А между тем нарастало активно смешение
Греков с Востоком, и собственности лишние
Для создающего всякий продукт большинства;
Близилось время единого божества,
В чём выражается гнёт социальной стихии.
Тут уж не годы – столетья настали лихие,
И философия вновь, из научно-учебной,
Стала, как в Индии, жалобно-душелечебной.
Образом жизни премудрым она озабочена,
Знание мира законов здесь только обочина!
Киники бросили прежние ценности под ноги,
Доблесть бранили, считали приличия подлыми.
Ни животу и ни власти не гнулись в угоду,
Лишь уважали автаркию и свободу.
Дескать, природа достаточна для себя,
Жить надо, значит, заветов ничьих не любя,
Кто любит родину – тот прозябает во мраке!
Имя и жизнь переняли они от собаки.
Родоначальник учения был сократист Антисфен,
Но больше всех среди них знаменит Диоген,
Что проживал одно время в общественной масляной бочке,
В переоценку всех ценностей
погрузившись по мочки.
Близко к софистам о знании скептики мыслили:
Все утвержденья науки к догматам причислили.
Лишь эпохэ (воздержание от суждения)
Вечно достойно, по мнению их, уважения.
Если же где нам совсем уж нельзя не судить,
Надо за мнением общим без мысли ходить:
Так атараксия да апатия
Нам облегчают и сон, и занятия.
И от Пиррона до римского Секста Эмпирика
Скептикам чуждой была всевозможная лирика.
Внешне был скептиком также и Эпикур,
Но по значению он средь особых фигур.
Не без лукавства учил он, что атараксию
Знанье о мира устройстве даёт, мол, по максимуму.
Физику он в основание духа поставил.
В ней он ученье об атомах снова прославил,
Но добавлял: они тяжестью различаются,
А при движении чуточку отклоняются
Сами собою, и в месте, дотоль неизвестном.
Это – clinamen; на качестве том интересном
Строит мудрец Эпикур и структуру природы,
И понимание сущности нашей свободы.
Многое здесь, хоть с поправками на историю,
Напоминает нам квантовую теорию.
Общество быстро уже в эти дни разлагалось,
И Эпикуру практически не оставалось
В сфере житейской морали иного пути,
Как от политики в «Сад» (свою школу) уйти.
Чтобы и жизнь сохранить, и свободу идей,
Ищет он лишь «безопасности от людей».
Звал Демокрит дружбу граждан крепить беззаветно,
А Эпикур повторял: Проживи незаметно!
Мол, лишь тогда в наслаждении жить удаётся уверенно.
Но к наслаждениям тоже стремись ты умеренно:
Ведь меж людей наслажденья, особенно – страстные,
Часто бывают нечистые и опасные!
Всё же он думал, что можем мы, пусть – не любой,
Разумом сами командовать нашей судьбой.
В этом церковники пользы для клира не видят,
И Эпикура всегда, клевеща, ненавидят.
Но его школа могучая существовала
Больше полтысячи лет, и при этом нимало
Не изменяла по духу ученья себе,
Стойкая в жизни и в долгой научной борьбе,
Так же серьёзна, блестяща и вовсе не стара
В римской поэзии Тита Лукреция Кара:
Словно луч лазера, сквозь тьму поповских плащей
Светит поэма его «О природе вещей».
С эпикурейцами спорили издавна стоики.
Только они были явно их менее стойкими,
Хоть и покажется русским, что прямо название
Стоиков нам указует на это призвание.
Начав от физики, дальше замкнулись в морали,
А под конец и коррупцией честь замарали.
Стоик Зенон, увлечённый по книгам Сократом,
Цель видел в образе жизни простом и отрадном.
Принцип автаркии принял Зенон из кинизма,
Жизнь по природе, и всё, кроме злого цинизма,
Мысля достигнуть в моральном сознаньи высот.
Мир для него был как тело одно без пустот,
Пневмой (дыханием) связан, пронизан огнём –
Логосом вечным (сейчас его «разум» зовём).
Но только как ни стремись к безусловной свободе,
Как ни пытайся достойно жить лишь по природе,
Но неизбежна ведь в обществе всюду борьба.
Тут, по Клеанфу, ведёт нас иль тащит судьба.
То же, по сути, признал бывший раб Эпиктет,
И император Аврелий – с собой тет-а-тет.
Но ближе всех это к сердцу воспринял Сенека,
Живший на склоне ужасном античного века.
Он повторял, что свободен вообще не любой,
Но – кто готов при обиде покончить с собой.
Логикой трезвой вы эту премудрость поверьте,
Выйдет – нет в жизни свободы, но вся она в смерти.
Тонкий он был увещатель, а прожил неровно!
Друг и наперсник чудовищного Нерона,
Часто его безобразиям он потакал,
Много богатства бесстыдно наворовал.
И не свободною смертью он кончил, наверно,
По приказанью Нерона же вскрыв себе вены.
Не без учёта такого в морали жеманства
Назван позднее он дедушкой христианства:
Собственность люди теряли в ту пору немерено,
Сменен свободы закон был удавкой «доверия»,
И неизбежно при этом растёт лицемерие!
Продолжение следует.
Этот рифмованный систематический курс публикуется на Дзен повторно с некоторыми доработками. Все его части в текущей редакции можно найти на канале автора.
Кому интересно категориальное мышление, ставьте лайки, комментируйте и подписывайтесь. Щедрые – шлите донаты (ссылка «Поддержать»).