Надежда, я вернусь тогда, когда трубач отбой сыграет,
когда трубу к губам приблизит и острый локоть отведет.
Надежда, я останусь цел: не для меня земля сырая,
а для меня — твои тревоги и добрый мир твоих забот.
Но если целый век пройдет, и ты надеяться устанешь,
надежда, если надо мною смерть распахнет свои крыла,
ты прикажи, пускай тогда трубач израненный привстанет,
чтобы последняя граната меня прикончить не смогла.
Но если вдруг когда-нибудь мне уберечься не удастся,
какое новое сраженье ни покачнуло б шар земной,
я все равно паду на той, на той далекой, на гражданской,
и комиссары в пыльных шлемах склонятся молча надо мной.
Булат Окуджава «Сентиментальный марш»
В 1970 году ни у кого не было вопросов о Белом движении и о белоэмигрантах, о «беляках». Все знали, что победа Красной армии была исторически неизбежна, а белые стремились к жестокому насильственному восстановлению старого строя «помещиков и капиталистов». О конкретных представителях «бело-серого потока», кроме врагов советской власти Деникина, Врангеля, Колчака, Капеля и Унгерна никто ничего не знал и не было принято говорить.
Всё изменила эпоха Ельцина, когда Деникина перезахоронили в Даниловском монастыре, а расстрелянную императорскую семью в Петропавловском некрополе, а про Колчака уже в наше время сняли всем известный сериал «Адмирал» с Хабенским и Боярской.
Фильм Алова-Наумова, первая экранизация Булгакова в СССР, был рискованным предприятием. Вторая попытка удалась Басову с «Днями Турбиных», что было понятно после суперблокбастера «Щит и меч».
Мощный финал фильма «Бег» с генералом Хлудовым (Владислав Дворжецкий) в вечном изгнании в окружении собак оставлял вопрос о судьбе этого страшного человека. Почти как о Понтии Пилате в сериале Бортко. Был очень осторожно поставлен вопрос о том, кто кого победил в Гражданской войне 1918-1922 годов с миллионами погибших? Русские русских? Кто нападал, и кто защищался? Какое будущее страны отстаивали стороны апокалиптического конфликта?
Несомненно благородный типаж Хлудова, чуть ли не положительный герой генерал Чарнота (роль Михаила Ульянова), комично расторопный правительственный подлец-чиновник Корзухин (харизматичная роль Евгения Евстигнеева), ангельская чета интеллигентов Серафимы Владимировны и Сергея Павловича Голубковых (Людмила Савельева и Алексей Баталов). Зрителю кажется, что вся эта кровавая смута была какой-то ужасной ошибкой, дьявольским наваждением.
Булгакову нужно было вернуть Хлудова преподавателем в академию Генштаба, Корзухина отправить в Минторг, а Голубковых сельскими учителями в Крым. Чарнота, конечно же сопьётся при любых раскладах.
Странным образом не вписывается ни в один оптимистический сценария солдат-вестовой Крапилин (манифестация Николая Олялина). Он – жертва крепостного права и его отмены, белого и красного террора, коллективизации и индустриализации, всех войн и революций. Он – тихое проклятие победителям и проигравшим в войне за его свободное право трудиться на своей земле и собирать урожай для своей страны.
Эй вы, встречные,
Поперечные!
Тараканы, сверчки
Запечные!
Не народ, а дрохва
Подбитая.
Русь нечесаная,
Русь немытая!
Вы послушайте
Новый вольный сказ.
Новый вольный сказ
Про житье у нас.
Первый сказ о том,
Что давно было.
А второй — про то,
Что сейчас всплыло.
Для тебя я, Русь,
Эти сказы спел,
Потому что был
И правдив и смел.
Был мастак слагать
Эти притчины,
Не боясь ничьей
Зуботычины.
Сергей Есенин