Дом хороший оставила бабушка двум внукам. Комната большая с мебелью, два окна, поэтому светло.
Вторая – кухня, но одновременно и другая комната: печь, стол и спальное место.
Сени как кладовка, там полки деревянные с вещами.
Огород, банька и два сарая – все есть.
Один внук интерес к наследству не проявил. Ни разу не приезжал. А второй после бабушки взялся за дело.
Так появилась скважина во дворе. До этого воду носили из деревенского колодца.
Печь отремонтировал, чтобы не дымила, баню в порядок привел.
Сгнившие сараи снес и построил один – крепкий. Сверху что-то вроде мезонина – еще одна комнатка для детей. У него их трое – пусть играют.
Короче говоря, много чего сделал.
Одно тревожило, что два собственника на одно хозяйство. Поэтому позвонил двоюродному брату и предложил отказаться от доли. Мол, даже заплатить готов.
Брат ответил, что ничего не надо: «Мне не доверяешь? Пусть будет так, как было. Делай, что хочешь. Привози на лето детей и жену. Что ты беспокоишься»?
А второй поставил новые ворота и сменил забор в огороде. Выкосил бурьян, посадил яблоню и вишню, сделал во дворе настил из досок.
Снова позвонил: «Миша, надо бы по закону сделать. Перепиши на меня, документально надо. Если хочешь, расписку через нотариуса напишу, что заплачу».
Миша в очередной раз удивился: «Жил спокойно – вот и продолжай так жить. Не лезь ко мне с ерундой. Мы родные, пойми».
Крыша другая у старого дома, и окна – пластиковые, по специальному заказу.
Перевез из города в деревенский дом большую библиотеку и еще пару коллекций. Теперь в городской квартире больше свободного места.
Прошло пятнадцать лет с тех пор, как бабушка ушла. Она так хотела сделать внукам приятно. Виделась идеальная картина, что две семьи проводят в бывшем ее доме лето. Хорошо всем, потому что царят мир и согласие.
На деле получилось иначе.
У Миши второй брак. С первой женой расстался. Вторая – дама хозяйственная. Поняла супруга, что можно поживиться: продать деревенскую усадьбу, а деньги лишними не бывают.
И тогда Миша позвонил: «Слушай, Саня, жена настаивает, чтобы мы все продали. Как ни крути, но часть на мне. И нам деньги нужны».
Саня что-то говорил, что много потратил на то, то и то. Но Миша не слушал.
Слег Саня – на скорой увезли.
Мать в больницу пришла: «Не поняла я. Скажи, тебе жизнь не нужна? У тебя трое. Я с твоей женой поднимать буду? Дом или жизнь? Бог видит, кто кого обидит. Не дури, смотри на все спокойно. Будешь здоров, там же купим что-нибудь. Ты с руками, не надо себя до болезни доводить».
Спокойно сказала, без нервного напряга, словно дело не в больнице, а на кухне за чаем.
И поправился Саня. Продал Миша дом, деньги поделили. А те, что на ремонт и на прочее ушли – пропали. Как и братство, как и родственные связи.
Удалил Саня телефон теперь уже бывшего брата. На улице встретятся – не поздороваются.
Кто-то остается порядочным до конца. А у кого-то за румяными щеками гниль прячется. Так у яблока бывает.
Некоторые душевные люди из-за денег и собственности так расстроятся, что здоровье потеряют. Иногда и жизнь. А можно ли измерять нашу жизнь метрами квадратными и рублями?