отреагируют уникомовцы. Они люди умные и прогрессивные. Но ведь дело можно повернуть так, что без контакта, вернее без «супер контакта», как выразился Антон, невозможен прогресс в межпланетном общении, в развитии Солнечной, и других систем. Молодо-зелено. Энергия бьет через край, а сейчас нельзя, нельзя торопиться. Только, только налажен контакт. Только что наши тонки начали улавливать стойкие сигналы, началась их расшифровка.- Леонид Андреевич хотел сохранить спокойствие, но ему это удавалось с трудом. Слова его скорее предназначались не Ярославу, а были рассуждением, которое придется предъявить Антону. Антону Этновичу, которого они тоже считают своим другом. Ведь может же Антон ошибаться, да и в решимости он был всегда на шаг впереди друзей.
- Это ты мне говоришь?- Яр был несколько удивлен горячности своего всегда уравновешенного и рассудительного друга. Обычно горячился Ярослав Михайлович, а Леонид сдерживал его горячность…
Но это был случай, когда могло повредить равнодушие. Даже не повредить, нет, а погубить. Способствовать совершению преступления по отношению к такой маленькой, зеленой планете Земля, такой близкой, милой и родной.
Леонид Андреевич без лишних слов расстался с другом, проводив его до калитки.
Поговорив о наболевшем, они долго любовались густыми сумерками, уже местами звездным небом. Единомышленникам не надо много говорить. Они знали, что им предстоит нелегкий бой, бой не только с Антоном Этновичем, прежде другом юности, а теперь оппонентом. Здесь было не только столкновение взглядов, а принятие правильного решения для продолжения жизни на Земле. На этой красивой планете, на которой еще не заросли болячки и раны прежних лет, о которых они знали от своих родителей. А семейные рассказы и чувства, переданные на генном уровне сильнее любых книг по истории, любых документальных киноэпопей. Тот страх грехов, который чуть было, не сгубил ВСЕ, будет передаваться многим, многим поколениям. Этот страх самоочищения, самосохранения. Бюрократизм, «медные трубы», расхлябанность, злость, зависть, «авось» отступили. Надолго ли? Надолго ли смогут предки передавать будущим поколениям тот самый страх?
Глава II Уникомовцы
Итак, уникомовцы, заполонившие старый лес молодыми голосами, направились к лабораториям. Дорожки, ведущие к ним едва выделялись в ландшафте. Определить их можно было по декоративным столбикам солнцетриллеровых улавливателей расположенных с двух сторон от дорожек. Днем они переливались зеркально отражая в себе все, что их окружало: растения свет животных. А с наступлением сумерек начинали отдавать набранную энергию, освещая окрестность. Просыпались дорожки специально обработанным гравием способным впитать в себя сколь угодно пыли и дождевой воды, снега и сухой травы. Так что, идя по ним, обувь всегда оставалась сухой и чистой. Это и оценили новые жители, уверенные, что ноги промокнут, так как всего час назад прошел сильный ливень с грозой, прощаясь с последним весенним месяцем. Многие уникомовцы разулись подхватив на руки своих молодых жен. Демонстрируя любовь и силу молодецкую. Но, ступив на дорожки, сконфуженно переглянулись.
Их порыв был не нужен, ультрасовременный гравий свел на нет их джентльменский порыв. Весело подшучивая друг над другом и над собой, они продолжили свой путь, но новый взрыв смеха опять всех притормозил. Артем, тоже сначала залихватски подхвативший свою Феню и сконфуженный сухой дорожкой, решил свести свои усилия до вершины. Он сошел с дорожки и понес хохочущую жену среди сосен и елей, перепачкавшись по щиколотку, скользя по мокрой траве и громко восклицая:
-Я не позволю тебе, Феня, вымазать свои ножки. Грязным и мокрым буду я!
-Тема , там вдалеке есть медвежья берлога. Слабо сразиться с бурым?
-А ты сделал то, что не сделали другие. Мы тебя зауважали…
Молодость бурлила и веселилась. Кто- то закружился в вальсе, кто то запел популярную песню:
«…Весна, не спеши убегать ручейком.
Убежав, ты не скоро вернешься потом…»
Артем под общее улюлюканье и смех, едва не уронив жену, счастливый и довольный, донес ее до лаборатории.
Навстречу им вышел человек солидных лет, подтянутый, с сединой на висках.
-А. молодежь, здравствуйте. Болконский Павел Петрович. Директор и ваш непосредственный начальник. Вижу, вижу, и даже слышу ваш молодой задор. Приятно, что начинаете весело. А вам, молодой человек, - Павел Петрович посмотрел на Артема, могу предложить ЩЭПку (щиток экстремальной помощи).- Рука директора показала на выступ в виде перламутровой двери на стене лаборатории.
-Впрочем, есть лучший вариант. В нескольких шагах отсюда есть чудесный студеный ручей. Питается родниками. Ну-с, а остальных прошу следовать за мной.
Ярослав, не желая заставлять других долго ждать себя, воспользовался ЩЭПкой. Справившись с добровольной проблемой, он поспешил за друзьями. Жена терпеливо ждала его.
- Мне кажется, что я сейчас сгорю от радости и счастья! Господи, как хорошо. Феня, мы будем много работать. Космос откроет нам некоторые тайны. Немногие, совсем чуть-чуть. Но это же так интересно и здорово!- молодой человек, широко улыбаясь, взглянул на жену.
-Для начала мы посадим сад.- Феня тоже была счастлива.- А то прилетят к нам гости с планеты Укентай, а у нас не будет под рукой яблок. Нехорошо…- Ее звонкий смех эхом разнесся над быстрым Доном, убегавшим размашистыми волнами.
- А вот здесь, в этом здании, находится сердце нашего центра - приборы, принимающие сигналы с других планет и галактик. Кстати…,- не без гордости начал Павел Петрович. Потом, что- то вспомнив, добавил,- впрочем, все подробности на объединенной связи в 18 часов московского времени. А пока зайдите в третий корпус. Там вы получите распределения в свои дома или комнаты, это как пожелаете. Обживайтесь. Ужин можно заказать или поужинать в кафе «На Дону». Там очень вкусные гречневые блины и бодрящая березовица. Усталость как рукой снимет. Рекомендую. Да…- Болконский напоминал сейчас человека, которого оторвали от очень важного дела для другого не менее важного. Да он и сам хотел посмотреть на новое пополнение в ученую братию, оценить их с высоты своих лет. А было ему немало. А теперь, поняв, что уникомовцы люди серьезные, надежные, желающие думать, творить, познавать, открывать ( даже их шалости и задор не помешали это разглядеть), старому ученому захотелось вернуться к своему прерванному, важному, очень важному делу…
Молодежь поняла это, как и то, что об этом важном деле они узнают в 18.00.
-Павел Петрович, а давайте прямо сейчас проведем объединённую связь,- высказал общее желание Андрон Рус. Самый, пожалуй, невозмутимый из новичков. Именно это и заставило стать еще серьезнее уникомовцев. Уж если Рус понял волнение профессора, то впереди ждет действительно очень интересное и ответственное дело.
Но Павел Петрович, жестом поднятой ладони дал понять, что препираться не стоит.
-Нет, нет. Встретимся, как договорились.- Он уже был уже вновь поглощен своим, таинственным для молодых ученых, важным делом.
ИЦМОС вот уже на протяжении 80 лет исследовал космос, не как ищущий и ждущий новых открытий в нем, а как ожидающий сигналов. Это было очень значимо. В последнее время производить поиски и связи с другими цивилизациями стало небезопасно для Земли. Того, что эта маленькая красивая зеленая планета была уже на грани между жизнью и смертью, помнили и знали все. Даже дети, которые слушали рассказы своих родителей.
Долго спорили и решали на совещаниях, где строить единый центр. А потом этот вопрос как то сам собой разрешился.
Самые сильные сигналы, улавливаемые придуманными к тому времени тонками, появились на Верхнем Дону, среди молодых и довольно зрелых лесов. Быстрое ли течение реки, близость ли восстановленных храмов и монастырей, а может быть все вместе взятое плюс что то еще, но тонки стали улавливать сигналы регулярно. Это были сигналы с объектов Солнечной системы.
И вот сегодня самый современный тонк уловил едва заметный, но совершенно новый сигнал. Такой, который не был зафиксирован сигналосчитывающими устройствами или сигусами.
Павел Петрович не сомневался в том, что это сигнал не из Солнечной системы. Он и его коллеги с помощью современных приборов исключил все принимаемые ранее сигналы, их комбинации и убедились, что на струне сигусов остались еще сигналы. Слабые, пока не расшифрованные из-за неимения нужного шрифта, но сигналы, а не помехи или дефекты.
«Значит, нас тоже ищут. Интересно, с какой системы?» Надо еще и еще раз все перепроверить…» Хотя, у его коллег не было даже ни капли сомнения. Выдвигаемые версии проверялись и перепроверялись. И версии лопались как мыльные пузыри. Все известное было обследовано и, для подстраховки, переобследовано.
Именно поэтому Павел Петрович не стал спешить с ОС. Он направился в свой кабинет, чтобы собраться с мыслями. Те часы, которые оставались до связи, ничего не могли изменить. Дело было в людях. Именно им, всем причастным к этим неизвестным сигналам, нужно было время для осмысления, для осознания, для выдвижения своих идей по поводу расшифровки этих х-сигналов. Необходимо убедиться и утвердиться в том, что за пределами Солнечной системы есть жизнь, есть хоть крохотная, но связь с ними.
Кто подает им сигналы? Какие они? Что представляют из себя? Павел Петрович был очень взволнован. Ведь те сигналы, которые получали с Солнечной системы, были неагрессивны, скорее, наоборот. Братья по разуму возносили хвалу Господу и не желали уничтожать старую цивилизацию. Они помогли Земле и землянам. С их помощью Бог простил людей и дал им еще один шанс.
Молодежь быстро нашла третий корпус. Он отличался от других зданий незамысловатым архитектурным вариантом: это был трехэтажный деревянный дом с печной трубой, из которой иногда шел дым. В это время топилась баня. Непременно настоящими дровами, непременно теми, кто хотел эту баню принять. По выходившему дыму местные жители в шутку называли этот день банным. Рядом еще находились две трубы, но дым из них никогда не шел. Это были современные энергонакопители. Энергия солнца, ветра, дождя, других явлений собиралась в энергокопилки, переходила в энергораспределители. Жильцы и гости пользовались природной энергией. Но не мог Олег Трофимович Бекеев установить обычные плоские ницши, это было скучно и однообразно. А вот в виде труб кирпичных, точнее, под кирпич - это совсем другое дело…
Уникомовцев он увидел задолго до того, как они простились с Болконским. Именно в этом направлении жила беличья семья, за которой Олег наблюдал уже много дней. Наблюдал и все записывал в свой клап, не переставая удивляться слаженной жизни этих пышнохвостых зверьков. Но это было хобби, а работа его была связана с наукой. Хотя последнее время ему поручили хозяйственную деятельность. Он надеялся, что это временно, пока Алиса с детками не вернется из кругосветного путешествия. Как и всех ученых, его будоражили мысли о неизвестных сигналах.
Итак, радушный хозяин третьего корпуса встретил уникомовцев с веселой испытывающей улыбкой.
- Здравствуйте, друзья. Рад выслушать ваши пожелания и сделать ваш быт комфортным.
- Мы приехали сюда не за комфортом, а работать,- Дар Васнецов хотел как можно быстрее покончить с хозяйственной частью и быть на ОС.
- Шесть вечера раньше не настанет, молодой человек. Прошу вас в гостиную.- Олег улыбнулся, сдерживаясь в замечаниях, чтобы не обидеть гостей, пока еще гостей. - Располагайтесь. Вся процедура распределения займет несколько минут. Перед вами клапы. Выбирайте свободные помещения, делайте заказ на предметы интерьера.
- Между прочим, от быта зависит трудоспособность и сохранение человеческого образа.- Феня уткнулась в клап.- Нашла. Тем, смотри, какой чудесный дом, с троеозподсветкой, круглый. Ой, прелесть!
- А мы, пожалуй, выберем квартиру в многоэтажке. Так, минуточку, совершенно свободная планировка комнат, распределение подсветки, раздвижные окна. Лен, что скажешь?- Слава Копейкин уставился на жену, хотя знал, что Лена не будет с ним спорить, вкусы у них до неприличия были схожи.
Федор и Дар, как люди одинокие пока решили взять небольшие квартиры типового проекта, но с видом на пруд и лес.
Андрон c Велеславой были родом из Сибири, поэтому,видимо, выбрали двухэтажный деревянный сруб «пол лиственницу», который внешне напоминал теремок: ступеньки на заднем дворе вели на второй этаж. Зато половина первого этажа занимал бассейн.
Через некоторое время все определились с жильем, а вот пополдничать решили «На Дону», как советовал Болконский.
---------------------------------------------------------------------------------------
Глава III Земля восстала
-«Невезучий.…Да кто знает, что такое везение? Неудачник.… Знали бы все, сколько стоила мне моя удача? Одна, но на всю жизнь» - Леонид Андреевич, мужчина средних лет шел в свой УПС. Он ходил туда с большой радостью и удовольствием целых двадцать пять лет. Интереснейшая работа, увлечение и половина смысла его жизни принадлежала его работе ученого.
Вторую половину себя и своей жизни посвящал своей семье. Вспомнив своих трех дочерей, жену Клаву, маленького внука, Леонид улыбнулся. На душе становилось радостно, когда он думал о своей семье.
«Несчастный…» - слова старшего брата возмутили его больше, чем все остальные.
«Брат, брат, мое счастье всегда со мной. К несчастью, тебе это не понять». Но эти мысли вслух он не стал произносить.
На объединенной связи было шумно.
Наперебой слышались реплики:
- Такой не может возглавить Убриум Планетной Связи. Извините, Низбол, но Вы слишком мягкий человек.
- А что было бы, если в ответ на, как вам показалось, угрожающий сигнал, мы ответили бы угрозой? Это ведь предлагало 7 человек.
- Это было 5 лет назад. Времена меняются.
- Времена меняются, а вечные ценности остаются.- Сторонники Леонида не хотели рисковать. Они предлагали еще и еще раз проверить все.
- Демагогия! Если бы не Ваша мягкотелость, мы бы давно ушли за пределы Солнечной системы.
С мест послышались одобрительные возгласы.
-Я предлагаю тоже не торопиться, - Дар Васнецов,как и его молодые товарищи сразу понял смыл ОС. - Мы хоть и молоды, но Земля одна на всех. Рисковать нельзя.
-Но и топтаться на месте тоже непростительно,- Копейкин парировал Дару.
- Жить надо. И думать. Вот что сейчас надо!
-Мы могли бы использовать ИХ технологию по вакуумной переработке мусора. - Антон Этнович горячился, не понимал, почему ученые проявляют медлительность.
- Друзья мои,- Болконский поднялся с места.
В зале наступила тишина. Павел Петрович был уважаемым человеком, служил науке не один десяток лет, к его мнению прислушивались.
-У меня создается впечатление, что я беседую со студентами, а не с учеными.
Нам надо навести порядок здесь, на Земле в наших умах и душах.
У нас есть технологии по разным видам и производства, и переработки. Мы в космос, извините, на экскурсию летаем. Но только в пределах нашей Солнечной системы. А эти сигналы из другой системы. Мы ни-че-го не знаем о них. Ни-че-го! До сих пор.
- Но они были, потом исчезли.- С места сказал Антон Этнович. Потом через какое то время появились. И снова исчезли.
- Так надо изучать эти сигналы, пытаться связаться с ними!
- Изучать сигналы - да! Но не более! Пока для связи мы не готовы! - Федор Иванович поднялся, широко раскинул руки, как бы призывая всех к единодушию. - Давайте не забывать историю. Не повторять ее плохое.
- А может мы цивилизованнее?
-Но ведь они первыми подали сигналы, первыми нашли нас.
-Совершенно верно. А мы пока только зафиксировали сигналы. Не расшифровали…
- Вот оно! Началось!- Ярослав Михайлович вышел на середину круга, чтобы можно было обращаться ко всем, и к каждому отдельно.
- Друзья мои, когда за семейным столом я слышал рассказы своих родителей о том ужасе, который чуть было, не уничтожил нашу Землю и нас вместе с ней, думал, что нас хватит на…полтора – два века. А прошло то… человечество вышло из оцепенения, с того момента мы можем вести отсчет! Века не прошло, а мы опять несемся навстречу пропасти!
В зале воцарилась тишина. Все, сидящие здесь, вспомнили ( хоть и никто не забывал), историю Земли, семьи.
…
Когда Андрей Низбол был довольно молодым человеком, а точнее двенадцати лет от роду, он учился в школе, как и миллионы детей. Школа имела длинное зашифрованное название, но это название было для деловых бумаг и, фигурировавших в высоких и не очень официальных кругах. А в повседневной жизни - школа. Просто и емко.
Его родители были неутомимыми людьми. Они были учредителями космотрома «Необъятность»- дома космических достижений. Андрей с удовольствием ходил туда с друзьями. Наука не стояла на месте, и ребятам нравилось наблюдать за космическими объектами. Звезды, планеты манили детей. И они придумывали названия системам, звездам. Тем, которые значились по номерам.
А все свои каникулы мальчик проводил в селе Аннушкино, у своих бабушки и дедушки по линии отца. Перед окнами дома был колодец, срубленный еще дедом и банька, тоже срубленная им. И хоть дом был буквально начинен современной бытовой техникой, вся она была искусно спрятана за резными картинами, полками, дверцами шкафов…Дедушка Андрей Федорович тонко чувствовал дерево. В еще необструганной доске он видел узор, орнамент, оригинальный узор. Андрей тоже присматривался, спрашивал:
-Деда, какой узор получится?
-А ты подумай сам. Смотри, вот тут рос сучок, а вот полоски годовых колец здесь близко друг к другу. Засушливый год был, а здесь – далеко.
-Значит, было много дождей.
-Ну вот, разобрались,- смеялся дедушка.
И, как скульптор, убирал все лишнее. Появлялась жар- птица с распахнутыми крыльями, а то просто ягодный куст с причудливыми завитушками.
Дедушка подарил внуку детские инструменты, давал обрезок бруска или доски, и они в мастерской под раскидистой березой творили. Мальчик старался не мешать Андрею Федоровичу, но без разговора все равно не получалось.
-Дедушка, а если вырезать коня?
-Можно, только сначала надо рисунок, набросок сделать. Какой он будет твой конь?
Дом стоял на берегу маленькой речушки Чичер. Назвали ее так за крутой норов. Изгибалась она в самых неожиданных местах. Течение было до того быстрое, что самый мелкий брод пройти было невозможно - сбивала с ног. Вода, питаемая родниками, скудеющими год от года, должна быть чистой и студеной.
Андрей навсегда запомнил тот год. Потому что за ним была пропасть. Неизвестно сколько продолжавшаяся. Знали об этом на всей Земле только несколько человек.
Несколько человек, которые своими мольбами - молитвами сохранили жизнь, саму Землю. Всего несколько человек не впали в небытие.
Занятый своими детскими проблемами, перезваниваясь с соседскими мальчишками, он собирался с ними в поход. Идти в захламленный рядом лес им не хотелось. Казалось, чем дальше, тем лучше. Но поход их отменился на время, точно которое никто не мог назвать…пока.
…
ЗЕМЛЯ ВОССТАЛА.
Резко и сразу. Потому что долго терпела. Но она была еще жива, и жители ее были живы, и недра были целы.
Людям давался еще один шанс.
Это случилось ранней весной, когда люди, и все живое готовилось проснуться, ожить, стряхнуть зимнюю спячку. И сделать еще много, много всего важного и хорошего, доброго и не очень. И совсем было неважно, что кто-то был счастлив, а кто нет. Солнце поворачивало Землю своими лучами, и с каждым днем все щедрее дарило тепло и свет. Весна. Романтичная и непредсказуемая, молодая и мудрая, с запахом новой жизни, с грязными, пропитавшимися горючими азоло золотистыми средствами ручьями, оттаивающими горами мусора. Желто - золотистый смог становился все более отчетливым. Люди закрывались защитными колпачками, которые были практически бесполезными. Животные ошалело бежали, ища более чистые места, но, не находя их, возвращались назад. Запасной кислород стоил дорого и был доступен немногим.
Шли затяжные локальные войны. Бесполезные, жестокие от злости, зависти.
Зазывающие витрины приглашали купить косметику, весеннюю одежду. И было совсем неважно, что фабрики, все это производящие, гнали на переработку недавно изобретенный сенф, давно изученную нефть, миллионы других веществ. Зато вся продукция была очаровательна и гибка в производстве. Хотите понежнее? Да нет проблем. Поярче? Поиндивидуальнее? Помоднее?
И вообще, весна - это здорово! Люди на секунды поднимали голову вверх, ловили луч солнца, улыбались тоже секунды. Нахмурившись, шагали по жизни дальше. Мысли снова были о деньгах, неустроенности, о конфликтах. Злились, сплетничали, отнимали друг у друга. А многие, вконец разочаровавшись, впадали в беспробудную пьянку, депрессию, жестокость. За деньги могли убить, и убивали. Наступали на свою и чужую морали. Получив, что надо, покупали дорогую вещь или отправлялись в путешествие. Но так же, как и ошалевшие животные, побродив по Земле, поколесив по чужим дорогам, надышавшись чужого смога, возвращались домой.
«Весна! Значить скоро отдых. Но как можно отдохнуть с сопливыми детками? Послал Бог подарочек. Сразу двое. Старики их не возьмут. У отца - спина, у матери запой. Ничего, я им деньжат и бэби. Живы будут».
«Господи, иже еси на небесех.…Помоги детям моим …Господи, помоги их увидеть напоследок. Богородице, дева радуйся…»
«Хорошо! Море, солнце, девушки. У нас сейчас грязь, слякоть. Пусть нищета месит ее, возясь в помойных кучах. Там родились, там и умрут. Рабы мои. Все - таки хорошо иметь бооольшие деньги!»
«Черт побери, что же сегодня похавать? Может, попросить у брата? Прошлый раз бросил жалованье. Жлоб. Ограбил. Кхе, кхе, а я не успел его опередить»
«Достали! Шеф беснуется. Заимел трех любовниц, и заставляет меня им врать. А кто мне поможет? На пятый аборт иду…»
«Почему мама отказалась от меня? Я что, плохой? Меня вчера няня похвалила. Я с ребятами весь двор убрал»
«Если с умом, да около начальства, то и сам здрав буду, и карьеру сделаю. Дед смешной. Орал: «Карьерист!». Старый дурак. Руку потерял из-за своего патриотизма и доживает в землянке. Нищим»
«Синтии через неделю будет пятнадцать. Умница моя, радость. От братьев и погулять некогда, а ни разу не пожаловалась»
«Молчи. Тебе что, больше всех надо?
Инициатива наказуема. Молчи. Тебя сметут ни за что. Молчи, если не хочешь остаться без работы»
«Шоу, вся жизнь - шоу. Куда ты, малявка, лезешь? Со мной тягаться, что супротив ветра… Сволота кругом и бездари!»
…
ЗЕМЛЯ ВОССТАЛА.
Утром, проснувшись, люди не смогли позавтракать. Вернее, они пили, ели, но не чувствовали ни запаха, ни вкуса. Они не знали, насытились ли? Они делали все по инерции, не осознавая, что и зачем. Бомжи не пошли к помойкам. Она была везде. Все, что не могло переработаться в земле, поднялось наружу. Это были горы, серые горы, непонятно из чего созданные. Отделить даже зрительно один предмет один от другого было невозможно. На ощупь тоже. Горы лежали сплошным монолитом. Они были везде. Издавали ли они запахи, люди не знали. Они мешали ходить, видеть, думать.
В первое время некоторые люди пытались изменить ситуацию, понимая, что они могут со временем не понимать ничего, как те, которые только бессмысленно смотрели по сторонам. Что они видели? Или не видели?
Кто – то шел на работу, но там нечего было делать. Взгляд упирался на серые объекты, люди перелазили через них, не вымазав рук. Не видели солнца и луны, не знали, сколько времени прошло.
Одежда, серая, удручающая, была нужна только для того, чтобы не было стыдно. Без этой памяти, длившейся некоторое время, людям было бы все равно.
Матери из-за материнского инстинкта, присматривали за детьми по привычке. Но дети не баловались и не плакали. Они смотрели на мир непонимающими глазами.
Время, наверное, шло. Но людям этого было невозможно понять. Они жили и не жили одновременно.
Кто-то обратился к ученым людям. Те развели руками, пытаясь объяснить происходящее. Даже были авангардисты, объявившие, что Земля истощилась, кончились ее запасы, энергия всех видов. Встряхнуть ее зарядами, пробудить жизнь. Тем более, что уже удалось вывести два вида животных. И никакие они не мутанты. Правда, и они, куда - то исчезли, но это поправимо. В Землю вставлено миллионы ловушек, вырыты четыре тоннеля. Надо все обследовать, пробудить жизнь в воде. Простейшие дадут жизнь более сложным, появится еда…
Как только договорили до еды, замолчали, подавившись этим словом. Тысячи глаз повернулись к ним, выразив еще большее непонимание. Кому нужна еда? Скоро вообще забудем, что это такое.
ЕСТЬ НЕ ХОТЕЛОСЬ,ПИТЬ ТОЖЕ.
Светила здравоохранения самоотверженно хотели повергнуть себя, свое тело испытаниям, узнать, есть ли изменения в организме, в клетках. Если да, то, как можно восстановиться, исправить? Но вооружившись сильнейшими приборами и инструментами, они не увидели
НИЧЕГО!
Пытались пить сильнейшие препараты, но постепенно перестали понимать, попало внутрь лекарство или нет. Никто не болел, не жаловался.
НИКТО НЕ РОЖДАЛСЯ,НИКТО НЕ УМИРАЛ!
Те, кто еще мог осознать ужас происходящего, шли к храмам, вопрошая у служителей: «Что это?»
Служители храмов Божьих только знали, что надо молиться, молиться, пока еще помним как, пока еще знаем, что надо молиться.
-Бог дает нам еще один шанс - жить или нет нам, планете нашей, Солнечной системе нашей.- Батюшка встал на колени. Начал молиться с той силой, на которую только был способен. Прихожане последовали его примеру.
Люди кинулись к богатым и власть имущим. Может быть, жизнь ушла на другие планеты? Надо их обследовать и полететь туда?
Но никто ничего не мог внятно сказать. Если бы дело было в больших деньгах, во власти, они давно бы покинули Землю. А точнее с того самого момента, как начали осознавать страшное и неизбежное. Неизвестно, куда улетели бы и зачем, но там, в космосе была бы хоть какая - то надежда на спасение, а самое главное, избежание вот этой неосознанности, непонятности. Никто никуда не улетел. Деньги стали бесформенными серыми объектами, как и все остальное. Никто никуда не мог улететь. Все люди с каждым днем становились все больше серыми объектами с непонимающими глазами. Чаще всего, они не отличались от других объектов.
…
Константин Авдеевич Смайлов шел на службу. Сегодня у него были грандиозные планы. Проект по строительству нового современного поселка был готов. Но была одна очень большая проблема. Место, которое выделили под строительство, было завалено синтетическим мусором, который никто не брался перерабатывать и вывозить.
Войдя в просторный холл, он увидел Каре Анисима и Сварова Александра.
- Добрый день.- Константин хотел пройти мимо, но что то насторожило его. Ему никто не ответил. Молодые люди стояли рядом около окна, непонимающе смотрели куда то мимо него.
-Сим, Саш, что происходит?- профессор не сдерживал раздражения.- Опять ваши шутки?
Подойдя к аэролинии, мужчина нажал на кнопку, вызывая аэролет. Он еще успел подумать, что здорово придумали люди такое умное средство передвижения по высотным, просторным зданиям. Аэролет подъехал к Константину.
- Ребята, могу подвезти. Но, оглянувшись, увидел еще более рассеянный взгляд коллег. Они присели на ступеньки и, тупо уставившись в пол, сидели неподвижно.
Профессор сел в поданный транспорт, задал команду. Проехав по воздушным линиям, вышел на шестнадцатом этаже, напротив проект зала.
Никого не найдя там, где то внутри стало тревожно, холодок закрался в область сердца. Несколько часов пришлось потратить, чтобы убедится, что на верхних этажах никого нет. Спустившись на первый этаж, он заглянул в зимний сад. Там было несколько человек, которые сидели на стульях, под раскидистыми деревьями. Просто сидели и не делали НИЧЕГО!
Выйдя на улицу, Смайлов увидел Алекса и Анисима бессмысленно бродящими по улице. Рядом и, насколько видел глаз, ходили люди с такими же бессмысленными взглядами. Кто - то просто сидел. Никто ни с кем не разговаривал. Весь транспорт стоял. Жуткий страх стал охватывать довольно смелого мужчину. Он подходил к людям. Что - то говорил, тряс за руки, шлепал по щекам, но они никак не реагировали.
Сев в пустое такси, Смайлов повернул ключ. Машина завелась, но ехать было невозможно. Нечастые прохожие не различали проезжей части и тротуара. Они бродили, стояли или сидели.
Костя побежал в сторону дома.
« Только не это! Нет! Нет! Неужели это крах? Зачем мне все это видеть и понимать?! Неужели так на всей Земле?
От последней мысли стало холодно и жутко.
Пройдя несколько улиц, мужчина завернул на свою улицу с красивым названием Семицветная. Вот и его дом номер 7.
Дикий вопль раненого животного вырвался из его груди. Здесь было то же самое. Его семья в полном составе и непонимающе озиралась по сторонам. Сын Гриша, прижавшись к стене беседки, как то сжался и тихонько сидел, глядя в никуда.
Константин окликнул жену. Она не слышала его, продолжая смотреть перед собой. Хозяин семейства сел рядом. Ему не надо было никуда спешить. Так же пел соловей на вечерней заре, и ветер шевелил молодую листву, но это был уже другой мир, который очень образованный, умный, интеллигентный человек просто не понимал. Жена медленно подошла к сыну, взяла его за руку, они вошли в дом. Мужчина сходил к соседям, пытаясь хоть как - то достучаться хоть до кого-то. Но никому не нужна была помощь. Они видели и слышали то, что не видел и не слышал он.
«Нет, нет, завтра все будет как обычно, все будет хорошо. Что - то надо делать».
Серая жизнь, скорее существование наступило на Земле. Люди теряли и терялись постепенно. Передвигаясь или находясь в неподвижности, люди не понимали ровным счетом, ничего. Сколько это длилось минут, лет, веков?
Непонимающие, блуждающие по серым объектам глаза, они еще какое – то время все видели. Они, смотрящие и все видевшие глаза, единственные свидетельствовали о жизни. Создатель хотел, чтобы люди смотрели, впитывали, запоминали как можно больше, учились. Чтобы понять, что Земля единственная.
…
Константин Авдеевич зашел в дом. Мысль заработала четко и ясно. Спешить нельзя, но и медлить тоже.
Раньше он редко читал Библию по маловерию. Верил в бога, молился, как мог, благодарил его и просил за себя и всех своих близких. А вот теперь строчки из мудрой книги всплыли в памяти.
«Просите, и дано будет вам…»
-Господи, господи! Сделай так, как лучше!- это он уже сказал вслух и громко!
Взгляд упал на журнальную полку около софы, на которой лежала Библия. Книга, доставшаяся его семье по наследству от пра…бабушки. Все страницы аккуратно были заламинированы.
«Как хорошо, что у нас есть эта книга»- Константин понял, что это спасение.
Схватив Библию в руки, прижав ее к себе, мужчина некоторое время не мог ничего делать. Просто стоял. Потом, собравшись с духом, открыл ее и начал читать.
…
Несколько человек, уединившись в свои кельи, дома, служебные помещения, землянки…поняли, что это. Это наказание за грехи. Им оставлена жизнь, разум, чувства, чтобы они молились за всех и вся.
Войдя с книгой в храм, фрау Штефани перекрестилась и открыла первую страницу…
Зайдя в штаб, капитан перекрестился, открыл первую страницу…
Войдя в дедушкину мастерскую, Андрейка некоторое время постоял, оглядываясь, потом поднял глаза. На иконах были лики Христа, Божьей матери и Георгия Победоносца. Дедушка говорил, что эта маленькая икона Георгия спасла когда – то ему жизнь. Рядом лежала Книга,Библия, еще пахнувшая типографской краской. Мальчик взял ее и раскрыл… «Она,- подумал Андрейка, - она спасет всех».
Прислонившись спиной к скале, Бахрия закрыла глаза, настраиваясь. Потом открыла книгу на первой странице…
…
Шло время, конечно, оно шло. И вот в людей закрался СТРАХ. Им стало страшно. Что Это? Насколько Это? Страх, словно промозглая холодная дрожь, втекал в тело медленно, щекоча его изнутри тонкой гибкой лентой. Когда страх засыпал, человек начинал думать, но мысли были сумбурные, путанные и бестолковые. Все сводилось к одному вопросу: что это? Глядя на знакомые объекты, человек не узнавал их, не знал, для чего они. Он сталкивался взглядом с другим человеком. Человеческие глаза, зеркала души подсказывали, что человек пробуждается, начинает думать и анализировать.
-Я шел, шел и увидел, увидел, - запнувшись, человек стал мучительно подбирать нужные слова.- Звезда бросала яркий свет там, свет широким столбом опускался на Землю. - Рука указала вперед.- Я не сворачивал, шел на ее свет. Я спешил рассказать об этом, пока страх не захватил меня. Прежде, чем вновь страх вошел в человека, он заметил, как искра надежды вспыхнула в глазах собеседника.
- Может, пойдем туда вместе? Звезда, свет от нее не может быть прост так. Это знак. По дороге может еще кто – то присоединится к нам. Это далеко? – собеседник старался говорить быстро, насколько это возможно, боясь, что страх может помешать беседе.
- Идем, не знаю сколько идти. Идем.
В это самое время вновь люди увидели в небе звезду, яркую, большую. Она бросала на Землю яркий свет, столб света.
И они пошли. Идти было очень тяжело, потому что люди не понимали, устали они или нет, как долго они шли в перерывах между страхом. Знали только, что впереди свет, верили, что это спасение. Идти, ползти, перекатываться, но вперед.
Человек, идущий впереди, оглянулся и увидел испуганные глаза напарника. Он непонимающе оглядывался, словно что- то искал. Человек сделал шаг назад, не разворачиваясь. Приобнял напарника, сел с ним на землю, не сводя глаз со света.
-Там, впереди столб света. Мы дойдем, обязательно.
Из людей никто не знал, как долго длился этот путь, сколько людей видели звезды с падающими мощными столбами света, кто им помогал. Но помощь была. Иначе не выжила бы планета с населяющими ее людьми, живыми существами, полноводными реками и могучими горами.
Чем дольше люди шли, тем меньше становился страх, стало появляться осознание, цель, надежда.
В одночасье перед ними появился небольшой домик в лесу. Над ним – тот самый столб света, исходивший от звезды. Свет стал расходиться в стороны. Люди увидели голубое небо, рядом вековые ели, белки, словно искорки, перепрыгивают с ветки на ветку, занятые своими делами. Из - под ног вспорхнули напуганные ими куропатки. Все это было освещено светом, дневным солнечным светом. Люди посмотрели друг на друга, увидели, что вместе с ними с разных сторон тоже подходили люди.
Мир, живой, светлый открылся перед ними. Рядом бежал ручей с бьющими ключами. Мир жил. Но с людьми и без них одновременно. Так же день сменялся ночью, зима уступала место весне, гроза, перекатываясь раскатами грома, посылала свои отголоски по всей проснувшейся от зимней спячки Земле. Где-то нещадно палило солнце, а где - то пингвины барахтались в снегу. Мир жил. От радости люди некоторое время были в оцепенении. Земля жила и живет! А человек был наказан за грехи свои. Все стало понятно. Человечеству было жесткое предупреждение.
И вот теперь оно прощено!
Дон. Кудыкина гора
Все добрые эмоции, на которые только способен человек, выплеснулись. Люди обнимались, смеялись, целовались, плакали, похлопывали друг друга по плечу. Мужчина поднял руки вверх и запел старую песню, которую и не все помнили: «Я люблю тебя, жизнь…». Слезы счастья не дали допеть ему песню. Он зарыдал. Впрочем, слезы сменялись смехом, радостным ликованием.
Из дома вышла женщина. Уставшая, изнеможенная, но безмерно счастливая. Она с трудом встала на колени, воскликнув:
- Слава Богу! Свершилось! Люди, как долго я ждала вас!
Тысячи вопросов посыпались со всех сторон.
- Я не могу вам ничего сказать. Потому что не знаю ответа ни на один вопрос. Я только молилась. И Господь услышал меня, и таких, как я. Сколько нас было, не знаю. Но они были. Потому что в минуты отчаяния, до меня доносились слова молитвы, которую читали другие. Это давало нам сил.- Женщина улыбнулась улыбкой радости, развела руками. - Эта красавица Земля в наших руках. Как нам дальше жить, решать нам всем.
А ведь людям всех вероисповеданий внушали: «Не убий, не укради…». Почему же мы не слышали? А точнее, с какого времени перестали слышать и понимать?
…
Люди пошли к своим домам. Они шли по захламленным дорогам, перелазили через кучи мусора, смотрели на дома, построенные на месте вырубленных лесов. Завод, сливающий раньше стоки в полноводную реку, не работал. Рыба тревожной стайкой перемещалась с места на место. Людям было стыдно.
Не сговариваясь, они стали наводить порядок на планете. Начали со своих домов, сел, городов. Все, что можно было переработать, перерабатывалось, заранее установив очистители, приборы, убирающие вредный эффект. Ведь все, что было, либо создано природой, либо человеком. Значит, все можно и должно пойти на пользу.
Дети обняли своих родителей, родители, счастливо смеясь, подхватили маленьких, обняли, прижали к себе своих взрослых детей. Соседи перестали делить межу, стали знакомится, зазывать друг друга в гости, делились всем, чем могли.
Поля, запущенные и не дающие урожай, освободили от мусора и зарослей. Рачительные хозяева, сохранившие семена, делились со всеми желающими. Засевайте поля, ухаживайте за садами, не загрязняйте нашу планету, не воюйте, не бросайте своих близких! Все так просто!
И тот страх, очищающий и не забытый страх, зачастую напоминал о себе. И будет напоминать долго. Всю жизнь.
…
В ИЦМОСе на объединенной связи наступила тишина. Никто не хотел повторения тех ужасов. Страх начал заползать в людей от одной мысли о том, что было.
- Друзья мои, предлагаю разработать алгоритм действий по текущим вопросам. Первый - сигналы Внесолнечной системы.- Болконский перевел собрание в конструктивное русло.
- Изучать сигналы и постараться расшифровать.
- Установить тонки, самые сильные тонки на Луне и Каллисто.
- На повестке вопрос второй - фитоценоз в условиях Марса. Биоценоз я бы назвал третьим вопросом.
- Павел Петрович, по- моему, можно сразу переходить к третьему вопросу. Тепличные растения на Марсе чувствуют себя превосходно.- Андрону не терпелось побыстрее отправиться на красную планету вместе с адаптированными микроорганизмами. Диссертация, написанная им на тему о микроорганизмах, была безупречна, опыты удались. Пусть не сразу. Но уже были результаты.
- Да, я ознакомился с Вашим трудом дистанционно. Хорошая работа. Может, вы и правы, но второй вопрос игнорировать не будем.
- Здесь, на Земле под угрозой вымирания старый сорт яблок. Целых три вида.
- Если получится эксперимент по усилению этих сортов на Марсе, это будет большое достижение.
ОС была закончена.
- Леонид,- Ярослав окликнул друга.- Все идет как надо?
- Яр, я вот о чем подумал. Опять память стала подводить нас. Это был первый звоночек. Тебе не показалось? Опять хотим опередить, обогнать. Кого? Зачем? Какая информация дойдет до наших потомков?
- Я тоже об этом подумал. Значит, надо доносить до детей, внуков все то, что знаем и чувствуем.…Чтобы помнили про тот шанс, может быть, единственный. А это значит, что впереди много дел, открытий.
Антон догнал друзей, услышав конец разговора.
- Все правильно. Спасибо. Забывать нельзя. А если кто забудет, как я, надо напоминать. – Он пожал мужчинам руки, быстро зашагал вперед.
Все расходились, переполненные самыми противоречивыми чувствами. Одни шли молча. Другие дискутировали. Но всем захотелось на воздух, вдохнуть свежесть соснового воздуха и гулять. Все спешили к своим семьям, чтобы гулять всем вместе, наслаждаясь вечером, появляющимися на небе звездами, стрекотом сверчков, уханьем совы. Всем тем, что даровано нам свыше. Радоваться тому, что Земля дарит нам счастье ЖИТЬ!
…