Всё это легко для Юлии Ирзаевой, учителя русского языка и литературы липецкой школы № 72.
Её путь в педагогику начался в детстве. С подругой-соседкой часто играли «в школу»: проверяли тетрадки, вели бумажный журнал, посещали уроки друг друга...
Читать между строк
— Тогда мне очень нравилось ставить двойки. Старалась вырисовывать их так, как это делала моя бабушка — учитель начальных классов, — рассказывает Юлия Ирзаева. — Даже манеру вздыхать и качать от досады головой перенимала у неё. А почему стала именно учителем русского языка и литературы? Всё просто: во-первых, на филфаке точно не преподают ненавистную мне математику, во-вторых, казалось (!), что учиться на таком факультете легко — читай себе и читай.
«Русский язык» в школе я не любила, до старших классов всегда была «4», пока не попала в руки Людмилы Петровны Плехановой, кандидата филологических наук, доцента кафедры русского языка и общего языкознания ЛГПУ. Именно она влюбила меня в синтаксис, разложила по полочкам то, что ранее мне не давалось. Другой вузовский педагог — Вера Сергеевна Расторгуева — открыла для меня мир художественной литературы с иной стороны — научила анализировать текст, читать между строк, привила читательский вкус. Так что русский преподавать мне легче, литературу — интересней.
Предложение для Чичикова
Я не считаю себя гениальным учителем, который способен из каждого урока сделать праздник. Скучновато изучать средства выразительности на примерах из произведений школьной программы? А давайте разберём тексты современных песен? И сразу лес рук, смех, «живая» возможность сравнить разговорную лексику и образцы русской классики. А главное — такой урок запомнится даже без домашки! Почему бы с ребятами из биохима не диагностировать причину смерти Обломова, посчитать его дневной калораж (а подобное задание может и на экзамене попасться), с математиками — составить коммерческое предложение для Чичикова, с теми, кто мечтает стать блогером, — оформить страницу в соцсети для литературного героя, вместо пересказа — нарисовать мем, а на уроке русского языка провести рекламную кампанию какого-нибудь стартапа?! Иногда к таким урокам готовишься, но чаще это происходит стихийно, начинаясь со слов
«а давайте…»
Прокачка себя
Не буду оригинальной, если скажу, что конкурсы — это всегда профессиональный рост, или, говоря молодёжным языком, «прокачка себя». Да, это всегда сложно, нервно, но это возможность чувствовать профессиональную реализацию, свою значимость в коллективе школы и вообще в педагогическом сообществе. У нас в Липецке, и в 72-й школе в частности, много талантливых учителей, но среди них скромных, тихих тоже очень много. А о своём опыте, своих идеях надо заявлять смело, открыто, не бояться ошибок и промахов даже при большом стаже работы. Может, тогда удастся поднять в обществе авторитет учителя.
Ни одного плохого
Нет никаких современных или несовременных школьников. Дети всегда дети. Я работала в обычных липецких школах (до 72-й — в 70-й), ученики «не отборные», а те, кто живёт по соседству. И им, как и мне когда-то, хочется не учиться, а веселиться. Они зевают, когда скучно и нудно, смеются, когда учитель шутит, ссорятся, мирятся, влюбляются… Да, сейчас редко встретишь подростков, бренчащих у подъезда на гитаре, догонялки и прятки — почти всё в режиме онлайн, но во всём остальном они такие же дети. За 15 лет работы у меня не было ни одного плохого ученика. Сложные — были.
Не страх, а уважение
Не так давно в книге нон-фикшн «Другая школа» Александра Мурашева я прочла о том, что один учитель может запульнуть в ученика тетрадкой и ему ничего за это не будет, а на другого учителя, ведущего в этом же классе, пожалуются из-за разговора на повышенных тонах. Всё дело в умении завоевать уважение. Не страх, а именно уважение. А это невозможно без искренней доброжелательности к детям, без проявления неподдельного интереса к их проблемам, достижениям. И здесь важно суметь сохранить субординацию. Учитель — не соседский мальчик, но и не цербер. Он — друг, помощник, тот, у которого всегда найдётся время на ученика, пусть хотя бы пару минут на ответ в мессенджере. Даже если это вечер июльской пятницы.
Приём «1000 и одна ночь»
Взрослому и совсем-совсем юному читателю я бы посоветовала: не стоит читать то, что «не зашло». Или наоборот: читай то, что тебе нравится. Важно не пропустить встречу с «той самой книгой», после прочтения которой начинаешь понимать, что читать действительно интересно. А то ведь дальше «Мёртвые души» точно задушат, я уж не говорю о «войне» с «Войной и миром». Поэтому если книга про «стрелялки» — отлично, про роботов — прекрасно, про любовь — пожалуйста. Главное — отсутствие обсценной лексики, сюжетов с натуралистической жестокостью, пропаганды насилия, экстремизма, наркотиков и прочего. Если ребёнка в принципе можно увидеть с книгой в руках (не потому что его так наказали), то это уже шаг к успеху. Дальше важно постепенно формировать читательский вкус. К сожалению, почти ушло в небытие семейное чтение, когда мамы-папы читают одно и то же произведение, что и их ребёнок, а ведь личный пример родителя бесценен. А как здорово это сближает! И вот вам ещё один лайфхак, я называю это приёмом «1000 и одна ночь». Ведь самая страшная для нечитающих детей вещь — начать толстую книжку. Прочтите вслух несколько страниц до самого интересного момента, спросите: а что будет дальше? как поступит герой? сможет ли он то-то или то-то? На своих уроках я иногда сама пересказываю наиболее «затянутые» эпизоды, переходя к главному, интересному, понятному. А ещё люблю «рекламировать» произведения, говоря, например: «А в романе вы узнаете, стоит ли девушке писать парню первой» (Пушкин «Евгений Онегин»); «Могут ли дружить противоположности?» (Штольц и Обломов, Базаров и Кирсанов); «А вы бы пошли в бесплатный магазин брендовой одежды, если вам предложил незнакомец? Согласились бы на сделку с дьяволом ради любимого человека?» (Булгаков «Мастер и Маргарита»).
Сообщения сквозь годы
Моё самое большое достижение? Это, пожалуй, самый сложный для меня вопрос. Наверное, это мои выпускники. Их успехи, их благополучно складывающиеся судьбы, профессиональная деятельность. А ещё их сообщения, доходящие сквозь годы: «Юлия Сергеевна, я наконец-то поступила в театральный!», «У меня родилась дочка! А Вы как?», «Я пишу Вам с СВО, скоро отпустят в Липецк, получится встретиться?», «Вы в Москве? Я подъеду!». Когда мои взрослые дети со словами благодарности поздравляют с Днём учителя, глаза становятся влажными от слёз, ведь понимаешь, что нет уже давно никаких оценок, контрольных, родительских собраний, а они помнят, скучают… Значит, всё не зря.
Вечные темы
Школа перестала быть единственным источником знаний, а учитель, соответственно, истиной в последней инстанции. Любое слово педагога можно тут же загуглить, поставить под сомнение, оспорить. С такими проблемами сталкивается большинство молодых учителей. Старшему поколению ещё сложнее соперничать с цифровым пространством. В своей школе я курирую конкурсное движение и недавно дала задание ученикам сочинить стихотворение на определённую тему. Через несколько минут меня завалили третьесортными рифмами. Хорошо, что я и большинство моих коллег в курсе про чат GPT и вообще про возможности нейросети. Но есть и те учителя, кто принимает такие сочинительства за чистую монету, не работает с программами антиплагиата. Цифровое информационное поле давно не имеет горизонтов, и современному учителю спрятать голову в песок уже не получится — нужно хотя бы на полголовы быть в этом плане выше детей, а это ой как непросто.
То же касается и предмета литературы. С одной стороны, сейчас вовсе не обязательно бежать в библиотеку — достаточно загрузить электронную версию книги. С другой стороны, нужно быть внимательным к тому, что ты скачиваешь, что посоветовал тебе Интернет. Программа по литературе постоянно меняется: то одно произведение убрали, то другое добавили. Не всегда я с этим согласна. До сих пор не очень понимаю изучение тургеневской «Муму» в 6-м классе. Ну вот что поймут и запомнят дети, прочитай они это произведение самостоятельно? Правильно, собачку жалко. А ведь рассказ совсем о другом… Но на то и учитель в классе, чтобы «приближать» старую добрую классику к нашим цифровым детям, ведь темы-то вечные! Просто в традиционном нужно искать новые смыслы.
Чтобы достучаться до тех, кто держит мобильник под партой, нужно мне самой на уроке каждый раз проживать произведение. Сделать так, чтобы в воображении детей были не чопорные дамы в кринолинах и мужчины в камзолах, а те, про кого они смотрят сериалы, кого они видят на улице, в школе, то есть сделать их близкими, понятными, тогда и начинается сопереживание персонажам, тогда и возникает интерес: а что дальше?