Регулярная армия пришла в движение, а с ней и Тайная Служба, но с совершенно другими целями. В конце концов, мы собраны и обучены для других решений. Я посмотрел в телегу, которую подогнал угрюмый чёрный плащ с жутким шрамом через лоб. На заляпанных и ссохшихся досках лежат почерневшие трупы, покрытые волдырями размером с монету. На меня смотрят белые глаза и будто вопрошают: «За что?»
Увы, ответа нет.
Я не знаю их имён и прошлого, может, бедняг просто схватили на тёмной улице, а может, выволокли из камеры. Кто знает? Сказать могу только одно: они убиты ради общего блага.
Людям не объяснишь, что в канализации завелись монстры-людоеды. Как пить дать — найдутся проверяющие. Проверять наличие чумы охотников не будет. Ведь все знают лучшее лекарство от Чёрной Смерти: огонь и бегство.
Отступив от телеги, покрутил пальцем перед собой, возница кивнул и легонько подстегнул коня. Животное всхрапнуло и бесшумно шагнуло в ворота. На копыта намотаны тряпки, отчего конь то и дело недовольно машет мордой. Единственный свет, фонарь на облучке, потух.
Ночь захватила улицу и погрузила в тишину.
— Даже луны нет. — Пробормотал Арн.
Голос приглушён платком на лице, а сам ветеран едва ли отличим от тени из-за подбитого антрацитово-чёрным мехом плаща. Я промолчал, высматривая случайных прохожих или припозднившихся путников. Лишние слухи стоит пресечь в зародыше. Мы собираемся напугать толпу и дать решение проблемы, контролировать взрыв паники.
Маги готовят оборудование для пропускных пунктов у городских ворот. Вроде бы научились определять заражённых. В любом случае это не моя забота. Мы выждали полчаса, телега вернулась пустая. Возница отчитался и, попрощавшись, скрылся в ночи. Арн не выдержал и закурил. Посмотрел на меня и, стряхнув пепел, сказал:
— Завтра начнётся кромешный ад. Слово даю, трупами завалит пару ворот.
— Малая кровь. — Сказал я, сторонясь струйки дыма.
— Хочется в это верить. — Вздохнул ветеран, становясь на одну линию со мной и ветром. — Бывай, Виран. Надеюсь, будущее будет к нам благосклонно.
Мы обменялись рукопожатиями и разошлись в разные стороны. С первыми лучами солнца служба разведёт нас в разные стороны. Арн останется в городе, а я проследую по новому назначению.
***
Чёрная рубашка давит горло, манжеты обхватывают запястья, и рукава мешают двигать руками. Талия стянута тканевым поясом с затейливой вышивкой на концах, свисающих вдоль левого бедра. Волосы подрезали, воздух касается шеи и затылка, а мне чудится чужая рука, готовая ухватить. Привычный клинок заменил костюмный меч, тревожно лёгкий и тонкий.
В зеркале отражается крепкий мужчина в чёрных одеяниях с серебряными украшениями. Гладко выбритый, надушенный и с напомаженными волосами. Так и хочется дать ему в рожу.
Я вздохнул, пригладил волосы и вышел из ванной. Со всех сторон обрушился гул разговоров, смрад благовоний, смешанный со старостью.
Знатные дамы обмахиваются веерами и смеются плоским шуткам кавалеров, разменявших седьмой десяток. Меж них скользят слуги с подносами. В центре зала на помосте выступают музыканты в раздутых нарядах с пышными жабо. На втором этаже вдоль парапета выстроились вельможи и послы. Сводят головы и шёпотом обсуждают размеры взяток, улыбаясь и косясь на соседей.
Вниманием я обделён, хоть и выгляжу как ворон в стае попугаев. Ловлю редкие взгляды, что задерживаются на лице и эмблеме на плече. Гербе моего «хозяина», благородного господина Вералиума рек-Алсона Чаннара оун Винтрана. Дворянина средней руки, но с прекрасной родословной, одно перечисление которой займёт два полных дня у группы хронистов. Как телохранитель я должен защищать его от любой угрозы. Как Чёрный Плащ — убить при первых признаках измены.
Я остановился у стола в центре зала, близ Вералиума. Молодой, щупловатый, но с наметившимся брюшком, он беседует с дамой раза в полтора старше. Обилие пудры на её лице создаёт «снегопад» при каждом взмахе веера. Барон старательно не замечает этого и, улыбаясь, то и дело целует протянутую ручку. Дама заливается звонким смехом, за которым проступает отчаянное желание, что даже мне становится тревожно.
По другую сторону стола танцуют молодые дворяне. Полным ходом идут «смотрины» будущих невест и женихов. Их родители, стоя в стороне, тихо договариваются о предстоящих свадьбах. Я взял бокал пунша у проходящего мимо слуги. Пригубил, оглядывая зал поверх стекла.
О, Свет, как же я хочу вернуться на улицы. Даже монстры и бандиты симпатичнее напыщенного сброда.
Король покинул столицу после сеанса связи. Следом в загородные владения потянулись придворные лизоблюды. Большинство понятия не имеет о монстрах, оно и к лучшему. Пусть веселятся, пусть радуются непонятно чему. Праздные дворяне становятся беспечны, и зревшие заговоры всплывают на свет во всей красе.
Опустив бокал, нашёл взглядом «нанимателя».
Вералиум, по данным доносов, проявляет активность в налаживании связей. Вероятно, пытается возвыситься и занять тёплое место при дворе. Однако с его родословной, есть риск попытки переворота.
Допив пунш, вернул стакан другому слуге и начал обход, держа подопечного в поле зрения.
Регулярная армия и рыцарские ордена укрепляют границы. Инар молчит, молчат даже наши шпионы. Будто целая империя разом сгинула. Тревога нарастает, а перед глазами встают виды «гнезда» в канализации. Неужели такие покрывают острова Инара?
Высший эшелон Тайной Службы считает случившееся ошибкой заговорщиков. Словно убийца лизнул отравленный кинжал. Сложно винить их в этом. Однако, меня терзают сомнения: подозрительно много случайностей в одном событии.
От мыслей отвлекает беспечное веселье и прибывающий поток гостей. Приходится лавировать, уворачиваясь от дворянских плеч и выставленных ног. Рука тянется к мечу против воли, к счастью, я не один такой. Среди гостей рыщет стая молодых волков: крепких молодчиков, едва обзавёдшихся щетиной, но не умом. Охотники за дуэлями, славой и золотом. Идиоты.
Они заметили Вералиума и, скалясь, поспешили к нему. Окружат, а самый наглый невзначай столкнётся плечами. Завяжет ссору и бросит вызов на дуэль. У бедного барона останется скудный выбор: сразиться или откупиться.
Закатив глаза, я двинулся наперерез, с трудом перебарывая желание выхватить несуществующий кинжал.
В такой толпе просто грех не пырнуть в печень. Увы, задание не в этом. Мы пересеклись в нескольких шагах от барона. Молодчик, нацелившийся на барона, врезался плечом в моё и, проиграв в весе, отлетел на пол. Парочка дам всполошенно отскочила, глядя на нас круглыми глазами. Дворянчик вскинулся на полу, прожигая меня взглядом. Лицо кривится в целой гамме эмоций, верхняя губа дрожит, то и дело открывая мелкий клык.
Я поклонился, прижав ладонь к груди.
— Прошу прощения, лорд. Позвольте помочь вам.
Парень отбил протянутую руку, поднялся и, картинно фыркнув, удалился. Будучи сбитым с ног другим, он стал бы посмешищем, решив обвинить Вералиума, стоящего в двух шагах. А вызывать на дуэль телохранителя бессмысленно. Я поклонился и повернулся к столу.
— Да будь ты проклят!
Крик стеганул по ушам, перекрывая гомон толпы. Молодчик оттолкнул приятеля и двинулся ко мне, стискивая рукоять меча и тыча пальцем в грудь.
— Прошу прощения?
— Ты! Безродная тварь! Как ты посмел испортить мой камзол!
Вот оно что... Я оглядел камзол, светлый, с толстым золотым шнуром на боках. Парню неймётся пустить кровь, покрасоваться силой и удалью перед дамочками. Тут неважно благородство противника.
— По мне, он вполне цел.
— Он испачкан! Я хочу, нет... Я требую возмещения, или ты заплатишь кровью!
— О каком возмещении может идти речь?
Мне стоит огромных усилий держать голос спокойным. Дворянчик встал передо мной, и палец ткнул в грудь как копьём.
— Твой господин должен мне двадцать золотых монет за это!
— Двадцать?
В разговор вклинился сам барон, отрывисто поцеловал ручку дамы и двинулся к нам, старательно втягивая брюшко.
— С каких пор такая тряпка стоит двадцать?
— Вы меня пытаетесь оскорбить? — воскликнул юноша, почти светясь от радости. — Это очень хороший камзол! Он мне дорог и как память!
— Оплата кровью? — Вералиум посмотрел на меня, и в глазах мелькнул лукавый огонёк. — Я не намерен платить золотом за мусор. Виран, будь добр, вместо меня объясни юноше.
— С радостью, господин. — Сказал я, кивнул на выход в дальнем конце зала. — Прошу вас, господин.
Молодой дуэлянт оскалился, пальцы вцепились в пояс у ножен, сдавили. Дёрнул головой и, развернувшись на пятках, и понёсся к выходу, увлекая за собой зевак и друзей, таких же молодых скандалистов. По залу расходится волна шепотков, будто круги на воде от брошенного камня. Благородные дамы картинно фыркают, но во взглядах читается горячий интерес: мужчины дерутся!
Я наклонился к Вералиуму и шепнул:
— Убить?
— Что? О, Свет! Конечно же, нет! Барон дрогнул всем телом, замотал головой, но на губах расцвела холодная улыбка. — Покалечить, не сильно.
— Хорошо.
Следом за дворянчиком зал покинула внушительная толпа, радующаяся новой грани торжества. Вечернее небо подёрнуто красноватой дымкой, и красный диск солнца погружается за горизонт. Столица — маленькое чёрное пятно среди лугов и холмов, едва различимо в косых лучах умирающего светила. Лента реки же сияет, будто раскалённый металл.
Дуэлянт остановился возле фонтана, спиной к солнцу. Нас окружила гудящая толпа, частично пьяная, частично праздная. Кто-то толкнул камердинера между нами, и тот, глотая слова и оглядываясь, проблеял:
— Господа... прошу вас, без смертей. До первой крови.
— А это как уже получится! — Зарычал дворянчик.
Выхватил меч и нацелил мне в глаза. Прекрасный экземпляр! Тонкий клинок покрыт гравировкой вдоль дола. Узор заполняет красный свет заката и будто кровь стекает к кованой гарде. Оружие всем видом кричит о целой горе золота, уплаченной за работу мастера. Даже сталь выглядит более стальной, чем в моём клинке.
— Как получится. — Сказал я, вынимая меч.
Дворянин шагнул и рубанул в голову, взмахом от локтя. Я отступил и ответил коротким ударом. Клинки столкнулись плоскостями, едва согнулись и отскочили, вибрируя с тонким звуком. Лязг простился над головами, как первый удар грома. Мечи сверкают между нами, смазываясь в красную, от заката, стальную дымку.
Дуэлянт наседает, метя в лицо, старается испугать, выбить из равновесия. Мой меч каждый раз сверкает в опасной близости от холеного личика, и дворянчик отступает. Ногами работает умело, чувствуется хорошая выучка и талант. Удары сыплются со всех сторон, а сам дворянин будто танцует. Молодняк подбадривает товарища криками.
Атака за атакой, глаза дуэлянта начинают бегать, а рот кривиться. Как же так? Почему враг до сих пор цел?
Злость медленно сменяется страхом, перетекающим в ужас от близкого позора.
Парень отбил выпад и вытянулся всем телом, под дружный вздох толпы уколол меня в грудь. Остриё меча пронеслось вдоль рубашки, едва задев пуговицу — я развернулся боком. Ударил из неудобной позиции, нарочито небрежно, и клинок прошёлся по кисти, сжимающей рукоять.
Дворянчик взвизгнул, выронил меч и отшатнулся, прижав ладонь к груди. Белая рубашка стремительно краснеет. Обратным взмахом клинка я стряхнул кровь и вернул оружие в ножны, слегка поклонился.
— Вы удовлетворены, господин?
Дворянчик не ответил. Бледнея, смотрит на покалеченную кисть и две фаланги мизинца, лежащие на земле. Несколько дам театрально сомлели и упали в объятия ухажёров. Через зрителей протискивается лекарь.
— Будем считать, что так. Сказал я и, развернувшись на каблуках, направился в зал.
Парень был хорош. Сгубила горячность. Поверил в собственный талант, но забыл, что даже гении пасуют перед упорным практиком.
У самого стола с десертами меня нагнал Вералиум, хлопнул по лопатке и засмеялся.
— О, Свет! Мастер Виран, а вы действительно хороший мечник! Не зря я вас нанял!
— Работа такая.
Пробормотал я, запоздало осознав, что оставил вверенного.
Не догони он меня — я бы надолго потерял его из виду. Человеку такого роста пугающе просто затеряться в толпе. А за это время он мог быть убит или, что хуже, обсудить заговор.
— Пожалуй, мне стоит поднять вам жалование! Скажем, на две монеты.
— Золотые?
— Хах, мастер, да вы шутник! Хорошо, три серебряные монеты.
— Спасибо.
Барон засмеялся, хлопнул меня по груди и, отвернувшись, вернулся к даме. Я облокотился о стол и мрачно оглядел помещение, гадая: если чудовища захватят столицу? Если они хлынут по всему королевству, какой толк от моей службы? Какой толк от заговоров и людской власти?
Сразу после бала напишу рапорт о переводе.
Если вам нравятся мои работы и вы хотите увидеть новые и продолжения. Прошу, дайте мне знать, поддержите любой суммой на лечение спины и грелку:
Сбербанк: 2202 2036 2359 2435
ВТБ: 4893 4703 2857 3727
Тинькофф: 5536 9138 6842 8034
Boosty: https://boosty.to/lit_blog/donate
ВК донат: https://vk.com/donut/lit__blog
Телеграмм: https://t.me/tribute/app?startapp=d5uV
З.Ы. Спина всё ещё ломит с такой силой, что без обезбола не уснуть. Но уже лучше, чем было, по крайней мере могу сам одеться и даже обуться. Да и клавиатуру поднять.