Тема этой статьи несколько выходит за рамки тематики канала, но имеет отношение к деятельности автора. Читатели и подписчики канала, не интересующиеся подобной тематикой, могут смело пропустить этот пост.
Я не профессиональный литератор и, тем более, не литературовед. Но поскольку пишу, может быть и специфическую, но, тем не менее, художественную прозу, рассказывая о жизни природы и животных, то неизбежно приходится вникать в общие вопросы литературы и литературоведения. Имея собственные представления о литературе подобного рода, писать о природе стремлюсь аргументированно, представляя её в образах, максимально приближенных к реальности.
Никогда не взялся бы за эту статью, если бы у коллег и некоторых читателей не возникло сомнения в том, к какой же категории или жанру относятся подобные произведения.
Лично у меня никаких сомнений здесь нет – это литература художественная. Художественное произведение имеет сюжет, а также созданных воображением автора главных и второстепенных героев. События в произведении развиваются во времени, а вымышленные герои живут на его страницах своей вымышленной жизнью.
Эта вымышленная жизнь не есть строго научное описание природы, поведения животных и точное изложение реальных фактов. Она вовсе не должна быть научным отчётом или протокольной записью натуралиста, ведущего наблюдение с помощью бинокля у гнезда или у норы. Описывая события, ситуации, выстраивая сюжетную линию произведения, автор волен делать это в соответствии со своим авторским замыслом.
Но здесь есть одна тонкость. Если автор слишком вольно обращается с материалом, описывая нереальные ситуации или поведение героев, сильно отклоняющееся, либо даже противоречащее тому, что наблюдают в природе специалисты, да и рядовые любители, то он рискует получить у читателей оценку недостаточно некомпетентного человека, а его произведение будет неинтересно этой категории читателей.
В то же время, вольное обращение с материалом возможно, и вполне допустимо, если автор изначально позиционирует своё творение как сказочное или фантастическое, создавая интересные, но не отражающие реальность произведения, подобные «Книге джунглей» Р.Киплинга.
Но мы сейчас не об этой категории, уводящей в мир сказок и фэнтэзи, а о более реальной, где на страницах произведений живут реальные животные. Как известно, художественная литература — вид искусства, который использует в качестве выразительных средств слова и словесные конструкции языка.
В отличие от научной литературы и публицистики, художественная литература предлагает читателю авторский взгляд на происходящее, вымысел, а не точное изложение реальных фактов.
Произведения художественной литературы создают образы. Любой образ строится на некоей информации, он информацию содержит всегда. Информация – база образа, его скелет. Не существует образов, информации не содержащих. А образ, содержащий информацию («сообщение» по Голдингу, см. далее), адекватную действительности, соответствующий реальному миру и нашему знанию о нём - это образ познавательный. При этом образ может содержать информации об объекте гораздо больше, чем известно читателю. В этом случае художественная проза может обладать просветительной функцией, знакомя читателя с миром природы через образы созданные автором. Но превращается ли от этого художественная литература в научно-популярную?
Чтобы ответить на этот вопрос, обратимся к мнению высоких авторитетов, оценивающих соотношение информации о реальной жизни в образах художественной литературы. Оказывается, эта проблема была известна писателям и литературным критикам ещё в XIX веке. Правда, обсуждалась она не в отношении природных объектов, а в подходе к описанию жизни людей и общества. И если ранее, до Пушкина и, в особенности, Гоголя, в литературе преобладал идеалистический подход, когда вместо близких к реальности персонажей, на страницах художественных произведений жили некие идеализированные личности, то позднее, с появлением так называемой натуральной школы Н.В. Гоголя, героями произведений становятся реальные люди.
В.Г. Белинский в своей статье о русской литературе (Взгляд на русскую литературу 1847 года) пишет о натуральной школе в русской литературе, возглавляемой Н.В. Гоголем, и о тех нападках, которым она подвергалась, а главное, за что? Оказывается, за правдивое отражение действительности! Без прикрас и идеализации, то есть за правду о жизни! Далее В.Г. Белинский в той же статье показал, что в дальнейшем вся русская литература пошла по пути, проложенному Гоголем: "Гораздо вернее всех этих обвинений тот факт, что в лице писателей натуральной школы русская литература пошла по пути истинному и настоящему, обратилась к самобытным источникам вдохновения и идеалов и через это сделалась и современною, и русскою".
О значении отражения художественной литературой реальности, истинности жизни размышлял и Федор Михайлович Достоевский (Дневник писателя, 1873):
"… истина – поэтичнее всего, что есть на свете, особенно в самом чистом своем состоянии; мало того, даже фантастичнее всего, что мог бы налгать и напредставлять себе повадливый ум человеческий."
А вот мнение нашего современника, Нобелевского лауреата, автора хорошо всем известного «Повелителя мух» Уильяма Голдинга:
"Я твердо верю, что искусство, не заключающее в себе сообщения, бесполезно."
Как я понимаю, Голдинг имел в виду тот же художественный образ, а «сообщение» - это и есть содержащаяся в нём информация.
Образ содержит не только информацию (факты), но и эмоции, объединяя эмоции и мысль, эмоции и факты. Фактически любой образ художественной литературы несет в себе информацию, а потому всегда в определенной степени познавателен.
О познавательном образе немало рассуждал в книге «Чёрствые именины» очень интересный, но, к сожалению, незаслуженно забытый ныне писатель-географ, Николай Николаевич Михайлов:
"… писания свои о Земле, о странах, о России пытался строить на точных научных основах. Эмоцию и мысль нельзя резко разграничивать, это ясно. Но всё-таки, что же в моих строчках было главным, чувство или знание?"
Далее Михайлов считает, что созданные им произведения ближе к литературе научно-художественной, имеющей определённую двойственность:
"… двойственность или двуединость присуща конечно, отнюдь не мне одному, а всем работникам так называемой научно-художественной литературы. В основе коренится особое, неясное мне, более тесное, чем обычно, совмещение познания и эмоции. Не знаю, как об этих людях сказать. У них не просто познание, а скорее, постижение. Сообщение вместе с впечатлением. Сближение понятия и образа, если хотите. Единение различного, вернее – не вполне совпадающего."
С моей точки зрения, никакой разницы между обычными художественными произведениями, и теми из них, в которых усилена смысловая нагрузка, где преобладают образы познавательные нет. Во всех случаях, это литература художественная. Но во втором случае, они имеют качественную, добротную информационную основу, что помогает читателям вынести верные суждения, формирует неискаженную картину мира.
Многие произведения художественной литературы о природе и о животных, иногда, к сожалению, содержат образы, совершенно фантастические и нереальные. Откуда они берутся, это что, сознательный обман, на который идут авторы? Да нет, скорее всего, это следствие недостатка знаний того времени, когда эти произведения создавались, поскольку речь идёт о довольно старой литературе.
На страницах некоторых произведений о животных с воем бегают стаи бешеных волков, совы нападают на волков и медведей, создавая для них смертельную угрозу, а израненная совами, волчица лишь чудом от них спасается. В произведениях разных авторов стаи волчьих кобелей преследуют самку и дерутся за неё во время гона, так, как это бывает у собак. Это сейчас мы знаем, что волки строго моногамны и живут в парном союзе, а потому никаких свадеб, подобных собачьим у них не бывает. Но ещё недавно люди, видимо, были уверены, что такое поведение свойственно волкам по аналогии с собаками. Думаю, нереальность подобных ситуаций в комментариях не нуждается. Да, это художественные произведения и авторы имею полное право на вымысел.
Но если вымысел выходит слишком далеко за пределы действительности, то произведение рискует стать неинтересным. Конечно, такие сцены производят впечатление на неподготовленного читателя. Но когда читатель хоть что-то о природе знает, ему становится смешно, он видит несоответствие с действительностью и читать далее просто не хочет.
Вот потому я стремился быть предельно точным, стараясь не допускать подобных ошибок. А для этого опирался не только на свои знания и полевой опыт, но и на научную литературу, в ходе работы над повестью о волчице Ди проработав десятки источников, включая серьёзные научные монографии, статьи и диссертации о волках.
Но это совсем не значит, что повесть - произведение научно-популярное! Я хотел, чтобы художественные образы соответствовали реальности, чтобы они были не только художественными, но и познавательными, содержащими достоверную информацию, не искажающую действительность. Главной целью, как у всякой художественной литературы, всё равно был ОБРАЗ, но образ, созданный на основе ЗНАНИЯ, то есть реальной информации, а ЗНАНИЕ было не самоцелью, а лишь одним из средств создания образа.
Здесь стоит вновь обратиться к Н.Н. Михайлову, много рассуждавшему на эту тему:
"Попробую объяснить, чем это отличается от популяризации. Она есть педагогическое разжевывание и сдабривание, для того требуется большое уменье. А у меня нет цели привлечь готовый научный факт и украсить его, чтобы втолкнуть в читателя. Этот факт мне уже заранее видится красивым – не я обогащаю его колоритом, а он, верю, что-то эстетическое добавляет к речи.
… Худо ли, дурно ли, но моя мечта – образы познавательные. «Познавательный» - слово не очень удачное, но другого не могу подобрать."
Итак, если произведение обладает всеми признаками художественной литературы, но основано на достоверных, научно обоснованных фактах, то выделять его из ряда произведений художественных на этом основании, конечно же, не стоит. Тем более, не следует смешивать его с литературой научно-популярной, имеющей совершенно иные цели. Просто такие художественные произведения имеют более надежную, качественную информационную основу, совершенно также, как произведения натуральной школы русской литературы во времена Гоголя и Белинского основывались на реальной жизни людей. Всем известно, что Белинский назвал «Евгения Онегина» энциклопедией русской жизни, в романе действительно заключен огромный объем информации о России того времени, но разве это было целью Пушкина?
Вывод из сказанного очень простой:
Художественные произведения не только насыщены яркими, эмоционально окрашенными образами, но за счет содержащейся в этих образах информации, могут способствовать формированию у читателей более полной картины мира, не становясь при этом произведениями научно-популярными.
Ставьте лайки, подписывайтесь на канал, пишите комментарии, распространяйте через соцсети, задавайте вопросы.
Я с удовольствием на них отвечу!