Встретились мужчина и женщина. Обоих, как говорится, жизнь покусала, а люди, которые много пережили, чувствуют друг друга. Как ни странно, вдвоем – лучше, нежели по одному.
Встречались, бродили по вечернему городу, и всегда было, о чем поговорить.
Так прошло лето – три месяца, затем пролетел сентябрь, и половина октября позади.
Как-то зашел к женщине мужчина и увидел на кухонном полу капусту и морковку: «Солить собралась, никуда без квашеной капусты. Мама приучила. И щи, и салат, и просто так – с картошкой. Килограмм за десять дней уходит».
Ничего не сказал мужчина, помыл руки, взял нож, положил на стол заранее приготовленную доску, начал резать: «Брусок есть? Наточить надо».
Она принесла, подала, рядом пристроилась, чтобы помогать. Мягко отстранил, улыбнулся: «А я давно этим делом не занимался. Хорошо сделаю, навык есть».
Резал, потом сильными, немного коричневыми руками мял в широком эмалированном тазу, добавлял тертую морковь, солил.
Она рядом сидела, любовалась каждым движением натруженных рук, и ей казалось, что они муж и жена, живущие вместе не один десяток лет.
И от этого было тепло-тепло, по-домашнему.
Пара часов, и десятилитровая кастрюля наполнилась капустой. Сверху кружок из дерева и груз. Пусть стоит.
Затем она подмела пол, заварила чай, пили не торопясь, и снова казалось, что семья.
Так не хотелось, чтобы он уходил. Из дома не уходят. Здесь твоя семья – а там, за окном, чужбина.
Но он надел куртку и ушел. Женщина стояла у окна, молча смотрела в темноту.
За окном ноябрь, выпал первый снег. Однажды встретились он и она. Мужчина был печален, думал о чем-то, мало разговаривал. Затем, сославшись на занятость, быстро ушел. И ей показалось, что он как будто убегает.
На следующий день не ответил на звонок и замолчал – совсем.
Женщина ничего не понимала: как так? Вроде все хорошо. Не обидела, не оскорбила, ни в чем не укорила. Почему скрылся, спрятался?
Она знала, где он живет. Был темный вечер, после работы уже как ночью.
Пошла к нему пешком – километра два. Пешком потому, чтобы успокоиться.
Сомнений не было – надо ли идти. Надо! Но почему сердце трепещет? Отчего болит душа?
Пришла, звонить не стала, а постучала, словно на двери не было электрического звонка.
Открыл, и ей показалось, что он осунулся, похудел, как после тяжелой болезни.
Сели на диван, оба молчат. Первая заговорила: «Что случилось? Можешь объяснить»?
Встал мужчина, нервно ходил по комнате, не смотря женщине в глаза, старательно пряча взгляд: «Нужен ли тебе такой, как я? Воевал, в ногу был ранен. Чуть не погиб. Нервы у меня больные, по ночам кричу, снится то – ужасное. Еще долго восстанавливаться. Меня как будто долго ломали, но не до конца. Места разломов болят, понимаешь? Нужен ли тебе такой, как я»?
И в первый раз на нее посмотрел, удивился, испугался. Она положила голову на спинку дивана, плакала, закрыв лицо руками, вздрагивали худенькие плечи.
Подошел, схватил ее ладони, чтобы от лица отвести: «Хорошая моя, любимая».
Сама смело посмотрело ему в глаза: «Слава Тебе, Господи! А я уж подумала, что у тебя другая женщина».
И всё, не надо никаких объяснений, ни одного слова не надо.
Пусть темны и холодны ноябрьские вечера. Пусть! Они не страшны, когда двое. Они много чего видали. И жизнь покусала обоих. Но ничего, раны затянулись, только иногда прохладный ветерок, коснувшись следов былых страданий, напомнит о прошлом.
Вдвоем – это самое важное.