– Всё, Ирина. Можешь не готовить ужин, – Сергей бросил портфель в угол прихожей с такой силой, что тот опрокинулся, рассыпав бумаги по полу. – Аппетита всё равно нет.
Ирина выглянула из кухни, вытирая руки полотенцем. Двадцать лет брака научили её различать все оттенки мужниного настроения, и сейчас она видела – случилось что-то серьёзное.
– Что произошло?
– Меня уволили, – он криво усмехнулся. – "Оптимизация штата", представляешь? Двадцать пять лет в компании, и вот так – одним росчерком пера...
Ирина молча обняла мужа, чувствуя, как напряжено его тело. От него пахло холодным осенним ветром и отчаянием.
– Ничего, – прошептала она. – Мы справимся.
– Как? – он отстранился. – Мне сорок семь лет. Кому я нужен в этом возрасте? Да ещё и в нашем городе, где каждая вторая компания сокращает персонал...
*
Сергей работал в строительной компании с самого института. Прошёл путь от простого инженера до начальника отдела. Коллеги уважали его за профессионализм, руководство ценило за ответственность. Казалось, его положение незыблемо.
Но времена менялись. Новое руководство, молодые амбициозные менеджеры с модными дипломами... Сначала были намёки на "устаревшие методы работы", потом – разговоры об "обновлении команды". А сегодня – конверт с уведомлением об увольнении.
Ирина помнила, каким он пришёл на их первое свидание – молодой специалист с горящими глазами, полный планов и энтузиазма. Он часами мог рассказывать о своих проектах, о том, как важно строить не просто здания, а создавать пространства для жизни.
Где теперь тот блеск в глазах?
*
Первые дни после увольнения Сергей провёл за компьютером, рассылая резюме. Ирина молча приносила ему чай, стараясь не комментировать растущее раздражение мужа.
– Представляешь, – говорил он вечерами, – везде требуют "до 35 лет", "владение модными программами", "опыт работы в инновационных проектах"... А то, что я двадцать пять лет в профессии – это, выходит, минус?
Она видела, как каждый отказ, каждое "мы вам перезвоним" подтачивает его уверенность в себе. Сергей начал меньше бриться, перестал следить за собой. Часами сидел у окна, глядя в одну точку.
– Может, попробуешь что-то новое? – осторожно предложила она однажды.
– Например? Пойти в курьеры? Или охранником в супермаркет?
– Почему нет? Временно, пока ищешь что-то по специальности...
– Не начинай, – оборвал он. – Я инженер. Был им всю жизнь. И не собираюсь...
Он не закончил фразу, но Ирина поняла – гордость не позволяет ему даже думать о работе "ниже его уровня".
*
Перелом наступил неожиданно. Однажды утром их сын-подросток Димка притащил домой старый велосипед:
– Пап, глянь, что я на помойке нашёл! Думаю отреставрировать.
– Выброси эту рухлядь, – буркнул Сергей, не отрываясь от ноутбука.
– Да ты посмотри! Рама целая, только колёса менять надо. И тормоза...
Что-то в голосе сына заставило Сергея поднять глаза. Может, тот же энтузиазм, с которым он сам когда-то говорил о своих проектах?
– Ладно, давай посмотрим.
Ирина наблюдала, как муж постепенно оживает, разбирая старый велосипед. Его руки, привыкшие к чертежам и клавиатуре, уверенно орудовали инструментами. На кухонном столе появились детали и смазка, в воздухе запахло машинным маслом.
– Знаешь, – сказал он вечером, – я и забыл, как это приятно – что-то делать руками.
*
После велосипеда были ещё проекты – сначала маленькие, почти случайные. Соседка попросила починить сломанный стул, знакомые привезли старый комод на реставрацию. Сергей брался за всё с какой-то отчаянной энергией, словно пытаясь заполнить пустоту, образовавшуюся после потери работы.
– Смотри, – показывал он Ирине очередную восстановленную вещь, – а ведь это дубовый гарнитур пятидесятых годов. Сейчас такого не делают...
В его голосе появились новые нотки – увлечённость, почти азарт. Он начал интересоваться историей мебели, техниками реставрации, часами просиживал на форумах мастеров.
– Может, это и есть твой новый путь? – осторожно предположила Ирина.
– Брось, – отмахнулся он. – Какой путь? Это так, хобби... Чтобы с ума не сойти от безделья.
Но она видела, как загораются его глаза, когда он рассказывает о структуре дерева, о старинных техниках обработки, о секретах мастеров прошлого.
*
Поворотный момент наступил, когда к ним домой заглянула Маргарита Павловна – бывшая учительница Димки, недавно вышедшая на пенсию.
– Сергей Александрович, – начала она после чая, – говорят, вы мебель реставрируете?
– Так, балуюсь немного...
– У меня к вам дело. В школе, знаете, есть старый кабинет физики. Там стоят лабораторные столы ещё пятидесятых годов – настоящее дерево, не то что современная ДСП. Но состояние... – она покачала головой. – Новая директриса хочет их выбросить, заменить пластиковыми. А ведь это история! В этих столах столько поколений учеников формулы выводили...
Сергей оживился:
– Можно посмотреть?
*
Школьный проект затянул его целиком. Он приходил домой поздно, пропахший лаком и древесной пылью, но счастливый.
– Представляешь, – рассказывал он Ирине, – там дубовые столешницы толщиной пять сантиметров! Сейчас такие и не делают. А выдвижные системы! Это же просто инженерное чудо...
– И сколько столов нужно отреставрировать?
– Двенадцать. Но это не главное. Знаешь, я подумал... – он замялся. – Может, стоит организовать там мастер-классы? Для старшеклассников. Показать им, что такое настоящее дерево, научить базовым навыкам...
Ирина улыбнулась – впервые за долгое время она слышала в его голосе настоящее воодушевление.
*
Мастер-классы неожиданно стали популярными. Сначала приходили из любопытства, потом начали появляться постоянные ученики. Сергей учил их не только техническим навыкам – он рассказывал об истории мебели, о разных породах дерева, о том, как "читать" старинные предметы.
– Папа, а правда, что по годовым кольцам можно определить возраст дерева? – спрашивал Димка, теперь постоянно крутившийся в мастерской.
– Не только возраст, – Сергей увлечённо показывал спил старого дуба. – Смотри, вот здесь кольца чаще – значит, год был засушливый. А здесь – следы пожара...
Ирина наблюдала за ними и думала: кто бы мог предположить, что увольнение, казавшееся катастрофой, приведёт к такому повороту?
*
Однажды вечером, когда они сидели на кухне после ужина, Сергей вдруг сказал:
– Знаешь, мне предложили вернуться в строительную компанию. Новый проект, хорошая должность...
Ирина замерла:
– И что ты решил?
– Отказался, – он помолчал. – Понимаешь, я вдруг понял: вся моя прежняя работа была о том, чтобы строить новое. А сейчас я занимаюсь тем, что сохраняю старое, даю вещам вторую жизнь. И это... это почему-то кажется важнее.
Он встал, подошёл к окну:
– Я думаю открыть свою мастерскую. Не только реставрация – ещё и обучение. Передавать знания, показывать молодым, что такое настоящее мастерство...
– Это рискованно, – осторожно заметила Ирина.
– А разве в сорок семь не поздно рисковать? – он обернулся, и она увидела в его глазах тот самый блеск, который когда-то покорил её сердце. – Знаешь, что самое удивительное? Я чувствую себя живым. Впервые за долгое время.
*
Мастерская "Вторая жизнь" открылась через три месяца. Небольшое помещение в старом здании, пропахшее деревом и лаком, стало новым началом. Сергей работал без выходных, но это была совсем другая усталость – радостная, наполненная смыслом.
Постепенно появились постоянные клиенты, заказы на реставрацию, ученики. Бывшие коллеги по строительной компании иногда подшучивали: "Что, из инженеров в столяры подался?" Но он только улыбался в ответ.
*
Год спустя Ирина застала мужа в мастерской поздно вечером. Он стоял над старинным секретером, бережно полируя деревянную поверхность.
– Знаешь, – сказал он, не оборачиваясь, – я тут думал... Может, это и было моим настоящим призванием? Не строить новое, а сохранять старое, давать вещам новую жизнь?
Она подошла, обняла его сзади:
– А может, тебе просто нужно было потерять старое, чтобы найти новое?
Сергей накрыл её руки своими – шершавыми от работы, пахнущими деревом и лаком:
– Спасибо, что верила в меня. Даже когда я сам в себя не верил.
За окном мастерской догорал закат, окрашивая старое дерево в тёплые тона. В этом свете все вещи казались живыми – хранителями историй, свидетелями времени. И Ирина подумала: иногда потеря работы – это не конец пути, а начало нового. Главное – найти в себе смелость свернуть с проторенной дороги и довериться своему сердцу.
И, конечно, иметь рядом тех, кто поддержит в момент перемен.