Сутки прошли, как в тумане. На ночь мне сделали капельницу, и я проспала без сновидений.
Проснулась и сморщилась. Первые лучики солнца – ослепительно яркие, как часто бывает в декабре, мелькали по палате, щекотали нос. Сочная медь рассвета окрасила спящий НИИ всеми оттенками пурпурного.
Дверь скрипнула, и я невольно вздрогнула, подрываясь на кровати.
- Деформация психики налицо, - расхохотался майор. - Вставай, спящая красавица, и ликуй. Крылов тебя выписал.
- Так быстро? – Не поверила я ушам.
- А чего тянуть? Тут и без тебя есть, кому полежать.
- Ну, да… «вспышка». – Протянула я. – Мёртвые есть?
- Не забивай себе голову с утра пораньше, - разразился сварливой тирадой «чекист». – Ещё успеешь заморочиться. Но не сегодня! Только не в моё дежурство. Дуй в «недострой», семейство Петренко обеспечат тебя всем необходимым. Журба ждёт внизу. Поторопись.
- Хорошо, Бабуль, - браво козырнула я. – В смысле, «есть – не заморачиваться».
- Так-то лучше, - благодушно улыбнулся майор. Он извлёк из сумки свитер и пару зимних ботинок. – Собирай шмотки, одевайся. А я пока к Хорьку заскочу.
- Он тут? – Снова удивилась я.
- Да, исследует новый штамм при госпитале. – Сморщился Степанов. – Крылов без его светлого «котелка» уже не вывозит. Хорошо быть умным. Какую фигню не начуди, всегда останешься при деле. Приспособленец… – Постучав костяшками пальцев по голове, «чекист» выбежал из палаты. – У тебя есть десять минут, - послышалось из коридора. – Потом Павел в рейд отчалит. Ты же не думаешь идти домой пешком?
Полюбезничав с медсёстрами, майор растворился в лабиринтах больницы. А я, как всегда, осталась наедине с горой невысказанных вопросов. Неужели, заболевших так много? Чем это грозит внутреннему устройству НИИ? Останется ли наше убежище безопасным? А главное: кто виновен в теракте?
«Ну, что за манера, напустить тумана и смыться? - Нахмурилась я и резко стянула больничную пижаму. – Надеюсь, хоть Паша сжалится и удовлетворит моё любопытство».
***
Новая «общага» встретила меня огнями и детскими криками. Стайка ребятишек, не старше семи, упоенно раскручивала карусели. За высоким забором из «рабицы» выросла площадка с горкой и скамейками. Пара мамочек с колясками мирно беседовала за термосом горячего чая.
- Кто это придумал? – Улыбнулась я. – Спорю, что ты?..
Журба смущённо кивнул. Всю дорогу до «недостроя» мы проболтали о ерунде. Как Мама-Света вьёт «гнездо», а Захаров, «хозяйской рукой» закручивает гайки. Ни слова о новой «вспышке».
- Кто-нибудь мне расскажет в подробностях, что произошло? – Почти взмолилась я, оскользнувшись на пороге.
Паша подхватил меня под руку и почти насильно вернул в вертикальное положение:
- Однако, подморозило сегодня… Да и снега навалило. Настоящий Новый год…
Переводит тему. Совсем недобрый знак...
***
Просторный, светлый холл украшала огромная ёлка. Сотни огоньков искрили вдоль высоких, начисто вымытых окон. Узнаю руку Мамы-Светы. Тяжёлые парчовые гардины, перехваченные толстыми змейками витых шнуров, придавали интерьеру ощущение завершённости.
«Недострой» выглядел «неказённо» уютным. Сколько же сил ребята сюда вбухали – уму не постижимо!..
Журба обстоятельно вытер ноги о решётку и шагнул на гладкий мрамор холла. Я неуверенно проследовала за ним. Новое, как правило, пугает меня. Я искренне привязываюсь к людям и знакомым местам. Вот и душный, обставленный антикварной мебелью кабинет майора горячо полюбился мне за удобный диван и свою предсказуемость. А что ожидает на новом месте – один Создатель знает…
Сколько раз, с начала эпидемии мы меняли дислокацию – не счесть. А что, если и сейчас люди не приживутся на новом месте? Своенравный Степанов устраивает «драчки» с женой. Истинные мотивы Крылова не вполне ясны. К тому же, скрытность обоих не даёт мне покоя.
- Майор что, запретил тебе беседовать со мной о вспышке? – Напрямую спросила я Журбу.
Прижатый к стенке «великан» снова раскраснелся. Держу пари, не от мороза. Он совсем не умеет врать, бесхитростная душа, в отличие от своего командира.
- Степанов не хочет, чтобы ты волновалась. – Потупил глаза «омоновец». – Не ищи двойного дна. Он заботится о тебе. Ты многое пережила и заслужила право на отдых.
- Крылов ввёл меня в курс дела, правда, кратко. Неужели, всё так плохо? – Нахмурилась я. – Давай, дружище, колись, и поскорее. Тогда меньше шанс, что я «разволнуюсь» окончательно….
- Не могу, и всё тут, - почти взмолился Журба. На лице застыла гримаса досады. – Я и сам не до конца понимаю, что задумал майор. И тебе туда лезть не советую. – Припечатал он и отвернулся, будто меня совсем нет рядом. - Степанов уверен, что Крылов ведёт двойную игру. В любом случае, это не твоё дело. Ради собственного же блага, просто не суйся, куда тебя не просят… Кабинет Захарова прямо по коридору. – «Омоновец» кинул сумку на пол и поспешил ретироваться.
- Да что «за»? – Топнула я ногой. Огляделась. «Великана» и след простыл. – Майо перестал мне доверять? Опять какую-то пакость мутит? Или всё настолько опасно, что он снова использует людей вслепую?.. Чёрт!..
Только я успела отчаяться, как в холл ввалился довольный Веник. Чисто выбритый, опрятный, одет с иголочки:
- О, Варя, - расплылся в улыбке он.
- Тебя-то мне и надобно. – На радостях, я зачем-то кинулась обниматься. Вздох облегчения затуманил линзы очков, и он поспешил избавиться от «оптики»
- Уоу! Уоу… Я тоже рад тебя видеть живой и здоровой. Но по какому поводу нежности? – Изумился сосед.
Следом за Веней в холл зашла и его вирусолог. Цепкие глазки инженера забегали. Неловкая пауза наэлектризовала воздух. Кое-как вывернувшись, он приобнял за талию свою «пассию».
- Наталья Андреевна. – Пафосно выдохнул он. – Великолепный доктор, спортсменка, комсомолка и свет моих очей, двадцать четыре на семь.
- Можно просто Наташа, - сухо произнесла врач и протянула мне руку в меховой рукавице.
- Может, Вы мне расскажете, что стряслось в НИИ? – Ухватилась за возможность я. – Все отмахиваются, а меня съедает любопытство. В первую очередь потому, что сама я оказалась в эпицентре событий.
- Увы, - вяло улыбнулась симпатичная доктор. – Станислав Георгиевич взял с меня расписку о неразглашении.
Веня красноречиво выпучил глаза. А я расстроилась.
Наталья забрала у соседа увесистую папку, нежно поцеловала его в щёку и бодро засеменила по коридору:
- Увидимся вечером. Обед окончен, а вам и без меня есть, что обсудить, по глазам вижу.
- Ну, говорю же, умница! – Искренне восхитился Веня. – Поспешу тебя обрадовать, подруга. Сегодня у Крылова намечается междусобойчик, в честь праздника, - потёр он руки, предвкушая изобильный фуршет. – Степанов приглашён, с ближайшим окружением. Там будет достаточно времени, чтоб разузнать всё и вся. Майор обещал напиться вдрызг, так что пока он не намерен тебя «контролить». Светлана Пална тоже будет, так что крепись. Вся верхушка НИИ соберётся в актовом зале и запрётся там до утра.
- Звучит достаточно угрожающе. – Поёжилась я.
- А то, - ухмыльнулся Веня.
- Но мы же с тобой – не «верхушка». – Доверительно прошептала я. – Забыл?
- А кто же? – Округлили глаза сосед. – Я – главный инженер. Ты – доверенное лицо Степанова. Круче только горы. К тому же, не для кого не секрет, как майор к тебе относится. Всё НИИ судачит, что они со Светланой расходятся.
- Вот дела!.. - Побледнела я. - Но не из-за меня же… - Ноги похолодели, и я ощутила как горлу подкатывает тошнота.
- А из-за кого? – Звонко хохотнул Веник. – Из-за Папы Римского? Но ты не парься, никто, кроме своих, не в курсе… К тому же эта беременность… Не завидую я Светиному положению. Но они взрослые люди. И каждый ребёнок сейчас – за благо. Возможно, и мы с Наташей отпрысками обзаведёмся, рано или поздно…
Я решила не прерывать словесный поток соседа. Но на душе мгновенно стало гадко.
Постепенно холл наводнили «гвардейцы» Крылова, и Венино внимание переключилось на рослого офицера в защитных щитках:
- Вот, притащили вам лекарств, - потряс «пришелец» увесистым «чемоданом». – Идите, расписывайтесь. Там Старший Петренко скоро на мёд изойдёт от натуги. Жужжит и жужжит: «Где Вениамин Русланович?» Крылову нужно ещё три подписи – от вас и от Захарова. Иначе не комплект…
- Развели бюрократию… - Чертыхнулся сосед. – Никакой жизни нет. Ну, забегался. С кем не бывает?
- Ой, голова дырявая… Главный инженер… - Вывернувшись из Вениных объятий, я вежливо попрощалась и побрела по коридору.
«И всё же, люди иногда расстаются, это нормально… - Уговаривала я себя. – Ты ни в чём не виновата… и не давала повода». – Но гадкие мыслишки лезли в голову, уносили в пучину самобичевания. - Какой же срам! Теперь все будут думать, что я – разлучница…»
***
Полковник встретил меня радушной улыбкой:
- Твои апартаменты на третьем этаже, рядом со Степановым.
- Это он распорядился? – Прищурилась я.
- А кто же ещё? – Не понял Захаров моего недовольства. Он зашуршал папками и выудил оттуда магнитный ключ. – Смотри-ка, до чего техника дошла!..
- А можно мне куда-нибудь подальше от майора, а? – Раскраснелась я. – В самом тёмном углу, где никто не найдёт? Можно поближе к Вадиму… Или Журбе…
- Ты что, из-за развода переживаешь? Думаешь, все тебя обвинят? – Озорной огонёк в чистых, по-юношески карих глазах Захарова заставил меня съёжиться.
- И Вы в курсе? – Расстроилась я.
- Только слепой не в курсе, - расхохотался полковник. – Варя, не будь дурочкой. Бери свою комнату, она шикарная, с ванной и туалетом. Потом «спасибо» скажешь, когда страсти улягутся. И не обращай внимания на сплетников, вроде нашего Веника. Они свой язык о тебя почешут, поймут со временем, что ты «не при делах» и отстанут. А ты три всё к носу!..
Я потупила взгляд. Внезапно орнамент ковра захватил всё моё внимание:
- А если они правы?
- Ага. – Хмыкнул Захаров. – Тебе майор тоже нравится? А как же Вадик?
- Не знаю, - честно призналась я. На глаза навернулись слёзы. – Просто хочу, чтоб меня оставили в покое. И майор, и Вадим. Мне хорошо одной, и, наверное, я не так уж стремлюсь в отношения... Особенно, если всё так сложно. Не понимаю, к чему эта Санта-Барбара.
- Ну, полно, - комендант протянул мне бумажную салфетку, и я шумно высморкалась. – Сейчас ты устала. Ослабла. Не руби с плеча. Степанов не плохой мужик, как оказалось… Сложный, да. Мудаком прикидывается филигранно. Но душа у него добрая и намерения чистые. Кто-то другой не пёр бы с собой кучу женщин, детей и стариков в никуда, просто ради их спасения.
- Вы меня не осуждаете? – Я осмелилась взглянуть в глаза полковнику и увидела там отеческое беспокойство.
- Ты – молодая, свободная, красивая женщина. Будь я на двадцать лет моложе и не женатый, я бы тоже за тобой непременно приударил. – Рассмеялся он. – Не осуждаю Сергея, а уж тем более тебя. Просто подумай хорошенько, прежде чем делать ответный шаг. И реши, как будет лучше тебе самой.
- Спасибо за совет. Приму к сведению, - обняла я Захарова и неожиданно для себя разревелась навзрыд.
Горящие потоки текли по щекам за шиворот, оставляя солёные следы. Комендант подал мне платок и оставил в покое, дав прорыдаться.
- Не слишком ли часто я плачу в последнее время? Мммм? – Натужная усмешка наполнила рот горечью невысказанных страхов.
***
Обустроившись, первым делом я отправилась искать Альфа. Кота радушно приютил Иванов. Он же сообщил мне о вечернем мероприятии и передал вычурное приглашение.
- Форма одежды – парадная. – Заплетающимся языком прочла я. – У нас тут апокалипсис, или что? Где я найду нормальное платье?
- Обо всём уже позаботились. Сейчас его отпаривают в подсобке, вместе с другими костюмами. После обеда отдадут тебе. – Закатил глаза «омоновец». – Красивое – глаз не оторвать.
- И кто у нас сегодня «главный по тарелочкам»? – Ощутила раздражение я. – Степанов что, ощутил себя барином и заставил кого-то из «беженцев» наглаживать нам шмотки? Не быстро ли вошёл в роль?
- Крылов нагнал в НИИ своей «прислуги», - пожал плечами Иванов. – Они неделю готовятся к банкету. Только успеваем «ништяки» им таскать… Так что, не грызи майора, он тут ни при чём.
- Впервые, - усмехнулась я.
Альф недоверчиво обнюхал мои ладони и всё же свернулся клубком на коленях. Я нежно почесала его за ухом, испытав колоссальное облегчение.
- Коннект произошёл, - улыбнулся «омоновец». – Значит, всё в порядке. Тебя не подменили…
***
Платье принесли около пяти. Точнее прикатили его на высокой «вешалке». Снизу, на полке стояли шикарные туфли на шпильке такой высоты, что, рухнув с них, я вполне имела шанс – свернуть себе шею. Но, наверное, это к лучшему.
- Вполне в Светином стиле, - подумала я сморщилась. – Ну, вот. Вспомнила…
В комплект шла чёрная бархотка с цельным куском янтаря. Она замечательно оттеняла песочно-золотистый шёлк платья. Я примерила всё, покрутилась перед зеркалом и осознала, что выгляжу голой. Даже горжетка из персикового горностая не спасала ситуации.
- Где он всё это достал? Просто цирк какой-то. – Отбросила мех я. – Что за пир во время чумы? Ох уж, эти аристократические замашки!..
За время болезни я изрядно похудела, но платье село идеально. Встала на шпильки, сделала шаг и осознала всю глубину фиаско:
- У меня есть пара часов, чтоб научиться сносно ходить на мысочках? – Взглянула я на Альфа. Тот фыркнул и отвернулся к окну.
В дверь постучали. На пороге стоял майор.
- Прекрасно выглядишь. – Взгляд скользнул по лёгкому шёлку, но Степанов сделал усилие, и посмотрел мне в глаза. – Кавалера своего нашла?
- Вадик не заходил, - поёжилась я. – Так и дуба дать можно, не находишь? В этом платьишке и на таких убийственных каблуках я и часа не продержусь.
- Придётся, - Степанов прогулялся по комнате и присел на краешек дивана. – Туфли можешь снять под столом, я тебе разрешаю. - Тихонько прошептал он. – Никто не осудит. Все отвыкли от пафоса и тоже будут корчиться в своих узких костюмах, как черти от крестного хода, вот увидишь.
- Зачем же тогда всё это?
- Тимбилдинг, - оскалился «чекист». – Мы в одной лодке. И должны ощутить единство с нашим капитаном. «Часть команды - часть корабля». – Процитировал он известный фильм. – Терпи. Тем более, мы так давно не веселились, что я уж не припомню… Людям нужно иногда расслабляться.
Ты же понимаешь.
- Я могу не ходить? Почему мы не можем провести вечер в компании своих? С Мамой-Светой… С Ковалёвыми? А? У нас тоже есть актовый зал. – Наивно пискнула я, уже предвкушая ответную реплику майора.
- Нет. Это даже не обсуждается. – Мягкая, чуть блаженная улыбка исказила лицо Степанова. – Но я тебя поддержу, если ты попросишь. Тем более, Вадик ни словом с тобой не перекинулся насчёт вечеринки, а он знает, что ты за фрукт, и как боишься таких сборищ. Значит, сегодня он тусит один. Справедливо?
- Уговорил, - замахала я руками. – Идём вместе.
- Платье не меняй. Оно тебе очень идёт. – На прощанье майор снова оглядел меня с головы до пят. Краска залила щёки, и я поспешила захлопнуть дверь.
***
Вечер подкрался даже слишком быстро. Лично я не успела свыкнуться с мыслью о светском рауте. Но Степанов постучал в дверь в строгом смокинге, чисто выбритый, со свежей стрижкой. И обратного пути уже не было.
Вопреки моим опасениям, Света не выглядела опечаленной. Она держала под руку Крылова и ласково щебетала с гостями. Изредка она поглаживала его по руке. Очень близкий контакт… Я бы сказала, «интимный» - так с друзьями не обращаются.
Похоже, мои переживания оказались беспочвенными. У Степановой новый интерес, что к лучшему для всех.
Глава НИИ блистала в узком черном платье из дорогого кружева. Точеную фигуру нисколько не испортила беременность. Светлана Пална остановила официанта и взяла с подноса бокал шампанского. А когда споткнулась взглядом о меня, то поспешила отвернуться. Умело подкрашенные губы исказила гримаса отвращения.
Степанов присел за дальний столик, отшвырнул ненавистную «бабочку» и расслабил воротник рубашки. Напротив возвышался штоф коньяка в окружении архипелага из салфеток. Персонал разносил закуски, но основного блюда пока не подавали.
Я разглядывала гостей. Среди них куча незнакомцев. Яркие платья у дам и строгие смокинги кавалеров. Бесконечный блеск и мельтешение сводили меня с ума.
Команда Крылова уже перемешалась «нашими». Люди знакомились, беседовали, танцевали, смеялись, пили дорогое вино и просто наслаждались музыкой.
Веник активно флиртовал со своей «докторшей». Захаров с дядей Гошей покинули жён и выпивали в уголке на брудершафт. Младший Петренко скучал, пока Валечка оживлённо болтала с глубоко беременной супругой Беспалова.
Вадима на вечеринке не было.
Я подошла к Саше, и он расплылся в радостном приветствии:
- Варя! Боже… Отлично выглядишь!
- А Вадик где? – С места в карьер «нырнула» я. – Обыскалась его. Ты не в курсе, что-то произошло?
- У него задание. – Пожал плечами Петренко. – Подробностей не знаю.
- От Степанова? – Прищурилась я.
- Он не докладывал, - вздохнул Саня. – В последнее время Вадик очень изменился… Раньше он не был таким скрытным…
- С кем поведёшься, - невесело «крякнула» я.