Найти в Дзене
Байки Митяя

— Если твоя мать через пять минут не покинет наш дом, дорогой, ты вместе с ней будешь искать себе новое место жительства

История эта началась жарким июльским днём, когда солнце палило так, что казалось, плавится даже воздух. Вдобавок ко всему, вдруг приехала мать Максима, Марья Степановна, с безобидным, как показалось на первый взгляд, визитом. — На недельку приеду, — объявила она по телефону. — Соскучилась, надо на тебя, на Полю посмотреть. Вон сколько не видела вас, а внуков — так и вовсе почти не помню, как выглядят. Ну и в доме помочь — разумеется, не беспокойтесь, я и готовить, и убираться буду, отдохнёте от всего! Конечно, Полина знала, что визиты свекрови на словах всегда как лёгкий ветерок — придёт, посмотрит, да и ушла. Но как только она ступала в дом, ужасающий порядок, с её точки зрения, наполнял весь дом и превращался в ураган. И вот Марья Степановна приехала. Привезла с собой две сумки картошки, три банки с солёными огурцами, хлеба — будто он в магазине у них совсем перевёлся, и стопку чистого постельного белья. На её лице светилась уверенность, что именно её помощь была крайне необходима,

История эта началась жарким июльским днём, когда солнце палило так, что казалось, плавится даже воздух. Вдобавок ко всему, вдруг приехала мать Максима, Марья Степановна, с безобидным, как показалось на первый взгляд, визитом.

— На недельку приеду, — объявила она по телефону. — Соскучилась, надо на тебя, на Полю посмотреть. Вон сколько не видела вас, а внуков — так и вовсе почти не помню, как выглядят. Ну и в доме помочь — разумеется, не беспокойтесь, я и готовить, и убираться буду, отдохнёте от всего!

Конечно, Полина знала, что визиты свекрови на словах всегда как лёгкий ветерок — придёт, посмотрит, да и ушла. Но как только она ступала в дом, ужасающий порядок, с её точки зрения, наполнял весь дом и превращался в ураган.

И вот Марья Степановна приехала. Привезла с собой две сумки картошки, три банки с солёными огурцами, хлеба — будто он в магазине у них совсем перевёлся, и стопку чистого постельного белья. На её лице светилась уверенность, что именно её помощь была крайне необходима, и теперь вся семья могла вздохнуть с облегчением.

— Ну что, Поленька, где у вас тут кухня? Покажу вам, как настоящие пироги пекутся, а то говорят, что нынче всё у вас из магазинов да полуфабрикатов, — заявила свекровь, ещё не пройдя даже до прихожей.

Полина сдержанно кивнула, провела её на кухню и тихо отошла в сторону, решив подождать, пока ураган пройдет. Она прекрасно знала, что спорить с Марьей Степановной бесполезно — ведь свекровь была уверена, что её методы ведения хозяйства являются единственно правильными.

Первый день Марья Степановна всё осматривалась, проверяла полки, где что лежит, будто искала повод для замечаний. Она и нашла: вроде и полотенца в доме не там лежат, и обои какие-то слишком яркие, а ещё, оказывается, кастрюли «ужасно дешёвые, так разве можно готовить мужику!» Весь день был заполнен её тихими, но язвительными комментариями, на которые Полина старалась не реагировать, чтобы не обострять ситуацию.

— Максимушка, ну что это за хозяйство у тебя тут? Не жена, а беспорядок! — ворчала она, складывая Полинины кастрюли в стопку, будто они, как она заявила, «для готовки и не годятся». — Ты только посмотри, ведь такие вещи даже в деревне уже не используют!

Максим старался не реагировать на жалобы матери, но с каждым новым замечанием это становилось всё сложнее. Мать привыкла к своему укладу, и иначе она не умела. Полина приходила с жалобами, и Максим чувствовал себя между двух огней.

Полина молчала, но уже думала, как бы вернуть свекровь на вокзал, и сделать это мирно. Это было трудно: Максим любил мать и старался сохранять баланс, хотя знал, что её советы бывают слишком жёсткими. Каждый вечер Полина закрывалась в ванной, чтобы побыть одна и успокоиться. Максим поддерживал жену, но понимал, что его усилий мало.

На третий день визита терпению Полины пришёл конец. Вечером, когда свекровь решила, что место у них на диване, в центре зала, она заняла на весь вечер, начался финальный разговор. Марья Степановна развалилась на диване, включив телевизор на полную громкость, и Полина поняла, что больше не может терпеть.

— Макс, — произнесла Полина, сдерживаясь из последних сил, — если твоя мать через пять минут не покинет наш дом, дорогой, ты вместе с ней будешь искать себе новое место жительства.

Максим опешил. Он знал, что в последние дни всё напряжение сгустилось вокруг его матери, но не думал, что Поля всерьёз скажет ему такие слова. Полина же смотрела на него с твёрдостью в глазах, и он понял, что она не шутит.

— Поля, ну как же так? Ну подумаешь, она всего-то хотела помочь…

— Помочь? — вскипела Полина. — Ты это называешь «помощью»? Так и я, знаешь ли, могу поехать в её дом и научить её, как бельё в шкафу складывать, или как огурцы солить по рецепту. Максим, неужели ты не понимаешь, как это унизительно — в своём же доме чувствовать себя чужой?

— Ну, Поленька… — замялся он, понимая, что выхода у него теперь уже нет. — Я поговорю с мамой, хорошо?

Марья Степановна с кухни всё слышала и тут же поспешила в зал, причём с лицом, словно её только что незаслуженно оскорбили.

— Ах, вот как! Значит, не хотите помощи-то моей! Не хотите знать, что лучше для вас и для детей! Ну, раз так, тогда нечего мне тут делать! — она кричала так, что даже соседи, казалось, могли услышать её возмущение.

Она схватила свои вещи, накинула на себя пальто, хотя и на улице было тепло, и, чеканя шаг, направилась к выходу, громко всхлипывая, будто невестка ей душу вытрясла. С собой она взяла все свои сумки, не забыв при этом оставить несколько язвительных замечаний о том, что без её солений они тут все, наверно, голодом помрут.

— Мам, ну ты что, куда ты пойдёшь? Уже поздно, — попытался успокоить её Максим, но мать была непоколебима.

— Как же вы наивны, — сказала она напоследок. — Не слушаете мать, не уважаете её, не цените. Ну и ладно. Будете потом горько об этом жалеть!

Когда свекровь уехала, в доме воцарилась тишина, как после сильного ливня, когда ветер стихает, и всё вокруг кажется чище и спокойнее. Максим с Полиной молча переглянулись. Оба чувствовали себя уставшими, но облегчёнными. Это было как долгожданное освобождение от давящего напряжения.

— Думаешь, вернётся? — вздохнул Максим.

Полина усмехнулась, немного виновато, но облегчённо:

— Вернётся. Но пусть немного на свежем воздухе подумает. Может, поймёт, что нам с тобой тоже важно своё место в доме иметь, а не быть учениками в вечной школе «как надо жить».

Максим обнял её за плечи, и они вместе присели на диван. Ощущение тишины и спокойствия было почти непривычным. Полина закрыла глаза. Напряжение уходило. Она знала, что это не последний визит и впереди ещё будут испытания. Но сейчас она наслаждалась покоем.

— Давай чай сделаем? — предложил Максим, улыбаясь. — Я сам заварю, с мятой и лимоном, как ты любишь.

Полина улыбнулась. Впервые за несколько дней она почувствовала себя дома. Всё вставало на свои места. Это было их время, их пространство, без чужих вмешательств и советов.

— Давай, — тихо ответила она, поднимаясь. — А потом, знаешь, давай просто посидим. Без разговоров. Просто помолчим.

Максим кивнул, и они вместе пошли на кухню. Дом снова наполнился привычными звуками — шумом кипящей воды, тихим звоном чашек. И эта простая, обыденная рутина была именно тем, что нужно, чтобы почувствовать себя снова в своей жизни, а не в чьей-то навязанной версии.

Не забывайте подписаться на канал, поставить лайк и написать свое мнение в комментариях. Будет еще много интересных баек!