Все части повести здесь
Если бы Катя знала, какие правильные слова она нашла тогда! Вера – вот что поддерживало в годы смятения и войн наших женщин, вера делала их сильнее, заставляла вставать с усталых колен и идти дальше, вперед. Вера мотивировала их на жизнь, на работу, на ожидание... Ожидание – самое тяжелое, но вера.... С ней можно пережить все! Сколько еще поколений женщин обречены вот так верить и ждать?!
За столом Евгения Дмитриевна исподтишка наблюдала за Катей. Смугловатое лицо молодой женщины ничего не выражало – в нем было спокойствие и какая-то житейская мудрость, хотя прожила Катя не так много лет своей жизни. Артем всячески пытался сделать обстановку легкой и непринужденной, улыбался, шутил и смеялся, обнимая жену и периодически целуя ее руку. Катя поняла, что пока она беседовала с Евгенией Дмитриевной, он успел поговорить о чем-то тихонько с Сергеем Карловичем.
Часть 70
– Кать – в глазах его читалась боль и сомнения – ты теперь... разведешься со мной?
Катя подошла и опустилась на корточки перед его стулом, глядя на мужа снизу вверх.
– Артем, я узнала о том, что Андрей жив, за день до нашей свадьбы. Как ты думаешь, о чем это говорит? Конечно, о том, что я очень сильно люблю тебя.
Кровь отхлынула от лица мужчины, он взял Катю за руки, приподнял ее, сам встал с места и спросил, словно не поверил в то, что услышал от нее:
– Что? Ты узнала за день до свадьбы? Катя, а почему же не сказала мне? Хотя бы мне?
– Артем, ради тебя и не сказала. Я не хотела омрачать тебе праздник и потом путешествие такой новостью. Ты... возможно, сомневался бы в чем-то, подумал бы, что я выхожу замуж за тебя только потому, что считаю себя обязанной, но это неправда! Я люблю тебя, Артем и очень счастлива. Но сообщить об этом я все-таки должна была...
Он вдруг порывисто обнял ее, прижав к себе так крепко, что Катя охнула, руки его гладили распущенные волосы молодой женщины, и Катя, когда наконец смогла посмотреть ему в лицо, увидела вдруг на его глазах слезы.
– Прости, Катюша... Мужчина не должен плакать... Просто я... почти физически сейчас ощутил ту боль, которую ты пережила, скрывая все это время такое... Кать, разве ты забыла? «С этого дня вы пойдёте по жизни рука об руку, вместе переживая и радость счастливых дней, и огорчения.» – процитировал он – тебе нужно было довериться мне.
– Артем, прости меня, я надеялась, что ты поймешь, почему я сделала это.
– Катюш, тебе не за что просить прощения. Я знаю, что тобой двигало – беспокойство за других. Но тебе... нужно заботиться и о себе. Катя, если тебе в этой ситуации нужна моя помощь, я готов сделать все то, о чем ты попросишь.
– Да, мне нужна твоя поддержка, Артем. Андрей, ты сам понимаешь, приехал не просто так... Он приехал, чтобы встретиться с родителями в первую очередь. А меня нашел... чтобы я помогла ему в этом.
И Катя рассказала всю историю Андрея Артему. Он опять обнял ее.
– Сколько же он пережил! Сколько пережила ты! Катя, ваше совместное с ним решение вызывает чувство глубокого уважения – ему не так просто было отказаться от мысли прямо сейчас бежать к родителям для того, чтобы увидеть их, а тебе? Каково было тебе носить это в сердце все две недели и самое главное, в день свадьбы? Катя, одной это тяжело, пожалуйста, в следующий раз давай будем... доверять друг другу... Пойми, если мы друг друга любим, наш отдых ничего не может омрачить.
– Хорошо – она спрятала лицо у него на груди, вздохнула с облегчением.
Хоть и знала, что он поймет ее, но все-таки сердце трепетало, как пойманная в клетку птичка, когда приехала к мужу с разговором.
– Какие у вас планы, когда хотите пойти к Евгении Дмитриевне и Сергею Карловичу?
– Завтра Андрей приезжает с семьей сюда, в город. Думаю, дня два им нужно на устройство и акклиматизацию, а там... Как раз будут выходные, Сергей Карлович будет дома.
– Знаешь, надо напроситься к ним в гости, например, сегодня. Они будут рады видеть нас после путешествия. Вы с Мариной молодцы, что договорились о подобном, и Маринка умница – провернула это пару раз. Но нужно что-то еще... Я подумаю... До вечера. Ты не бойся, Катюш, ничего лишнего не будет. Просто осторожненько подведем Евгению Дмитриевну в тому, что есть надежда на возвращение ее сына.
– Спасибо тебе, Артем, за понимание и поддержку.
Они застыли в объятиях друг друга. После того, как Катя все ему рассказала, ей совершенно не хотелось отрываться от мужа. Стояла, крепко сжав руками его тело и закрыв глаза. Он ее надежда, опора и поддержка для них с Андрюшей.
– Кать, а как быть с сыном? Он уже называет меня отцом. Вы... ему скажете?
– Пока нет. Я просила Андрея не травмировать его сейчас. Нужно хорошо подумать, как это сделать. Андрюша... привык к мысли, что его отец герой и погиб геройски на войне. Ума не приложу, как сейчас сказать ему другое.
– Кать, давай решать все постепенно. Сначала родители Андрея – потом все остальные. Родители сейчас – наиболее важны.
– Ты прав, Артем. И да, ничего не нужно делать спонтанно, лучше иметь холодную голову. Мне немного страшновато перед их этой встречей, но я думаю о том, как счастлива будет Евгения Дмитриевна.
– Правильно. Так как насчет похода в гости к ним?
– Я только «за», позвоню ей.
Конечно, Евгения Дмитриевна была рада их видеть, особенно своего внука. Катюшу она обняла по-матерински, также объятиями одарила Артема. Пока накрывали с ней на стол, Катя внимательно наблюдала за женщиной.
– Мама, у вас все в порядке? Вы себя хорошо чувствуете?
– Конечно! – ответила та, улыбаясь – а что? Я плохо выгляжу?
Она, как истинная женщина, забеспокоилась и поспешила к зеркалу.
– Мам, ну нет! Ну, что вы? Прекрасно вы выглядите, просто... не знаю... Почему-то показалось.
– Кать, да все хорошо! Сергей обрадовал путевкой в лагерь для Павлуши, я подумала, может быть, и Андрюше взять?
– Мам, он же на море недавно был... Мне кажется, рановато еще одного отправлять. А вот на следующий год...
– Ну, хорошо! Может быть, на следующий год им удастся с Павликом поехать в одну смену – все проще будет.
– Все ли было хорошо, пока нас не было?
– Да, все отлично. И Марина часто нас навещали с Петей, помогали. Маринка, правда, нарыла какие-то газеты и читала мне здесь. Что по происшествию такого срока те, кто был в Чечне, домой возвращаются.
– Ну, это правда – такие случаи повсеместны...
– Кать – женщина вдруг прямо взглянула Кате в глаза – но мы-то точно знаем, что такого не может быть, правда?
Она спросила это с такой настойчивостью, в ее голосе было даже что-то... угрожающее, что ли... А она, Катя, думала, что матери никогда не отпускают из сердца своих детей. Впрочем, позже она поняла, что это просто защитная реакция. Неосознанная, но все же... Защитная реакция была...
– Мам – Катя обняла ее – в этой жизни может быть все, что угодно. И несмотря на то, что я люблю Артема и замужем за ним, я никогда не перестану верить в то, что Андрей может вернуться. Даже несмотря на то, что его надгробие установлено на кладбище. И вы тоже верьте, мама. Потому что ничего сильнее материнской веры нет...
– Кать – Евгения Дмитриевна высвободилась – о чем ты говоришь? Прошло восемь лет...
– Мама, а в Великую Отечественную люди через десять-двенадцать лет возвращались?! А сейчас? Восемь лет – и до сих пор приходят с войны сыновья, мужья, отцы. Мама, я не должна остаться с этим одна, потому я прошу тебя поддержать мою веру в это, прошу тебя!
Если бы Катя знала, какие правильные слова она нашла тогда! Вера – вот что поддерживало в годы смятения и войн наших женщин, вера делала их сильнее, заставляла вставать с усталых колен и идти дальше, вперед. Вера мотивировала их на жизнь, на работу, на ожидание... Ожидание – самое тяжелое, но вера.... С ней можно пережить все! Сколько еще поколений женщин обречены вот так верить и ждать?!
За столом Евгения Дмитриевна исподтишка наблюдала за Катей. Смугловатое лицо молодой женщины ничего не выражало – в нем было спокойствие и какая-то житейская мудрость, хотя прожила Катя не так много лет своей жизни. Артем всячески пытался сделать обстановку легкой и непринужденной, улыбался, шутил и смеялся, обнимая жену и периодически целуя ее руку. Катя поняла, что пока она беседовала с Евгенией Дмитриевной, он успел поговорить о чем-то тихонько с Сергеем Карловичем.
Так оно и вышло – когда они возвращались домой, он рассказал ей, что дал мужчине почитать в газете одну статью, как бы невзначай – в статье говорилось, что на днях группа мужчин вернулась из Чечни и Дагестана, то были солдаты-срочники, попавшие в плен во Вторую Чеченскую и объявленные без вести пропавшими.
А на следующий день Сергей Карлович позвонил Кате, когда она была на работе.
– Катюш, привет. Я тебе тоже с работы звоню. Специально решился отсюда тебя набрать, чтобы Женя не слышала. Скажи мне пожалуйста, во что вы играете?
– Вы о чем, пап? – с недавних пор Катя и его стала называть отцом, на что дядя Федор совсем не обижался.
– Кать, ну я же не дурак, в самом деле! Сначала приходит Маринка с Петей, и она занимается тем, что прозрачно намекает Жене на то, что с войны солдаты приходят. Через восемь-то лет... Статьи читает... Кать, они за две недели пять раз к нам пришли!
– Пап, ну это я попросила ее помочь вам, присмотреть...
– О пропаганде этой тоже ты просила? Теперь являетесь вы и делаете то же самое. Как ты думаешь, что я подумаю, заметив подобную тенденцию?
– Пап...
– Кать, вы что-то знаете об Андрее?
Катя вдруг смешалась. Что ей сказать Сергею Карловичу? Сообщить правду, вот так, сейчас, по телефону? Нет, нельзя этого делать, Евгения Дмитриевна говорила, что в последнее время у него часто прихватывает сердце, потому нельзя. Она уже и к врачу его отправляла, и врач выписала лекарства. Каких-то серьезных осложнений не нашла, но рекомендовала поберечься.
– Пап, послушайте, я не могу сейчас рассказать вам всего, чтобы... не подавать напрасных надежд. Но через пару дней, я клянусь вам, я расскажу все, что знаю. Прошу вас, доверьтесь мне, просто доверьтесь. Разве я когда-нибудь вас подводила? Но прошу вас – не говорите пока ничего о нашем разговоре Евгении Андреевне. Это будет лишним. И... берегите себя, ведь у вас Павлик, он в вас нуждается.
Они попрощались, она положила трубку и откинулась на спинку кресла. Правильно ли она поступает? Господи, если бы знать, как правильно будет!
Ее сомнения развеял Артем, который позвонил в обеденный перерыв.
– Катюш, мы все правильно делаем, даже не сомневайся. Постепенно и очень тонко подводим их к встрече с сыном.
Потом, чуть позже, позвонил и сам Андрей, который предупредил, что приехал с семьей и остановился в гостинице.
– Кать, давай в субботу, ближе к вечеру – сказал он – отец будет дома, да и мне надо настроиться.
– Андрей, ты не будешь против, если я в качестве группы поддержки возьму с собой мужа?
– Нет конечно, о чем ты говоришь? Ведь и тебе тоже поддержка не будет лишней, и родителям моим, тем более, ты говорила, что они очень хорошо к нему относятся. Я рад, Катя, что тебе повезло с хорошим человеком – ласково сказал он – ты бы и не могла полюбить плохого, конечно... Моя жена и сыновья тоже со мной, но в субботу я их с собой не возьму, потом, позже, привезу их знакомиться с мамой и отцом, а то слишком много эмоций за один раз. Надеюсь, они ничего не будут иметь против Этери.
– Андрюш, они будут счастливы от того, что ты жив, а потому с радостью примут твою семью. И Этери будет у них любимой невесткой, потому что если бы не она и ее отец – неизвестно, как бы сложилась твоя судьба.
– И твоя вера, Катя... В то, что я жив...
– Спасибо, Андрей.
– Кать, послушай, а если бы мы... То сейчас...
Она поняла, что он имеет ввиду, а потому просто сказала:
– Думаю, нет, Андрей. Судьба сделала бы еще какой-нибудь крутой изгиб, давая понять, что то светлое и чистое, что мы пережили, навсегда осталось в прошлом.
Он горько усмехнулся:
– Значит, она и правда разлучница, судьба эта.
Они попрощались, и Катя задумалась. Вот ведь и правда – судьба-разлучница, закрутила – завертела их так, что только диву даешься... А ведь историй похожих очень и очень много, и, как не было бы жаль, не всегда они имеют такой конец, как у их истории.
– Мам – сказала она в трубку, когда позвонила Евгении Дмитриевне – мы к вам придем в субботу с Артемом. У нас... сюрприз для вас приятный Нет, Андрюшу я с Мариной оставлю.
– Кать, ты что – малыша ждешь? – женщина спросила это таким голосом, что Катя почувствовала – та улыбается.
И тем не менее, вопрос застал ее врасплох. Она помолчала, но быстро взяв себя в руки, ответила:
– В субботу все узнаете. Думаю, ты будешь очень рада!
А на следующий день, когда Катя была в ресторане, к ней в кабинет заглянул Скипидар-охранник и сказал:
– Кать, там женщина тебя спрашивает. Говорит, по личному делу. Какая-то то ли грузинка, то ли армянка.
Катя сразу поняла, что скорее всего, к ней пришла Этери. Возникал вопрос – зачем? И самое главное – почему так быстро, на следующий день после приезда.
– Проводи ее ко мне – попросила она.
Скоро дверь открылась, и Скипидар пропустил в кабинет красивую женщину невысокого роста с большими карими глазами, черными волосами, уложенными в изысканную прическу и полноватой фигурой. В ней были стать и достоинство, и Катя поймала себя на мысли, что Этери с Андреем, скорее всего, очень хорошо смотрятся вместе.
– Здравствуйте – сказала ей Катя – присаживайтесь...
– Не будете против, если сразу перейдем на «ты»? – спросила она, огорошив Катю этим вопросом.
– Нет, конечно – она ответила ей с улыбкой – прямолинейность этой молодой женщины ей нравилась.
– Ты именно такая, какой и описывал тебя мой муж – она выделила слово «муж» голосом, и Катя сразу поняла, что ее беспокоит, и зачем та пришла. Не отвечая на эту фразу, она ждала, что скажет дальше жена Андрея.
А та вдруг выдала, умоляюще глядя Кате в глаза:
– Не отнимай его у меня.
У Кати глаза на лоб полезли, она даже не нашлась, что сказать.
– У нас двое детей – продолжила женщина – а у вас... такие чувства в прошлом.
– Ты нашла очень верное слово – в прошлом, Этери. Я не собираюсь у тебя никого отнимать, а тем более, отца у детей. Я сама замужем, Этери, и очень люблю своего мужа. Разве Андрей не сказал тебе, что появился в моей жизни накануне моей свадьбы?
– Он сказал, он ничего от меня не скрывает, но я подумала...
– Что как только мы друг друга увидели – наши чувства вспыхнули с новой силой? Этери, мы сейчас – совершенно другие люди, и нас связывает только наше прошлое, наш сын и родители Андрея, которые считают меня дочерью. Ты можешь быть спокойной и не думать о том, что я настолько бессовестна, что смогу сделать несчастными столько людей – тебя, ваших с Андреем детей, своего мужа, родителей моего мужа, которые тоже искренне любят меня...
Она вдруг как-то сникла, опустила голову, глядя в стол, сказала тихо:
– Прости... Я не должна была приходить. Мне не следовало...
– Этери, неужели ты настолько ему не доверяешь? Он ведь... не заслужил этого...
– Да нет... Пойми, я всеми силами старалась вернуть ему память... А когда у нас это получилось, спустя годы... Оказывается, у него была большая любовь – это ты... А я... боюсь потерять его, понимаешь.
– И не потеряешь. Он любит тебя и детей, ты много для него сделала. И для меня ты сделала тоже очень много, потому что я хотела только одного – чтобы Андрей был жив. Не важно, будет мы вместе, или нет, самое главное, чтобы живой. И только благодаря тебе это случилось – ты выходила его. Наверное, я никогда не смогу отблагодарить тебя за это. И ты не должна думать, что между нами что-то возможно – он любит тебя, а я своего мужа. Но ты должна понять одну вещь – мы не сможем вечно скрывать от нашего сына, что его отец жив, и им придется общаться.
– Катя, я все понимаю... Наверное, я круглая дура, что подумала так про тебя и про него... Но как же это тяжело! Мне тяжело, а какого вам?
– Ради тех, кого мы любим, все можно пережить, Этери – кивнула Катя – я очень надеюсь, что мы с Андреем все решили правильно...
– Такая трагедия в жизни, а я тут со своей дурацкой ревностью!
– Это нормально, ты же женщина и любишь его, так что ничего тут особенного нет. Я рада, что ты пришла, и мы расставили все точки над «и».
Когда она удалилась, появилась Марина.
– Кать, а кто это был? – спросила она с подозрением.
– Этери, жена Андрея.
– Да ты что! И чего хотела?
Катя кратко пересказала ей суть разговора.
– Ее можно понять – резюмировала Марина – вам непросто, и ей тоже.
– Мариш, да все просто. Самое сложное – впереди, это сказать родителям Андрея, что он жив.
– Не ту женщину называли «железной леди» – буркнула подруга, выходя из кабинета – какая там Маргарет Тэтчер? Наша Катя – вот это точно «железная леди»!
Вечером в субботу Артем с Катей подъехали на своей машине к дому Евгении Дмитриевны и Сергея Карловича. Следом за ними приехал Андрей и встал чуть поодаль. Они тут же, как заговорщики, прошли и сели в его машину. Катя внимательно наблюдала за тем, как Артем сначала несколько настороженно пожал руку мужчины. Они представились друг другу, а Катя попробовала пошутить, чтобы разрядить обстановку.
– Какой план? – спросил Андрей.
– Мы с Артемом пойдем к ним и начнем разговор, я постараюсь максимально бережно сказать им о том, что ты... здесь. Как только я тебе позвоню – сразу присоединяйся к нам, иди в дом, ворота я закрывать не буду.
– Хорошо, спасибо вам за помощь!
Катя и Артем направились в дом. Ей все казалось – вот сейчас она начнет, сейчас скажет... Но одно дело – думать так, и совершенно другое – воплотить.
– Мам – наконец начала она – у нас для вас новость...
Они с Артемом переглянулись.
– Очень хорошая новость, которой вы с Сергеем Карловичем, несомненно, обрадуетесь.
– Кать, вы машину купили, что ли? – улыбнулась Евгения Дмитриевна – я видела, что там еще одна остановилась, прямо за вами.
– Мама, нет, это новость другого плана. Помните, я убеждала вас в том, что чудеса существуют? Потому что страстно верила в это, и я вас не обманула.
Она вдруг почувствовала, как на глазах появляются предательские слезы, и стараясь сдержать их, продолжила:
– Я хотела, чтобы вы тоже верили в это, и говорила вам про веру, помните? И я оказалась права...
Она набрала номер телефона и сказала в трубку:
– Иди в дом...
Евгения Дмитриевна все еще смотрела на нее, улыбаясь какой-то светлой и беззаботной улыбкой, а потом перевела взгляд на мужа. А Сергей Карлович сразу понял о чем хочет сказать им Катя. Он смотрел на нее во все глаза и не верил тому, что сейчас увидит сына.
Продолжение здесь
Спасибо за то, что Вы рядом со мной и моими героями! Остаюсь всегда Ваша. Муза на Парнасе.