Жара. Линда дежурно протирала бокалы и смотрела в окно. Солнце уже поднималось. В этом году казалось, будто оно и не садилось. То ли в штате Невада так всегда? Не ясно. Они с мужем недавно переехали, и она банально заскучала. Открыли придорожное кафе. Неделю работала она, неделю – сменщица, юная девушка. Дальнобойщики – народ не слишком корректный, часто приставали, но деваться некуда. Зато с деньгами, за алкоголем и бургерами выстраивались целые очереди, и дела пошли в гору.
Скоро 11. Полки она уже все протёрла. Окинула их взглядом – бутылочки, рюмочки, стаканчики, всё на месте. Скоро открываться. Тишина, покой. А сейчас начнётся.
— Одна радость, — думала Линда, — клиент ходит необычный. Он не местный. Акцент. Очень загадочный мужчина и постоянно молчит. Приходит и всегда заказывает одно и то же: виски, американо и стакан ледяной воды. Что-то пишет, потом просит отнести на почту. Почему сам не носит — не ясно, но хорошие чаевые делают многое, и Линда с конвертом после обеда всегда идёт на почту.
Она посмотрела в зеркало, собрала волосы в хвостик, поправила униформу, чтобы лучше выделялась грудь. Покусала губы, чтобы был ярче цвет, и ещё немного задержала взгляд на себе: тонкие губы, вздёрнутый носик и уставшие от работы глаза. Улыбнулась сама себе и...
— Виски, американо и стакан ледяной воды.
— Ой! — она обернулась. — Вы уже здесь? А что, мы уже открылись?
Тот широко улыбнулся и моргнул глазами.
Она задержала на нём взгляд. Короткая стрижка, добрые глаза. Обаятелен, как мальчишка. Как всегда подтянут. Качок, но не злоупотребляет этим. Бицепсы так и просятся наружу. Белая футболка, голубые джинсы, чёрные туфли. Всё просто, но на нём — верх изыска.
Линда почувствовала воодушевление. Наверное, он ей этим и нравился. Есть люди, от которых светишься. Он — из таких. Странно. Он просто приходил и пил кофе, а ей казалось, будто она причастна к чему-то великому. Откуда у неё это ощущение, она не знала, но оно ей нравилось.
Он сделал заказ и сел на своё место.
— Есть такая примета, — крикнула она ему, — если первый посетитель мужчина, день будет хороший.
— Наверное, не знаю, — улыбнулся незнакомец.
— Вы не местный, у вас акцент, — он сел за дальний столик, и ей приходилось немного прикрикивать из-за шума работающей кофемашины.
— Мне все так говорят. Америка — тут много неместных.
— Это сразу видно. И потом, мы живём здесь, на отшибе, особо новостей никаких. Каждый человек — уже событие.
— Да новости сейчас… — грустно заметил незнакомец.
— Да уж. А вы верите во всё это? — она имела в виду пандемию.
— В мире должно что-то происходить. До этого — мировой терроризм, перед этим распад двуполярного мира.
— Может быть, вы правы… Вы сегодня будете что-то писать?
— У меня роман, и я приезжаю к вам только ради этого.
— Вы известный писатель?
— Наверное, нет, если вы меня не знаете, — ответил он.
Линда принесла ему заказ и предложила посмотреть новости.
— Простите… давайте включим новости, пока тихо, — она нажала на кнопку пульта, и на экране появилась заставка CNN. Камера взяла крупным планом обаятельную ведущую, которая сообщила:
— Эта новость пришла с пометкой «Срочно». Письма счастья, как их прозвали в прессе, приходят каждому члену Бильдербергского клуба, парижского клуба и других мировых организаций, которые называют мировым правительством. Вскоре смерть адресата. Сегодня от коронавируса умер очередной член парижского клуба. Наши корреспонденты передают, что на могилах других членов мирового правительства нарисована нестираемая красная маска, а у надгробной плиты стоит антисептик. Ни камеры, ни охрана не смогли зафиксировать тех, кто это сделал. Люди остаются невидимыми. Сейчас в студии у нас автор первого «письма счастья» — известный писатель Алексей Мухин.
Камера переместилась на Алексея Мухина.
— Добрый день, Алексей.
— Добрый, — ответил он.
Диктор зачитала текст из его письма, начинавшегося с описания весеннего леса и заканчивающегося угрозой, которая, по словам автора, обрушится на тех, кто навязывает вакцины, если они возомнят себя выше простых людей.
— Чем вы объясните, что с главой ТехноСофт Гилом Бейтсом произошло именно то, что написано в вашем письме?
— Совпадение, — дерзко ответил автор. — Вы поймите меня правильно, я — писатель, и это просто рассказ. Вы предаёте этому слишком большое значение.
— Да, но вы чуть не убили Билла Гейтса…
— Поправлю вас. Он заболел коронавирусом, потом вылечился с помощью собственной вакцины. То, что он хотел вколоть всем, он вколол себе.
— Теперь позвольте вас прервать. По имеющейся информации, его болезнь остановили вы, хотя спецслужбы молчат об этом, а затем вы получили Нобелевскую премию мира и премию по литературе.
Мухин глубоко вздохнул.
— Билл Гейтс покаялся и принял христианство. Он занимается благотворительностью. Это плохо? А у меня… хорошие рассказы.
— И всё же, кто пишет эти письма?
— Он. Вы так ждали его прихода, он здесь. Эти письма — его работа.
— Вы хотите сказать, что он может убивать?
— Опять вы не туда! Письма и рассказы не убивают. Члены клуба умирают от угрызений совести.
Возникла пауза.
— Хорошо, так где он? — ведущая добавила, — ведь вы сказали, он среди нас.
— Посмотрите вокруг, нет ли среди вас нового знакомого? Он тихий, приятный парень, обаятельный. Свет — это, прежде всего, обаяние. Он неприметен, и всё же рядом с ним вам светло. Может быть, он сидит сейчас в придорожном баре, в белой футболке и синих джинсах, пьёт кофе и загадочно смотрит в окно…
Линда выключила телевизор и внимательно посмотрела на незнакомца.
— Он ошибся только в кофе, — сказала она. — А так всё верно. Ведь это я относила эти письма.
Незнакомец отвёл взгляд в сторону.
— Вы так хотели сделать в жизни что-то значительное, прожить её не зря. Но света не было, а мне хотелось сделать вам приятно.
— И что будет дальше?
— Я вернусь висеть на крест. Это довольно больно.
— И я больше вас не увижу?
— Увидите. Против вашего кофе по-ирландски никто не устоит.
Он вышел, и она долго смотрела ему вслед. Потом вышла на дорогу и смотрела, пока его силуэт не скрылся за горизонтом.
Автор Алексей Мухин