Культурологический посыл книги: норвежцы – исключительная нация. Нет, ребята, вы не правы. Норвежская нация не исключительнее и не уникальнее других, иначе как нам смотреть на большое количество французов, американцев, немцев и англичан на подиумах длинного триатлона или их достижения по какой-то причине менее значимы? Исторически, если уж вспоминать историю завоеваний, то грабили и насиловали женщин великие норвежские путешественники в той же России или Англии, так что если уж про гены говорить, то и у нас они в избытке. С другой стороны, то население Норвегии, которое осталось жить в стране и не обладало страстью к убийствам, женщинам и странствиям, вполне могло и не обладать исключительным генофондом. Посему попытка объяснить уникальность нации и спортивных результатов через историко-культурную составляющую кажется весьма натянутой.
Реальный двигатель – наличие огромных доходов от нефти из расчета на душу населения и вложение средств в спорт, начиная с детско-юношеского возраста. Так же как немцы, которые ходят по школам и по параметрам антропометрии дают рекомендации детям в какой вид спорта им лучше идти. Или американцы, которые исключительно упростили попадание спортсменов в сборные, настроили море бассейнов и другой инфраструктуры, а если ты едешь к ним на соревнования, они дают тебе визу значительно проще, или если ты МС по какому-то виду, то можешь значительно проще получить гринкард… Тот факт, что норвежские дети воспитываются в спорте как в игре, самим же автором ставится под сомнение в истории Якоба Ингебригтсена – соревновательность и адовая работа, кем бы были братья Ингебригтсены без их тиранического папочки. Игровая форма позволяет растить более здоровую нацию, что в совокупности, безусловно, полезно и позволяет формировать правильное самосознание у населения, что дает здоровье и большее количество спортсменов на душу населения. Но это не национальная уникальность, а возможность хорошо жить и тратить нефтяные деньги на любимое дело, к которому привык с детства, а не на выживание, как в некоторых странах. Исторически любое развитие основано на наличии ресурса финансового и временного.
Норвежский метод – понятие, закрепившееся в блоге, где автором явно выражена гордость гражданина своей страной и скромность в отношении своей личной роли в формализации метода.
Что же до метода. Индивидуализация – несомненно работающая идея, причем безотказно. Тренировки «толпой» могут быть включены в план, но они будут выполнять функцию социализации, а не тренировки, ибо реально подходят не всем в группе. Сама же идея построения плана для отдельно взятого человека с учетом его особенностей, согласитесь, как в «Иронии судьбы»: Имя у девушки было красивое, а главное - редкое. В идее индивидуализации нет национальной норвежской составляющей. Как и в идее о контроле интенсивности. Все еще тридцать лет назад сказал Саттон. Учим спортсмена понимать, в какой зоне он работает и развиваем необходимые для специфики его гонки качества. Контроль интенсивности больше зависит способности (желания) спортсмена его осуществлять. Молодые хуже справляются с контролем не потому, что сильны, а потому что у них мало опыта и слабо ощущаются последствия нахождения не в той зоне. Нет никакой уникальности в том, чтобы грузить спецификой вида с раннего возраста. Чем раньше начал, тем больше адаптировался организм. Объемы - основная база системы, накладываем на специфику, получаем результат. Судя по текущему году, можно из коротких дистанций прийти в длинные, но раскачивать лодку туда-обратно видимо история нерабочая для демонстрации максимально возможного результата на современной международной арене.
Что интересно в распределении зон по норвежскому методу. Две зоны до LT1, две зоны до LT2 и почему-то только одна зона между LT2 и МПК. Создается ощущение, что на примере Кристиана, авторы норвежского метода работают только с представителями медленных мышечных волокон, у которых огромный аэробный запас, но маленький буфер в анаэробной зоне (поэтому Кристиан блюет на ускорении на велоэтапе, уйдя в анаэроб). А как же быть с выносливостью спортсменов, у которых преобладают быстрые мышечные волокна, к ним нужно применять другой объем высокоинтенсивных тренировок, и ПАНО тянуть к МПК.
В книге автор немного заменяет понятия, сначала он рассказывает о трех моделях тренировок – поляризационной (12% выше LT2), пирамидальной (5% выше LT2) и норвежской (1% выше LT2). Особое внимание уделяется тому факту, что в норвежской модели минимальна работа в высоких зонах (в процентах). Далее рассказывается о спортсмене, который все тренировки делал в высокой интенсивности (т.е. не соблюдал правило 20\80) и только после снижения объема высокоинтенсивной работы, получил результаты. На сколько произошло снижение не указывается и поляризационный и пирамидальный методы могут быть так же рабочими. То ли софистика течет в крови автора, то ли он неосознанно рассказывает любые примеры, которые кажутся ему подтверждением его идеи.
По факту работы со спортсменами мы понимаем очевидное (активно продаваемое как норвежский метод), что чем выше объем, тем сильнее мы снижаем интенсивность, иначе не переварить. Чем объем меньше, тем большую часть работы можно сделать в высокоинтенсивном формате. Опыт показывает, что на протяжении годового цикла мы можем менять эти соотношения и именно таким образом выводить своих спортсменов на нужные скорости в нужный момент, а также подбирать для каждого, в зависимости от его физиологических особенностей, лучшее соотношение объема и интенсивности.
В итоге норвежцы любят свою страну, аккумулируют общемировой опыт, живут и наслаждаются жизнью, не ленятся бегать в дождь или в холод, каким-то образом (сомневаюсь, что только в контроле интенсивности дело) восстанавливаются при 35+ часовой тренировочной неделе, а также отлично преуспевают в маркетинге.