Весной 1943 года, в самый разгар Великой Отечественной войны, в Свердловскую область прибыла группа писателей. Их командировали в промышленные города Урала — собирать материал для будущих произведений и поддерживать людей словом.
Одним из пунктов поездки стал Карпинск.
Писатели в шахтёрском городе
В город приехали 59-летний прозаик Николай Николаевич Ляшко и 56-летний поэт Александр Павлович Германов.
Гости посетили угольные разрезы № 1 и № 2, встретились с горняками, читали свои произведения. Шахтёры не просто слушали — задавали вопросы, спорили, делились своими мыслями. В военные годы такие встречи были особенно важны: литература становилась частью фронта — морального.
23 мая 1943 года в Доме культуры угольщиков состоялся большой литературный вечер. Его открыл вступительным словом Германов. По воспоминаниям местной прессы, рассказы и стихи были встречены «с исключительной теплотой».
А уже 27 мая городская газета «Карпинский рабочий» впервые опубликовала на своих страницах рассказ Ляшко «Железные кресты» и стихотворение Германова «Суд идёт».
«Суд идёт»: поэзия как приговор
Стихотворение Германова — яркий пример военной публицистической поэзии 1940-х годов. Это не лирика, а поэтический обвинительный акт против руководителей нацистской Германии.
Автор выводит целую галерею образов — карикатурно заострённых, почти гротескных:
- «маньяк» — явная отсылка к Адольфу Гитлеру;
- «шут» — намёк на Йозефа Геббельса;
- «тупоголовый бык» — Геринг;
- «кровавый Гимлер»;
- «плут Риббентроп»;
- «постный Розенберг».
Это художественный приём: демонизация врага, превращение политических фигур в символы зла. Подобная образность была характерна для военной поэзии того времени — литература должна была не просто описывать, а мобилизовать.
Особенно показателен финал стихотворения — грозный, почти библейский:
«И приговор, как гром, над ними грянет.
– Всех расстрелять, как бешеных собак!»
Сегодня такие строки воспринимаются как резкие и беспощадные. Но в 1943 году, когда шли тяжёлые бои, а известия с фронта приходили ежедневно, подобная интонация звучала как выражение общего чувства — гнева и веры в неизбежность возмездия.
Литература как часть тыла
Интересно, что подобные литературные вечера проходили не в столицах, а в шахтёрских городах Урала. Карпинск в годы войны был важным угольным центром. Уголь шёл на металлургию, на заводы, на фронт.
Поэтому поддержка морального духа рабочих считалась делом государственной важности.
Писатели приезжали не просто читать стихи — они становились свидетелями трудового подвига. А их произведения, опубликованные в местной прессе, становились частью истории города.Такие страницы напоминают: война шла не только на линии фронта. Она звучала в шахтёрских клубах, на страницах районных газет, в стихах, читавшихся под сводами Дома культуры.
Если интересно, могу продолжить рассказывать о литературной жизни Карпинска военных лет — в архивах встречаются очень любопытные материалы.