Не могу не поделиться кусочком из жизни известного Петра Ильича Чайковского, который отражает грани личности. Когда играет первый фортепианный концерт П. И. Чайковского и в голову не придет мысль о его стеснительно-застенчивом характере. Торжественное начало, мощные и воодушевляющие аккорды, сплав безмятежно-спокойного созерцания с экспрессивной игривостью, мелодичное звучание фортепиано…
Но, в реальной жизни непрактичный, житейски наивный, рассеянный, мнительный, безумно сомневающийся в себе человек, скромный, преследуемый ощущением неловкости, периодами мрачно мыслящий, называющий дрянью, мерзостью и ерундой свои работы, что говорит об утрате самоценности.
Его друг и профессор Н. Д. Кашкин, еще в годы жизни П. И., рассказывал о том, «Как Петр Ильич покупал вату».
Это было в 1888 году. В ненастный осенний день вышел П. И. на улицу и испугался, что простудит уши (он всегда боялся оглохнуть). Вспомнил, что в этом случае полезно заложить вату в уши. Но где взять вату? Где вообще она продается? Он решил зайти в первый попавшийся магазин и там спросить, где можно достать вату. Магазин оказался фруктовый. По своей деликатности П. И. полагал, что прямо спросить – неловко: надо что-нибудь купить. Подошел приказчик – предлагает замечательные арбузы: огромные, сочные… «Сколько прикажете?» Неловко покупать один. Чайковский берет два. «Еще что прикажете?» Опять неловко отказать. Он покупает десяток груш.
Удрученный неудобной ношей, а у него в руках еще зонтик, П. И. уходит, забыв самое главное: спросить, где продают вату. Приходится всю операцию начинать заново. Возвращаться назад – неловко. Он идет в следующий магазин – этот оказывается писчебумажный. Что же тут купить? Как будто ничего не нужно… чернила! Покупает большую бутыль. Вспомнил на этот раз, что надо спросить про вату. «А вот – напротив – в табачной лавочке». Идет Петр Ильич с зонтиком, двумя арбузами, грушами и чернилами. «Есть у вас вата?» – «Как же! Сколько прикажете?» П. И. не знает совершенно, сколько весит вата. – «Ну дайте фунтов десять», – решает он. Ему выносят огромный тюк в бумаге. Расплатившись, уходит в дождь – надо раскрыть зонтик, а еще надо все-таки вату в уши положить. П. И. проковырнул дырку пальцем в тюке – вата оттуда полезла тучей под дождь. В ужасе он разронял арбузы, груши – зонтик вывернулся от ветра… В состоянии полного отчаяния и находит его случайно проходивший Н. Д. Кашкин.
Для меня мир композиторов до недавнего времени был крайне идеализирован и оказался иллюзорным, а все потому что придуман мной самой. Слушая его музыку в моем воображении долго жил образ уверенного, решительного и счастливого человека. Но, как оказалось решительность Чайковскому придавал коньяк, страх смерти не давал покоя, а свои творческие замыслы, написанное, тревоги и сомнения он доверял своему ученику.
