Диана сидела на лавочке в парке и горько плакала, закрыв лицо руками. Рядом с ней примостился пёс Макс. Собака преданно смотрела на свою хозяйку, но не знала, чем ей помочь. Лишь иногда Макс слабо вилял хвостом и тыкался носом в её ноги, пытаясь привлечь её внимание, развеселить.
Но Диана не замечала приставаний пса. От горя она не обращала внимания на Макса. Наверное, даже если Макс сейчас бы убежал, она бы этого и не заметила.
— Не могу смотреть, как вы так горюете, юная леди, — внезапно услышала Диана мужской голос.
Вздрогнув от неожиданности, Диана резко дернулась и убрала руки с лица. Увидев перед собой старика, она чуть было не выругалась. И чего он подошёл к ней? Разве он не понимает, что ей нужно остаться одной, чтобы выплакать свое горе?
Она не успела сообразить, что ему ответить, и так и смотрела на него молча. А старик слегка поклонился, дотронувшись до своей старой и потрепанной шляпы, и лёгким кивком указал на лавочку.
— Могу я присесть рядом? — спросил незнакомец. — Ваш пёс не будет против?
Диана, шмыгнув носом, кивнула. Старик не без труда присел на лавочку, поставил рядом свою трость и затих.
Спустя пару минут старик стал раздражать Диану. Она перестала плакать, при старике было как-то неловко лить слезы. Девушка лишь отвернулась от него и угрюмо уставилась на клумбу с цветами.
Макс заинтересованно смотрел то на хозяйку, то на старика, и периодически вилял хвостом.
Диана знала этого старика. Не лично, конечно, просто часто встречала его в парке. Он сидел по вечерам почти всегда в одно и то же время, на одной и той же лавочке.
Диана почти каждый день гуляла с Максом в парке. В какой-то момент старик стал приветственно кивать ей, и Диана отвечала ему тем же. Она замечала, как он порой всматривается в прохожих своими слезящимися глазами, будто ждал какого-то знакомого. При этом он всегда был один.
Его грустный вид наводил на мысль, что несладко ему пришлось в жизни. Иногда Диане казалось, что он не в себе, потому что его лицо озарялось странной улыбкой, и он будто бы бормотал что-то вслух. А иногда по его щекам текли слезы, которые старик не спешил утирать.
Ей было интересно, от чего он плакал тогда, но в данный момент Диана не хотела ничего знать и ни с кем разговаривать. Осознав, что старик не даст ей побыть наедине с самой собой, Диана хотела встать и уйти, как пожилой мужчина спросил у нее:
— Я знаю, что это не моё дело, — вздохнул мужчина. — Но мне так грустно оттого, что вы так расстроены, юная леди. Я долго наблюдал за вами, вы уж простите. К вам никто не подошёл. Поэтому я взял на себя смелость, присесть с вами рядом. Как вас зовут, юная леди?
— Диана, — ответила девушка.
— А меня Пётр Михайлович, — представился мужчина. — Очень приятно познакомиться, — он склонил голову в знак почтения.
— И мне, — соврала девушка.
В голове у девушки мелькнула мысль о маньяке. А вдруг этот старик — больной на голову, или маньяк, или какой-то бывший преступник, который охотится на молодых девушек? Что ему мешает сейчас… ударить её по голове?
Диана искоса взглянула на старика, а потом стала незаметно, как ей казалось, оглядывать парк в поисках людей. Как назло, парк опустел. Поблизости не было ни одного прохожего.
— Мне кажется, вы кого-то ждёте, — заметив взгляд девушки, произнес Петр Михайлович. — И я вам помешал. Прошу прощения, — отозвался старик.
У Дианы внезапно пересохло во рту. Он понял, что она испугалась. Ну все, сейчас он её стукнет. И добродушный Макс никак не спасёт её от безжалостного маньяка.
Пока она думала, что ответить и как быстрее улизнуть, Пётр Михайлович продолжал:
— Я тоже кое-кого жду, — сказал мужчина. — Уже долгое время. Но она не пришла до сих пор. Но я не теряю надежды, — тут же добавил Петр Михайлович.
Его голос был полон печали. И Диана внезапно расслабилась. Она подумала, что маньяки не могут быть такими грустными. И если бы он действительно задумал что-то плохое, то он уже сделал бы своё дело, ведь поблизости как раз никого не было.
— А кого вы ждёте? — спросила она. Любопытство взяло верх.
Пётр Михайлович с грустной улыбкой посмотрел на нее, но не ответил на ее вопрос.
— Сколько вам лет, юная леди? — спросил мужчина.
— Мне? Хм… Мне 21 год, — ответила Диана.
— Могу ли я узнать, почему вы так горько плакали? — не унимался старик.
Диана не собиралась открывать мужчине все свои секреты, но слова вырвались сами собой.
— Меня бросил парень, — вырвалось у девушки. — Он… Он, гад такой, замутил с другой. И во всем мне признался сегодня. Мол, не хочу обманывать, люблю другую, и все дела. Только я его просто так не отпущу. Сделаю все, чтобы он был со мной. Если надо… Да я на все пойду!
Пётр Михайлович посмотрел на нее странно.
— Эх, могу вас заверить, что это плохая идея, — покачал головой мужчина. — И ничем хорошим это не кончится. Можно удержать человека насильно возле себя, но его душа… Его душа будет сопротивляться и всегда рваться в другое место. Счастья ни вам, ни ему это не принесёт, — произнёс он через минуту.
Диана разозлилась.
— Откуда вы знаете? — зло спросила девушка. — Сами, наверное, прожили всю жизнь спокойно, а теперь решили на старости лет учить молодых.
— Да, вы правы, я уже стар, мне 79 лет, — кивнул головой Петр Михайлович. — Но вы ошиблись, что я прожил свою жизнь спокойно. Как можно жить спокойно, когда знаешь, что единственная женщина, которую ты любил, вынуждена была выйти замуж за нелюбимого человека?
Он молча смотрел перед собой, а Диане стало интересно. Что же с ним произошло, что он такой грустный? Он расскажет ей? Или так и продолжит говорить загадками?
Но она не успела ничего сказать или спросить. Пётр Михайлович сам рассказал обо всем.
Когда он был очень молод, он встретил девушку. Очень красивую, очень умную, воспитанную и нежную. И они полюбили друг друга.
Машенька, как ласково называл Пётр Михайлович свою возлюбленную, согласилась стать его женой, когда он сделал ей предложение. Она-то согласилась, а вот её родители были категорически против.
Петя был обычным рабочим. А Мария была родом из интеллигентной семьи. Её папенька был врачом, а мама — учителем русского языка и литературы. И родители считали, что их дочери негоже становиться женой простого рабочего.
Когда Пётр пришёл к ее родителям, чтобы просить руки их дочери, он наткнулся на стену. Нет, не ругани или обвинений, что он хочет забрать у них драгоценную дочь. Он наткнулся на стену безразличия и высокомерия. Как ни пыталась Мария подготовить родителей к встрече со своим возлюбленным, она так и не смогла убедить их в серьёзности их намерений.