В преддверии 80-летия Великой Победы.
Посвящается бойцам и командирам стрелковых рот времен Великой Отечественной войны…
Я долго оттягивал написание этого материала, как замерзший человек тянется стылыми руками к пышущей жаром головне костра – вроде начинаешь оттаивать и чувствуешь, как тепло разливается до ломоты и покалывания в пальцах, но, вдруг понимаешь, что сейчас можно обжечься до горелых струпьев жареной плоти и в последний момент отстраняешь синюшне-розовые пальца от опасной притягательности огня.
Тема истории Великой Отечественной Войны будет будоражить умы всех, кто так или иначе считает этот период интересным, поучительным или связанным с личными переживаниями за судьбу государства, жизни его обитателей, в том числе своих собственных предков и родственников, с неразрывным влиянием прошедших событий на происходящее с нами сегодня и непосредственной связью с предстоящими временами. Мнение любого исследователя – от любителя и поверхностного обывателя вроде автора этих строк и до маститых профессионалов науки изучения прошлого все равно крайне субъективно и предвзято. Чаще всего мы сами не являемся очевидцами описываемых событий и даже если бы и были непосредственными участниками – безусловно наблюдали происходящее с определенных ракурсов личного восприятия в пространстве и времени с учетом своего возрастного и культурного уровней осознания протекающих явлений на собственных глазах или за поворотом, а может и со слов других людей. Весь этот сонм домыслов, слухов, записей и описаний, воспоминаний и аналитических материалов, исторических исследований представляют неповторимую комбинацию этого славного личностного взгляда и убеждений любого историка на туманное прошлое.
Тогда сформулируем тему статьи так: Кто ответственен за поражения Красной армии в начальный период войны и какова главная причина нашей Победы, несмотря на допущенные столь чудовищные жертвы, которые, казалось, были несовместимы с любым победоносным разворотом и подорвали бы устои любого другого государства?
В результате многолетнего изучения материалов, связанными с воспоминаниями непосредственных участников боев на передовой линии на различных участках фронтов и в разные периоды военных лет я пришел к некоторым выводам, которые и позволили найти ответы на поставленные выше вопросы. Следует немного остановиться на характеристике самих источников информации. Были выбраны только воспоминания военнослужащих стрелковых рот, разведывательных, танковых и артиллерийских подразделений, входивших в состав дивизий и имевших опыт прямого боестолкновения с противником. Соответственно, это достаточно ограниченный круг авторов. Во-первых, просто потому, что из них мало, кто выжил – смертность в стрелковых ротах для рядового бойца была ужасающая – они жили несколько дней, командиры рот – от месяца до трех. Во-вторых, немногие из оставшихся в живых могли и хотели написать свою окопную правду. И, в-третьих, все эти материалы могли быть опубликованы лишь после 1991 года. Ранее все подобные произведения подвергались безжалостной цензуре не только в отношении бойцов с опытом проведения непосредственных боевых действий, но и командиров среднего и высшего звена и даже военачальников. Так, например, хорошо известен тот факт, что даже воспоминания Жукова Г.К. подвергались неоднократной и жестокой проверке и вымарыванию неугодных властной общепринятой трактовке мест. Другой иллюстрацией служат слова последнего командира окруженных и уничтоженных под Вязьмой в октябре 1941 года армий под руководством генерала Лукина М.Ф., о негативной роли командующего Западным фронтом Конева И.С. В своем послевоенном интервью Лукин рассказал, что никто не узнает правды о Вяземской катастрофе пока жив Конев. И это похоже на истину, поскольку даже в наши дни горькую историческую правду о гибели миллиона бойцов Красной армии в Смоленском сражении не очень широко освещают. Посмотрите в московском музее обороны Москвы, убедитесь - этому «эпизоду» посвящена лишь небольшая табличка в одном из залов.
Однако, продолжим. Для определения системы координат, относительно которых формулируются последующие выводы нам необходимо построить модель структуры военизированных подразделений того времени, хотя, будем откровенны, по внутреннему устройству и штатной численности они достаточно часто менялись, комбинируя и рода войск, и число активных бойцов в тот или иной момент военного времени, в зависимости от ситуации. Но если абстрагироваться от несущественных деталей получится, что стрелковое отделение насчитывает 10 штыков (то есть вооруженных на то время трехлинейными винтовками с очень ограниченным количеством патронов), в свою очередь три-четыре отделения стрелков составляют один взвод, а три взвода – роту, то есть коллектив – порядка 100-140 солдат, которому могут быть приданы станковые пулеметы с их расчетами (4-5 бойцов по штату). 3-4 роты – это батальон и связка 3-4 батальонов являла собой полковую единицу, которой была положена уже полковая артиллерия – легкие пушки и минометы. Три полка, как правило укомплектовывались в стрелковую дивизию, которая имела в свою очередь свои дивизионные подразделения артиллерии, вспомогательных и обеспечивающих войск. Дивизия образца июня 1941 года насчитывала около 15 тысяч человек личного состава с сентября 1941 года штат был уменьшен до 9 тысяч. Но в любом случае теперь должно быть понятно, что на передовой находятся максимум несколько тысяч бойцов от всей дивизионной штатной численности, которых принято считать в качестве реальной боевой силы, обозначая активными штыками. Остальной личный состав дивизии не может быть использован на передовой по причине отсутствия боевых компетенций, хотя на войне случалось всякое и штабные работники ходили в атаки, но чаще всего, при прорыве противником боевых передовых подразделений, штаб дивизии с вспомогательными частями попадал в окружение, плен или разбегался. Понимание численного состава воюющих подразделений поможет в дальнейшем с анализом боестолкновений, особенно в период с 1941 вплоть до 1943 года. Естественно, все эти штатные боевые места должны быть укомплектованы оружием и боеприпасами, одеждой по сезону, продуктами питания и прочей амуницией.
Теперь попробуем определиться с понятием фронта боевых действий. Для послевоенных поколений звание «фронтовик» всегда звучало гордо и свято. Это были уважаемые и в высшей степени почтенные люди в той или иной степени увешанные орденами и медалями. В действительности же фронт похож на слоистый пирог, иногда в десятки километров толщиной, с различными эшелонами обороны, укрепрайонами, сосредоточениями многочисленных тыловых структур, обеспечивающих сложнейший процесс ведения боевых действий. Непосредственные столкновения бойцов происходят на передовой линии, в которых участвуют стрелковые роты, командир которых, как правило, находится в рядах своих подразделений. Штаб командира батальона располагается уже вне - позади линии боевого столкновения в нескольких сот метрах (иногда и дальше), что вполне объяснимо необходимостью координации действий его рот на передовой. Командир полка с вспомогательными подразделениями должен находится уже в нескольких километрах от передовой, штаб дивизии - в 10 км, а армии - до 100 км от непосредственных боев. Причем эти расстояния сжимаются, если войска переходят в наступление. И все участники этого сложного процесса жизни на фронтовой полосе считались фронтовиками, несмотря на то, что многие из них немцев никогда не видели. Нельзя сказать, что в тыловой части фронта было абсолютно безопасно – и туда часто налетали фашистские самолеты, происходили обстрелы дальнобойной артиллерией с очевидной целью разбить склады с вооружением и уничтожить сами штабы с командованием, что обязательно парализует ведение боевых действий. Но все же с адом на передовой ничего сравнить нельзя. Риски быть убитым или тяжелораненым к передовой линии возрастали до 100%. Но почему так много?
Целеполагание любого боестолкновения с противником заключается в простом сочетании результатов – необходимо захватить или вытеснить вражеские подразделения с захваченного им объекта или территории, а в случае обороны не дать ему захватить защищаемые рубежи, при этом следует нанести неприятелю максимальный ущерб в живой силе и технике, одновременно сберечь своих солдат и вооружения. Вообще ведение войны – дело чрезвычайно сложное, технологичное, требующее специальных знаний, изощренного творчества и, конечно, везения. Именно поэтому профессиональные военные должны тратить долгие годы в специальных учебных заведениях, начиная от кадетских и нахимовских училищ до Академии генерального штаба и различных курсах постоянного повышения квалификации. Хотя технология организации сражения кажется понятной и непреложной – необходимо подготовленным и обеспеченным всем необходимым войскам сформулировать задачу и организовать последовательность взаимодействия специализированных подразделений. Разведка должна добыть сведения о расположении, численности, вооружении вражеских военных объектов и планах их командования, затем в дело должны вступить саперы, проложив проходы в минных полях противника для собственной атаки или поставив оборонительные заслоны на маршрутах вероятного наступления врага. После этого передний край и позиции дальнобойной артиллерии неприятеля следует обработать бомбардировочной авиацией и всеми видами артиллерийской поддержки. Потом в ход при атаке должна пойти бронированная техника, принимая на себя удары стрелкового оружия и малокалиберных орудий, одновременно подавляя пулеметные точки и минометные расчеты захватчиков. И лишь тогда можно пускать мотострелковые и стрелковые части для уничтожения живой силы противника и зачистки объектов. Причем весь этот процесс должен обеспечиваться бесперебойными и надежными средствами связи. А теперь наложим на эту цепочку пространственно-временные граничные условия в виде сложностей рельефа местности и состояния биогеоценоза, время суток, сезонные факторы и климатические явления. И самое сложное, что необходимо учитывать всегда и везде – это неожиданные и хорошо организованные действия со стороны противника. Потому все, казалось бы, логичные и понятные стадии, должны быть поправлены на элемент неожиданности по направлению, времени суток или используя нестандартный для операции ландшафт.
Очевидно, что, если по тем или иным причинам эти факторы не учитываются целиком или полностью, а профессиональные компетенции в организации процесса ведения боя оказываются недостаточными и диплом/аттестат об окончании высшего военного учебного заведения командиров – лишь фикция, тогда без всяких шансов неподготовленные и дезорганизованные войска терпят поражение, несут потери, попадают в плен. Причем ответственность за выполнение вышеописанных этапов и общую организацию несут на себе различные уровни управления – от высшего руководства государства до конкретного командира боевого подразделения – чаще всего – роты.
В начале войны Красная армия имела значительное численное преимущество в живой силе и технике по всем видам вооруженных сил и всем направлениям – это непреложный факт, не требующий дополнительных доказательств. Традиционные объяснения апологетов тогдашнего руководства советской властью о неожиданности нападения, о плохой организации оборонительных, перегибах во времена большого террора при очистке армии от нелояльных элементов, архаичности тогдашних методов ведения боевых действий, более чем странной нехватки боеприпасов, топлива и запасных частей для техники, вдруг обнаружившегося большого числа плохо обученных и немотивированных рядовых бойцов частей Красной армии – все это говорит о чудовищной, преступной, абсолютно некомпетентной политике вождя всех народов Сталина И.В. и его ближайшего окружения. Их «заслуги» в деле индустриализации экономики страны, которая была проведена за счет фактического уничтожения и разложения российского крестьянства, также оказались фикцией, поскольку масса военного «железа» в начальный период войны – самолетов, танков, орудий и прочего вооружения оказалось устаревшим или неработающим. Результатом их бездарного руководства – утрата гигантских территорий наиболее развитых регионов страны. С 1941 года по конец 1942 враг дошел и осадил Ленинград, подошел к Москве, захватил все южные области до Кавказа и вышел к Волге в районе Сталинграда (бывшего Царицына). Население оккупированных районов страны, за жизнь и благосостояние которого ответственна советская власть - частично эвакуировано, большей частью угнано в рабство, уничтожено. Общие гражданские потери за годы войны можно оценить от 13 до 17 млн. человек. И, конечно, чудовищные по количеству военные потери среди личного состава – погибшие, умершие от ран, попавшие в рабский плен и тоже не дожившие до Победы… Общая цифра наших потерь разнится от одного исследования до другого. Сталин после войны малодушно велел объявить о потерях в 7 миллионов человек. Но правду скрыть было невозможно. И сейчас еще продолжаются споры, но, в любом случае размеры наших утрат можно оценить от 27 миллионов в традиционной версии до ужасающих 32 миллионов, которые кажутся более правдивым значением, например, мне, включающих – 17 миллионов гражданских потерь и 15 миллионов по карточкам ЦАМО (Центрального архива Министерства обороны) – воинских.
Непростительная вина руководства страны в том, что погибли лучшие представители генофонда советских людей (мальчики 1922-25 гг. рождения вернулось 2 из ста ушедших) для многих очевидна и бесспорна. Однако, находятся и те, кто оправдывает действия вождей, приводя более, чем сомнительные аргументы для того, чтобы приуменьшить их ответственность за преступные действия.
Безусловно, громадный грех лежит и на высшем и среднем командном составе Красной, а потом и Советской армии. Мы прежде специально рассмотрели упрощенную структуру стрелковой дивизии, для того чтобы понять роль каждого руководящего боевыми действиями звена. Дело любого командира в грамотной оценке происходящего на и рядом с линией фронта, искусстве переиграть противника, умело организовав слаженную работу всего вверенного на соответствующем уровне военной иерархии и координировать эти действия для достижения вышеописанных целей. Но что, вдруг, произошло во время этой войны? Где суворовские заветы? Почему пехоту гнали под пулеметный и артиллерийский огонь? Почему танки подставляли под расстрел противотанковыми орудиями или загоняли на минные поля. Почему такие потери в авиации, флоте? Везде. Проштудировав некоторое количество источников информации – исторические материалы и воспоминания о полководцах того времени, я не могу привести хоть какой- то пример военачальника с постоянной и явной заботой о самом ценном на войне оружии – профессиональном, опытном, обстрелянном бойце. Более того, и сами они и целые послевоенные поколения выросли на прославлении смертных подвигов наших героическихвойнов.
Но, давайте, очнемся от этого заблуждения. Подвиги, в большинстве своем, совершали самые подготовленные в военном отношении военнослужащие, имевшие к тому же высочайшую морально-этическую планку самосознания. Конечно, результативность такого самопожертвования была невелика, даже если герой забирал с собой на тот свет десяток другой врагов. Ценность такого бойца была гораздо выше в военно-прикладном смысле – если бы его использовать по прямому назначению – наносить максимальный урон врагу, оставаясь самому нетронутым. Достичь этого просто с помощью разумной организации боестолкновения - нельзя допускать, чтобы люди бросались под танк со связкой гранат, или закрывали амбразуры своими телами – в этом случае должна использоваться полковая или дивизионная артиллерия. Тоже и с воздушными таранами – повредить единственную машину вражеского пилота или врезаться в колонну техники противника – далеко не самый эффективный метод применения самолетов. Гибнет дорогостоящий, в плане профессиональной подготовки, специалист или целый экипаж, вместе с техникой, которая могла наносить ущерб врагу многократно. Возможно, в отдельных случаях, когда другого выхода нет и смерть бойца неизбежна, решение на самопожертвование оправдывает себя, но чаще всего это означает, что кто-то с командной функцией недоработал, не организовал атакующее действие как положено, не обеспечил эффективное прикрытие со вспомогательных позиций, вплоть до обязательной эвакуации тяжелораненых.
Как же удалось в условиях такого удручающего состояния наших вооруженных сил в первой половине войны, с малокомпетентным в массе своей командованием и руководством страны во главе с недоучившимся семинаристом, развернуть ход сражений, мобилизовать в кратчайшие сроки разрушенную экономику на массовый выпуск, в общем неплохого, вооружения, набрать и обучить новых бойцов и добиться Великой Победы?
Роль отца народов и руководящей и направляющей силы коммунистической партии в качестве основной причины нашей Победы рассматривать не стоит, иначе невозможно, находясь в здравом уме, объяснить неготовность к войне и разгромные поражения первых лет войны. Может тогда руководили совершенно другие люди? Те же самые. Они и являются главными виновниками колоссальных человеческих жертв, чудовищного материального ущерба и океана людского горя в этот период нашей истории.
Лишь в некоторых материалах современных историков и исследователей исторического отрезка времени середины 20 века можно услышать пока достаточно робкие заявления о реальных причинах нашей Победы в Великой войне. И назвать главного героя, демиурга этого эпохального события. Здесь важно без излишних обобщений и опасений кого-то оскорбить, выделить именно ту часть почти всегда безымянных и безвестных бойцов и командиров младшего и среднего звена, кто, всегда рискуя или теряя собственные жизни, выполнял тяжкий ратный труд до конца – добивался реального результата, выражавшегося в сотнях убитых врагов, сбитых самолетов, уничтоженных танков, орудий и освобожденных километрах нашей земли. Все понятно, относительно ролей вспомогательных и тыловых работников, также и золотых погонах, орденоносных представителей высшего командования, однако, они все - лишь необходимое приложение к простому войну с передовой линии. Но как же это происходило в сложнейших климатических условиях, при общей нехватке штатной численности (в ротах иногда оставалось по 20 человек активных штыков), обмундирования, оружия, боеприпасов, еды и опытных командиров по всей боевой вертикали? Для этого и придется вспомнить схематичный процесс ведения боевых действий и организацию воинских подразделений, описанный выше. Если даже поверхностно изучить основную массу боевых приказов тех лет по армиям, дивизиям и полкам легко заметить формализованную обобщенность их содержания. Вроде бы все правильно и понятно, где, кому, когда надлежит занять тот или иной рубеж или высоту, или форсировать преграду и что сделать (овладеть, уничтожить, удерживать и прочее). Однако, реальность бывает далека от штабных планов. И возникают существенные отклонения, плохо разведанная местность и огневые точки немца, неожиданные метеоусловия, внезапные и организованные действия противника, плохое взаимодействие соседних воинских частей, когда возникает угроза прорыва врага на их стыке, нехватка боеприпасов, нескоординированные действия артиллерии, авиации, бронетанковых сил или вспомогательных подразделений (инженерных или саперных войск). Тьма неопределенностей. И в таких случаях, при любых отклонениях от планов, кто-то должен взять на себя ответственность, принять решение и отдать единственно правильную команду. В большинстве случаев это командир роты, батальона, реже полка, который непосредственно организует бой на передовой линии, более компетентный в складывающейся ситуации, чем вышестоящий начальник, находящийся в штабе на удалении нескольких километров от театра военных действий, и часто без надлежащей связи. Как правило, это решительный, ответственный и волевой человек, с необходимым уровнем военной подготовки в профильном училище, с высочайшими моральными принципами и обязательным авторитетом у подчиненных, с которыми долгое время делит опасности, кров и пищу. Это явление боевой компенсации имело несистематический, но массовый характер, что подтверждается анализом выполнения боевых приказов по всей вертикальной цепочке командных распоряжений, за исключением военных отчетов и донесений с батальонных или полковых штабов, которые имели обыкновение искажать реальность, иногда преувеличивая собственную роль и принижая эффективность действий полевых командиров и бойцов. Недочеты нерасторопного полкового или дивизионного командования в планировании и взаимодействии частей, нехватку живой силы, боеприпасов и техники лейтенанты и капитаны на передовой компенсировали мужеством, инициативой и смекалкой и, увы, чаще всего – собственной жизнью и жизнью свои бойцов. При этом выжившие и оставшиеся в строю войны обретали статус «обстрелянных» и бесценный боевой опыт выживания в любых условиях. К сожалению, для того, чтобы узнать все существенные детали той или иной операции и отделить реальных героев каждого боестолкновения от мнимых необходимо основываться на воспоминаниях конкретных участников. Эти редкие материалы можно найти в книжных или онлайн публикациях. На их основе анализ любой операции обретает совершенной иной смысл и очевидность. Так, например, выглядит выдержка из приказа по 17-й дивизии наступающей по направлению на Витебск:
Приказание по разведке 10 штаб 17 ГСДКД,КП 0,5 км. южнее дер.
Цирбули. 10.00. 19.2.44 г. карта 1:50 000.
С целью уточнения группировки противника, его сил,
намерений, огневой мощи системы и инженерных сооружений на переднем
крае противника КОМАНДИР ДИВИЗИИ ПРИКАЗАЛ:
… 3. Командирам полков вести непрерывную разведку перед своим
фронтом небольшими поисковыми группами и захватить контрольных
пленных и документы.
52 гв. сп. — в ночь с 20 на 21,2.44 г. в районе леса сев. Бондарей
48 гв. сп. — в ночь с 21 на 22.2.44 г. в районе Забежница.
45 гв. сп. — в ночь с 2с на 24.2.44 г. в районе Щербино.
Командиру 3 ОГРР вести разведку по захвату контрольных пленных и
документов в ночь с 22.2.44 т. в районе леса сев. Шеверда и в ночь с 24 на
25.2.44 г. в районе Щербино.
Под личную ответственность командиров полков производить
тщательную подготовку разведподразделений к поискам, изучения объекта
поиска и наблюдения за ним.
Штабам полков производить сбор и обобщение данных наблюдения и
разведки и доносить их во второе отделение штаба дивизии в установленные
сроки. Ответственность за своевременную информацию несут начальники
штабов полков.
Начальник штаба 17 ГВ СДКД
Гвардии полковник Карака
Начальник второго отделения штаба дивизии
гвардии капитан Чернов
В реальности, на основании этого документа командир 52-го полка майор Бредихин отдает приказ группе из 6 бойцов полковой разведки с приданным ей в подчинение взводом -8 человек дивизионной разведки кроме основной задачи по проведению разведывательных действий и захвату «языка» взять, то есть штурмовать высоту рядом с деревней Бондари, на которой накануне полностью погибла рота (!!!) штрафников, выполняя необдуманный приказ командира полка о лобовой атаке. Несмотря на легальную возможность отказаться от исполнения убийственного распоряжения (приказом по армии запрещалось использовать подразделения разведки в наступательных действиях) командир группы разведки капитан Шумилин принимает решение атаковать высоту. Для чего готовит бойцов и при наступлении ночи лично возглавляет операцию - заходит скрытно в тыл противнику и захватывает укрепления врага, трофеи и пленных, не потеряв при этом ни одного человека. Сведений о награждении гвардии капитана за этот бой не имеется…
К сожалению, приведенный пример – нанесение максимального урона врагу при отсутствии собственных потерь – случай уникально редкий. Чаще приходилось нести значительные жертвы при выполнении непродуманных, а подчас откровенно преступных приказов вышестоящего командования, исходящего из принципа «любой ценой» или «до последней капли крови», только почему-то эта кровь была исключительно солдатская.
Так через боль и страдания, гибель товарищей и собственные раны, оставшиеся в живых после сражений 1941-43 гг. бойцы и командиры передовых линий сформировали основу уже непобедимой Советской армии.
Безусловно, за это время и передислоцированная на Восток оборонная промышленность заработала на полную мощность, наполняя арсеналы фронтов до отказа. И опять же главная заслуга в этом не Сталина, компартии или комитета обороны, а недооцененная роль, подчас безвестных гениальных инженеров - организаторов и управленцев этой титанически сложной работы и сотен тысяч простых работников тыла – инвалидов, стариков, женщин и подростков.
Конечно, нельзя не отметить и профессиональный рост высших полководцев, которые вполне заслуженно были выдвинуты на первые роли в руководстве вооруженными силами, после первых лет фатальных ошибок, в том числе и их собственных. Вспомним гибель 16 й армии (командарм Рокоссовский К.К. – один из авторов успешной операции «Багратион» 1944 года) в Вяземском котле, который спасся со своим штабом по письменному распоряжению командующего Западным фронтом Конева И.В., кто являлся одним из виновников Смоленской катастрофы, а потом стал одним из маршалов Победы.
И все же главная заслугу в деле обретения вечной славы тяжелейшей Великой Победы следует отдать миллионам солдат с передовой линии, которые «…не в землю нашу полегли когда-то, а превратились в белых журавлей…».
Автор -Калабин Ю.Ю. 2024 год