Один из читателей написал в комментариях, что Красная Армия успешно научилась бороться с танковыми клиньями только в 1943 году. Что ожидаемо вызвало много вопросов по поводу, а были ли клинья в 1943 году, а научилась ли именно в 1943 году, а научилась ли вообще.
Однако, как мне кажется, эти споры надо начинать с самого понятия «танковые клинья», ибо мнения у разных людей различаются. Поскольку официального такого понятия в военном деле нет, то приходится исходить просто из логики (и, конечно, знаний). Возможно, моя версия кому-то покажется неверной, но, поскольку никакой «единственно верной» нет в принципе, то можно лишь предлагать свои толкования.
Давайте начнём с того, что, как мне кажется, будет бесспорным. Точно танковыми клиньями правильно будет называть стремительные наступления танковых групп Вермахта в июне 1941 года. В первую очередь в Белоруссии и Прибалтике. Затем это наступление 2-й танковой группы Гудериана в обход Юго-Западного фронта, затем операция «Тайфун». Словом, танковые клинья — это наступление крупных мото-механизированных объединений. Где, ключевым являются даже не столь наличие танков, сколь высокая подвижность войск. Хотя, без танков, конечно, не обойтись.
Первый же пример — это наступление Вермахта во Франции.
Если мы оставим 1941 год и пойдём дальше, то в 1942 году мы тоже увидим подобное в наступлении Вермахта на южном фланге Восточного фронта. Но, масштабы уже не те. Хотя в наступлении и принимали участие две танковых армии, но они уже только по названию таковые. В целом же в 1942 году у немцев уже действовали подвижные соединения лишь в размере корпуса. Но в целом характер действий был тот же — танковые и моторизованные дивизии входят в прорыв и дальше стремительный рывок. Прорыв к Сталинграду 23 августа 1942 года — ну просто классический пример, хотя, опять же, масштабы совсем другие, с 1941 годом не сравнить и близко.
Может быть я не все примеры привёл из периода до конца 1942 года, но важнее другое. Что с 1943 года никаких аналогичных действий Вермахта мы не видим.
Один из читателей, который считал последним случаем наступление под Харьковом в 1943 году, а другой и вообще наступление у озера Балатон, относят к понятия танковые клинья любые боевые действия с большим числом танков. И это, по моему мнению, серьёзная ошибка системная. Заключается она в том, что две главные ипостаси танков (в период Второй Мировой войны) люди смешивают.
Давайте вспомним, что танки в Первую Мировую создавались как средство прорыва обороны, как некий бронированный таран. Уже в то время в Германии решили, что танки могут выполнять и другую роль — механизированной кавалерии, решать задачи глубоких прорывов, рейдов, окружений. Но осуществить на практике это не успели. В 20-е годы танковые теоретики рассматривали танки именно для решения этих двух задач, причём решать их должны были разные типы танков до Второй Мировой войны, да и в начале её тоже.
В Вермахте свои танковые войска изначально хотели создать как универсальные. То есть танковые дивизии сами таранят оборону противника, а потом идут в прорыв. Но уже тогда расчёты показали, что потери танков при прорыве подготовленной обороны будут слишком велики и решать дальнейшие задачи будет просто нечем. Потому немцы и ограничились созданием только кавалерийских танков. А прорывать оборону должна была пехоты, при поддержке артиллерии, авиации и штурмовых орудий.
Что мы и видели в 1941 году. Нетрудно заметить, что все танковые группы к началу наступления получали в оперативное подчинение пехотные дивизии и очень много артиллерии. Пехота при артиллерийской поддержке прорывала оборону и затем вперёд шли танковые и моторизованные дивизии. А пехота уже тащилась сзади, добивая и зачищая. Танки у Вермахта в тот период в прорыве обороны участия не принимали, а картинки из кинофильмов, где немецкие танки идут на наши траншеи — выдумка. И траншей не было (в 1941 году от слова совсем), и танки к ним не приближались.
Но по ходу войны танки Вермахта менялись и все более становились универсальными. Если раньше важным была скорость и дальность хода, в пользу которых жертвовали бронезащитой, то с 1942 года картина понемногу менялась. И результат этих перемен мы видели в Курской битве. На южном фасе Курской Дуге ведь вроде тоже «танковый клин» — целых девять танковых дивизий, а пехотных соединений почти нет. Но картина там совсем другая и танковые дивизии — это уже таран нашей обороны. Тем более, что появились «Тигры», которые именно как танки прорыва и создавались.
Конечно, вопрос терминологии вообще крайне путанный и мы уже углубляемся в дебри, которые интересны (да и понятны) лишь тем, кто углубляться хочет и умеет. Посему я не стану в эти «дебри» ещё больше залезать, но, надеюсь, что мне удалось показать, в чём разница между наступлением немецких танковых групп в 1941 году и наступлением на Курской Дуге.
И опять же стоит не забывать, что на войне крайне редко что-то бывает полностью по шаблону и целиком вписывается в какие-то рамки. Потому всегда что-то будет не совпадать.
Засим же я прощаюсь (на сегодня), но если не утомились, то рекомендую ещё мою статью: