— И кого мы здесь ждём? — от резкого вопроса Филиппа я невольно вздрогнула. — Все давно уже разошлись…
— Кого ждёте вы, Филипп Александрович, не знаю, — выпустив колючки, ответила я. — Ко мне же едет такси.
— Эх, Лина, — сев рядом, вздохнул бывший муж, — говорил я тебе: учись на права. Сейчас бы не пришлось время впустую тратить — давно бы уже дома была.
— А для меня сейчас всё впустую… — ляпнула, не подумав. — И вообще, что ты ко мне прицепился? Больше заняться нечем? Я так сегодня устала, что на перепалки с тобой нет сил.
Близость Филиппа нервировала. Он прекрасно знал, что я в курсе про его бурный роман, так почему же продолжал задевать меня? Шёл бы по-хорошему в свою счастливую новую жизнь. Нет же… Сидел рядом, наслаждаясь моей хандрой.
— Если честно, я хотел поговорить с тобой, — я чувствовала, как Филипп напрягся. — Та блондинка… Это совсем не то, о чём ты подумала.
— Пожалуйста, не нужно оправдываться, — поджав губы, отвела взгляд. — Это твоя личная жизнь, и я не имею никакого права лезть в неё, — натянуто улыбнувшись, решила добавить: — Я буду рада, если в этот раз всё получится. Правда…
Последние слова дались мне большим трудом. Благословлять новые отношения мужчины, с которым ещё недавно я видела счастливую старость, было сложно. Но только так я могла проститься с ним… Проститься, чтобы окончательно отпустить.
— Сама придумала, сама поверила, сама расстроилась, — встав, Филипп поправил брюки. — Это в твоём духе, Лина. А меня, значит, выслушать не хочешь?
— Не хочу, — строго отрезала я.
— Что ж… — тяжело вздохнул он. — Хорошо. Я услышал тебя…
«Услышал он», — про себя усмехнулась я. Всегда только и делал, что молча слушал… А мне так хотелось, чтобы хотя бы раз Филипп стукнул по столу, начал спорить и отстаивать свою позицию.
Нет. Он всегда соглашался со мной. Даже когда я предложила развод… Ни секунды не сопротивлялся, не попытался остановить.
— Раз мы всё выяснили, ты можешь идти, — нарочно отведя взгляд в другую сторону, сквозь зубы произнесла я. — Спасать пациенток, строить свою новую жизнь, угождать родителям — делать всё, что так отлично получается, — мне хотелось как можно больнее уколоть его. — Мне неприятно находиться рядом с тобой. Слышишь? — повернувшись, я ожидала увидеть недовольное лицо бывшего мужа, но его уже не было рядом.
Филипп снова сбежал. Несчастный трус.
Стрелка часов перевалила за половину седьмого. Открыв приложение такси, я с ужасом отметила, что мой водитель десять минут назад отменил заказ. В этот момент мне захотелось истерично смеяться.
Видимо, сегодня все мужчины города решили, что с Вершининой нельзя связываться.
— Слабаки! — встав с лавочки, вслух недовольно воскликнула я. — Ну и идите вы все… Заведу сорок кошек и буду счастлива! А вы горите…
Но не успела я проклясть всех, кто мог бы попасться под горячую руку — рядом остановился знакомый внедорожник. Выйдя на улицу, Филипп обошёл машину и, широко улыбаясь, прислонился крылу автомобиля.
— Вижу, такси несильно к тебе спешит… Может, останешься ночевать здесь? Я знаю одну уютную комнату отдыха.
— Тебе, правда, нечем заняться? — нахмурилась, скрестив руки на груди. — Закончил работать — поезжай домой! Чего ко мне пристал?
— Понравилась просто, — пожав плечами, усмехнулся Филипп. — Шучу-шучу, — увидев мой злобный взгляд, он примирительно поднял ладони. — Нам, правда, нужно поговорить. Давай сегодня я отвезу тебя домой…
— Я же сказала…
— Господи, Лина! Ты ещё не устала?! — не сдержавшись, Филипп не дал мне договорить. — Постоянно препираешься, не хочешь меня слушать, пытаешься убедить в своей правоте! — сделав шаг в сторону, он открыл пассажирскую дверь. — Садись в машину и поехали. Сейчас уже у меня нет сил с тобой спорить.
— Но… — от неожиданности я потеряла дар речи.
— Никаких «но». Просто садись в машину, — Филипп устало смотрел на меня. — Или ты хочешь, чтобы я помог?
Наш разговор стал привлекать излишнее внимание прохожих. Испугавшись, что завтра об этой перепалке будет судачить добрая половина центра, я негодующе нахмурилась, но в машину села.
Закрыв за мной дверь, Филипп победно улыбнулся. Казалось, ему понравилась моя внезапная послушность — меня же охватило смятение.
С одной стороны, было приятно, что Филипп не бросил меня рядом с центром, решил впервые за долгое время настоять и довести дело до конца. Но с другой… Мы снова были слишком близко друг к другу. И это не сулило ничего хорошего.
— Ну и о чём ты хотел поговорить? — когда мы выехали в город, я недовольно отвернулась к окну.
— О том, что ты видела… Точнее, о ком, — спокойно ответил Филипп. — Ту девушку-блондинку зовут Аней. Она сестра Дениса.
— Смирнова? — задумалась я. — Почему я раньше о ней не слышала?
— Потому что Аня долгое время училась за границей. Мы не виделись больше двенадцати лет… Она вернулась около месяца назад.
Пусть так. Возможно, та девушка действительно была сестрой лучшего друга Филиппа. Но почему они вместе ходили в ресторан, зачем он дарил ей цветы, для чего втайне от меня встречался в центре?
— В тот день, в том ресторане Денис делал предложение Лике, — словно услышав мои немые вопросы, ответил Филипп. — Ты же знаешь, как все долго ждали этого дня… Аня задержалась по делам в городе, поэтому мне пришлось купить для неё цветы. Нужно же было порадовать невестку красивыми розами…
— Не понимаю, зачем ты всё это мне рассказываешь, — поджав губы, я продолжала задумчиво смотреть в окно.
— Затем, что ты снова всё не так поняла. Между нами ничего нет и быть не может! Разве я могу влюбиться в девочку, которую считаю младшей сестрой?
— А она считает тебя старшим братом?! — язвительно усмехнулась я. — Я вот не думаю…
Несмотря на объяснения Филиппа, я не особо верила в безгрешность их отношений. Её взгляд, прикосновения, улыбка — всё отчётливо говорило о том, что Анна испытывает к Филиппу далеко не братские чувства.
— Да какая разница, что считает она?! — Филипп злился. — Я никогда не посмею даже посмотреть в её сторону… Это табу, Лина. Слышишь? Табу.
Сейчас мы походили на бранящуюся семейную пару. Жена, сетующая на предательство родного человека, и муж, пытающихся доказать свою невиновность. Только вот играть в это мне уже осточертело…
— Хорошо, — желая как можно скорее закончить разговор, ответила я. — Мы всё выяснили: она сестра друга, и ты не видишь в ней женщину. Но это ничего не меняет. Это твоя личная жизнь. И сейчас я не имею к ней никакого отношения.
— Я не могу забыть тебя, Лина! — воскликнув, Филипп резко нажал на тормоз перед светофором. — Да, мы расстались. Да, полгода в разводе… Но я не хочу, чтобы ты даже думала о том, что у меня кто-то появился…
***
Признание Филиппа стало для меня шоком. Неужели он, как и я, до сих пор не мог отпустить наши отношения? Или внезапный порыв откровения был вызван моим общением с Романом? Тогда вся ситуация обретала мерзкий окрас.
— Почему именно сейчас? — спустя несколько минут гробовой тишины я взяла себя в руки и тихо спросила. — Почему ты говоришь мне это именно сейчас?!
— Наверное, я просто схожу с ума, — устало усмехнувшись, Филипп резко нажал на газ. — Пытаюсь ворошить прошлое, хотя понимаю, что это бессмысленно…
— Тогда зачем? — начинала злиться я. — Заставляешь сесть в машину, признаёшься, что не можешь забыть, а потом говоришь, что это всё не имеет смысла… Неужели, тебе просто нравится надо мной глумиться?
— Нет, Лина! Нет… — от того, как сильно Филипп сжал руль, его костяшки побелели. — После развода я думал, что всё к лучшему. Ты хотела тихой семейной жизни, мечтала о ребёнке, а я… — на секунду замолчав, он шумно сглотнул. — Я не мог тебе этого дать — разрываться между тобой и центром было просто невыносимо. Но сейчас…
— Что же изменилось сейчас? — не выдержав накала эмоций, спросила я.
— Сейчас я понял, что не могу без тебя, — Филипп сказал это настолько проникновенно, что я, кажется, забыла, как дышать. — Я до сих пор не в силах исполнить твою мечту — знаю, что рядом со мной ты не будешь счастлива. Но меня просто разрывает от мысли, что ты можешь любить другого. Теперь всё встало на свои места. Целых полгода Филипп не появлялся, не желал видеться и даже не вспоминал обо мне. Но как только я познакомилась с достойным мужчиной, в нём внезапно воскресла давняя любовь.
— Собака ты, Северов, — сквозь зубы прошипела я. — Паршивая собака на сене, — грустно усмехнулась. — Что, взыграла ревность, решил показать Роме, кто в доме хозяин? — прикрыв глаза, покачала головой. — Я думала… Я думала что… Неважно! Останови машину.
— Ты снова всё не так поняла, Лина! — продолжал настаивать Филипп.
— Я сказала, останови машину! — набрав полные воздуха лёгкие, добавила: — Видеть тебя не могу.
Моё сердце вновь разрывалось на части. Я только стала забывать, только начала жить, не пытаясь оглядываться в прошлое, как Филипп снова решил превратить мою реальность в ад.
От осознания мерзости его поступка грудь стянула невыносимая боль. Впервые за долгое время хотелось не плакать, а выть, словно я не человек — раненый зверь.
Но я не могла позволить, чтобы Филипп видел мою слабость.
— Дай мне всё объяснить…
— Я не желаю ничего слышать, — чтобы сдержать эмоции, со всей силы сжала пальцы на ногах. — И так чувствую себя последней дурой! Сейчас же останови машину, если не хочешь, чтобы я вышла прямо на ходу.
Северов прекрасно знал, что я не шутила. Сбавив скорость, он включил аварийку и притормозил рядом с автобусной остановкой.
— Лина, пожалуйста, давай спокойно всё обсудим… — Филипп попытался взять меня за руку, но я открыла дверь и в считаные секунды вышмыгнула на улицу.
— Знаешь, а я рада, что мы поговорили, — из последних сил сдерживая слёзы, произнесла я. — Где-то тут, — стукнула себя в грудь, — всё ещё теплилась глупая любовь. Но сегодня ты отрезвил меня. Доказал, что наше расставание — лучшее решение в моей жизни. Спасибо, Филипп! — вцепившись взглядом с зелёные глаза, натянуто улыбнулась. — Теперь я наконец-то смогу начать всё с чистого листа.
Сказав это, я со всей силы захлопнула дверь и направилась в сторону дома.
Горькие слёзы жгли нежную кожу, напоминая, насколько больно разочароваться в пустых надеждах. Когда Филипп сказал, что не может забыть меня, я даже на секунду поверила — если захотеть, всё можно вернуть!
Но я снова ошиблась… Филипп ничего не хотел возвращать.
Идя по знакомым улочкам, я продолжала тихо лелеять пронзительную грусть, которая так легко смогла подчинить сердце. В этот момент, наверное, мне нравилось чувствовать себя несчастной…
Я так упивалась собственным горем, что не заметила, как зашла в наш двор. Возможно, отрезвление пришло бы только в квартире, если бы не мужской голос, остановивший меня рядом с подъездом.
— Наконец-то ты пришла! Я думал, придётся здесь заночевать, — заставив меня обернуться, радостно воскликнул Роман. — А что с твоим лицом? Ты плакала?
В секунду оказавшись рядом со мной, он нежно дотронулся до подбородка, вынудив посмотреть в глаза.
— Что случилось?
Такой простой, но такой сложный вопрос буквально вызвал новый поток постыдных слёз. Уткнувшись лбом в крепкое мужское плечо, я не стеснялась выглядеть уязвлённой — вся боль, все разочарования и сожаления, скопившиеся на душе за последнее время, в этот момент нашли выход.
Я рыдала, а Роман, осторожно положив ладонь на спину, не пытался меня успокоить. Лишь лёгкие похлопывания убеждали — в трудную минуту я не одна.
— Прости… — резко отстранившись, я быстро вытерла щёки. — Прости, что пришлось стать свидетелем моей слабости. Я не хотела, чтобы…
— Глупая… — усмехнувшись, Роман заправил за ухо выбившуюся прядь волос. — Какая же ты всё-таки глупая, Вита. Это я хотел извиниться перед тобой.
— За что? — шмыгнув носом, спросила я.
— Мы должны были вместе пообедать сегодня, но появление Лары всё испортило, — он мягко улыбался, убирая последние слёзы. — Я решил, ты подумала, что у меня с ней может что-то быть, поэтому приехал объясниться.
— Вот уж не надо, пожалуйста, — поджав губы, покачала головой. — На сегодня хватит с меня объяснений. Лучше поговорим об этом в другой раз…
— Если настаиваешь, — кивнул Роман.
Сейчас мне было гораздо легче. Незваная истерика очистила не только мысли, но и сердце, освободив его от залежавшейся боли. Улыбаться всё ещё не хотелось, но и рыдать я больше была не намерена.
— Кстати, почему ты так поздно возвращаешься? — посмотрев на наручные часы, спросил Роман. — Насколько мне известно, вы заканчиваете работу в шесть. Сейчас уже половина восьмого…
— Такси не приехало, — пожала плечами я. — Пришлось добираться до центра на автобусе, а потом целый километр идти пешком. Представляешь, туфли новые — мозоль ужасную натёрла. Поэтому и плакала.
Я пыталась найти любое, даже самое глупое объяснение своему внезапному порыву, лишь бы Роман меня больше ничего не спрашивал. Но, видимо, чувствуя, что дело далеко не в обуви, он не желал терзать меня лишними вопросами.
— Когда в следующий раз наденешь неудобную обувь — звони мне. Даже если не смогу сам отвезти тебя — обязательно найду машину, — Роман понимающе смотрел на меня. — Хорошо?
— Хорошо, — кивнула я, сделав шаг назад. — В следующий раз я обязательно позвоню тебе, а сейчас пойду домой… День был очень сложным, я сильно устала.
— Конечно. Может, мне снова проводить тебя до квартиры? — на мужском лице растянулась самодовольная ухмылка.
— В этот раз не стоит. Сейчас я хочу побыть одна… — сжав ручку сумочки, ответила я. — Прости. Встретимся завтра…
Сказав это, я направилась в сторону подъезда и уже хотела открыть входную дверь, как услышала:
— Ты всегда можешь на меня рассчитывать. Звони, пиши, телеграфируй — я отвечу в любое время дня и ночи. Неважно: операция или вкусный обед — я выслушаю тебя, став самой впитывающей жилеткой на свете! Помни и никогда не забывай.
Возможно, это были пустые слова… Но даже просто слышать их было чертовски приятно.
***
/Филипп/
Хлопнув дверью так, что стёкла задрожали, Лина уверенным шагом направилась в сторону дома.
Я видел, что она изо всех сил пыталась держаться, упрямо поднимая подбородок. Но предательское подёргивание аккуратных плеч выдавали надрывный плач. От понимания, насколько тяжело ей дался наш разговор, моё сердце невыносимо сжималось.
Наверное, мне вообще не стоило всё это затевать. Я должен был покорно отпустить Лину, позволив ей обрести новое, безмятежное счастье. Но глядя на то, как она улыбается при виде Ромы, я буквально сходил с ума… Перестал есть, спать — постоянно думал о моей жене. Моей бывшей жене…
Я разрывался. Знал, что никогда не смогу осуществить заветные желания Лины: построить огромный дом, зачать троих замечательных малышек и завести большого пушистого пса. Понимал, что впустую тратил лучшие годы её жизни. Но и отпустить не мог — мрачная утопия моего существования.
Пытаясь собраться с мыслями, я не заметил, как Лина скрылась за поворотом. Мне же сзади истошно сигналили маршрутные такси, буквально настаивая, чтобы я убрался с их пути. Пришлось послушно выключить аварийку и вновь влиться в автомобильный поток.
Мне стоило наконец-то взять себя в руки и попрощаться с прошлым — Лина вступила в новые отношения, в которых, как она сказала, я был «паршивой собакой на сене». Но разве я мог оставить её одну в таком состоянии?
Конечно же, нет. Поэтому, резко вклинившись в соседний ряд, на первом перекрёстке я повернул направо.
Дорога до комплекса, в котором располагалась наша квартира, на автомобиле занимала от силы пять минут. Заехав во двор, я хотел дождаться Лину, чтобы просто убедиться, что всё в порядке, и она спокойно добралась до дома. Но, к сожалению, ей не нужна была моя забота — рядом с подъездом я увидел, как она растворялась в объятиях Ромы.
В тот момент я почувствовал, как в груди медленно расползалась липкая ревность. Опутывая рёбра, она с наслаждением ломала их, а я, испытывая невыносимую боль, тихо задыхался. Глядя на то, как моя женщина находила утешение в другом мужчине, я хотел выбежать из машины, ринуться к нему и, не думая о последствиях, разорвать на части.
Продолжение следует…
Контент взят из интернета
Автор книги Ольховская Вероника