Прежде всего, следует сказать, что предмет сей необыкновенно противен моему сердцу, и я раздумывал некоторое время, стоит ли за него браться. Но что делать? Раз уж я побывал в музее рабства, почерпнул там кое-какие сведения, добавил что-то из Википедии, так и поделюсь с читателем. Думаю, интерес представляют также фотографии, которые я сделал.
Для меня оказалось немалым сюрпризом, что еще до прибытия европейцев на территории Анголы существовало несколько королевств, и они вели между собой жестокие войны. Живые люди становились трофеями, примерно так, как это происходило в античные времена в Европе. Португальцы, приплыв к этим землям в конце XY века, привезли огнестрельное оружие, а взамен стали получать рабов в неограниченном количестве. Кто-то спросит: «А при чем тут великие географические открытия?» - А при том, что невольники нужны были для работы на только что открытых землях Америки, которые европейцы начали активно осваивать.
Европа получила море золота, картофель, томаты, кукурузу, табак. А Америка? Что же получила Америка? – Христианство, огнестрельное оружие и работорговлю. Кто-то спросит: «А индейцы не подходили для этой цели?» - Нет, не подходили, они жили на своей земле, на которой прекрасно ориентировались, и в любой момент могли убежать. А человеку, привезенному из-за океана, морально сломленному, раздавленному, оторванному от своих корней, от своей земли, куда ему бежать?
Недалеко от Луанды находится музей рабства, именно сюда привозили людей, чтобы потом отравить в Новый Свет, прежде всего, в Бразилию. Их полностью раздевали и крестили. Для обряда крещения на берегу построили часовню «Капелла де Каза Гранде».
Я спросил у экскурсовода: «Зачем же нужно их крестить?» – Но, ответ , «чтобы они стали покорными», меня не убедил. Думаю, и работорговцы это прекрасно понимали, поэтому несчастных еще и насильно поили брагой, которую готовили здесь же.
А в гавани стояли «невольничьи корабли», чьи трюмы специально оборудовались для перевозки большого количества невольников. Теснота, жара, минимум воды и пищи - эпидемии вспыхивали мгновенно. Всех, кто заболевал или же просто казался слабым, выбрасывали за борт. Их не жалели. Ведь привезут новых несчастных, и как только трюмы наполнят, корабли отчалят к далеким берегам.
Почти 400 лет продолжалась торговля людьми. Говорят, акулы до сих пор приплывают в гавань в поисках легкой добычи. Правда ли? – Не знаю. Такова легенда, которую здесь рассказывают. Кто-то воскликнет: «О времена! О нравы!» Я присоединюсь и добавлю - Увы! Нравы, конечно, так себе.
Вот знаменитая Жинга – королева Ндонго (1581- 1663). Она правила своей страной целых 40 лет, а прожила аж 82 года. Ее здесь весьма почитают. Еще будучи принцессой, она прибыла на переговоры с португальцами, и обнаружив, что ей не предоставили стул (явный знак неуважения со стороны европейцев), она не топнула ногой, не покинула переговоры и не обиделась, а приказала одному из своих слуг принять позу стула и воссела не него, чем сразила наповал португальцев.
Сей жест они восприняли, как признак великого ума и дипломатической изворотливости. Жинга действительно оказалась крупным политиком. В те годы голландцы пытались отнять у Португалии земли Анголы, и на некоторое время им это удалось. Жинга же крестившись, и приняв христианское имя Анна, весьма успешно использовала противоречия европейских колонизаторов, поддерживая то одних, то других. В итоге голландцев прогнали, а Жинге удалось сохранить надолго независимость своего королевства Ндонго.
Вернемся же к работорговле. Она продолжалась 4 столетия, только в 1836 году королева Португалии запретила торговать людьми. Но Бразилия к тому времени обрела независимость, и рабство там просуществовало еще до 1888 года. Кровавая история, кровавое наследие.
И вот, что меня немало удивило в современной Анголе. Памятники великим португальцам. Что это за люди? - Колонизаторы, завоеватели, работорговцы! Я много раз бывал в Анголе, и каждый раз посещал музей военной истории, расположенный в португальской крепости XYI века Сан Мигель.
Монументы в советском стиле вполне мирно соседствуют со стилем колониальным. Не все эти люди причаливали к ангольским берегам, не все завоевывали здешние земли, не все торговали людьми, но памятники себе заслужили. Вот Васко да Гама – знаменитый мореплаватель, особенно хорошо известен тем, кто не прогуливал в школе географию.
А вот Луис де Камоэнс - мастер португальской словесности, отец современного португальского языка. Поэт и мореплаватель. Знаменит еще и своим неуживчивым мятежным нравом. В молодости дрался на дуэли из-за большой любви, ранил обидчика, за что сидел в тюрьме, а потом был удален от королевского двора и отправился в изгнание.
"Когда, дымясь, вода воспламенится, И станет свет подобен темноте, И небеса исчезнут в высоте, И выше звезд Земля распространится, Когда любовь рассудку подчинится И всё и вся придет к одной черте, Тогда, быть может, Вашей красоте, Остывший, перестану я молиться." Луис де Камоэнс
Камоэнс оправился за море, жил в Гоа в Индии, в Макао в Китае, участвовал в многочисленных сражениях, в одном из них потерял глаз. Писал пьесы, стихи, поэмы. Прославил на весь мир путешествия Васко да Гамы в своих бессметных поэмах «Луизиады». В последние свои годы жил в Лиссабоне. Умер в полной нищете от чумы, похоронен на пожертвования.
"Я не дождался от людей награды. И те, в чью честь стихи мои звучали, Пред мной воздвигли новые преграды, Меня травить в безумье продолжали. Не знал я ни досуга, ни отрады, Меня не лавром гордым увенчали, А подвергали гнусному глумленью, Позору, нищете и униженью." Луис де Камоэнс
Через 300 лет благодарные потомки вспомнили великого поэта, его останки перезахоронили с королевскими почестями в Монастыре душ Жеронимуш в Лиссабоне. И упокоился он рядом с Васко да Гамой.
А вот Паулу Диаш де Навайш - мореплаватель, колонизатор, первый губернатор Анголы – основатель столицы, которая в те времена имела весьма замысловатое название Сан-Паулу-де-Асунсау-де-Луанда.
Вроде бы, ничего особенного. Государственные деятели, мореплаватели, поэты, история. Но их с каждым разом все больше и больше. При колонизаторах они стояли на площадях Луанды, после обретения независимости в 1975 году их свезли на какую-то помойку и заменили на новые монументы. Я сам наблюдал такой памятник в 90 году: Советский БРДМ, наезжающий на юаровскую боевую машину. Не особенно эстетично, но в духе времени. Или, помню, такую картину маслом. Плакаты: Маркс, Энгельс и Ленин, где первые двое похожи на мулатов, а наш Ильич - так просто чернокожий.
Теперь другие времена, другая эстетика, и колониальные памятники извлекают на свет божий. Некоторые португальские деятели удивительным образом похожи на наших русских. Вот вам пожалуйста – Михаил Юрьевич Лермонтов перед ссылкой на Кавказ. Или уже на Кавказе?
Ну вылитый же? На самом деле - Петро Алешандре де Кунья. Кто он такой? – Я не стал выяснять. Для меня он мятежный русский поэт.
А вот так я себе представлял Ивана Федоровича Крузенштерна. Кто-то скажет: «Не похож!» - А я отвечу: «В моем представлении это именно он, только в старости.»
Кто-то спросит: «А при чем здесь рабство и географические открытия?». А я скажу: «Для меня странным кажется обилие памятников хоть и великим, но завоевателям и колонизаторам.» Я задавал много раз этот вопрос ангольцам. Ответы такие. Существуют разные мнения на этот счет – от полного отрицания и ненависти до терпимого отношения к прошлому.
Да, 400 лет рабства, да 500 лет колониальной зависимости, которая закончилась не так уж и давно – всего-то 50 лет назад. Но все же, времена теперь другие. И с Португалией у Анголы отношения отличные. Один язык, смешение культур. И Камоэнс один на всех. В Анголе работает много португальцев. Как ни странно, в некоторых областях здесь больше работы и зарплаты гораздо выше, чем в Европе. Я наблюдал португальскую супружескую чету в Меногне. Они управляли гостиницей. Кто-то спросит: "Где это Менонге?" - "Ну как вам сказать? - даже по ангольским меркам… это... такая глушь, что нужны очень большие деньги, чтобы кто-то туда поехал работать. В Португалии полно ангольцев: студентов, футболистов и так далее.
Огромное количество смешанных браков. Интересно, что и во времена колониализма, при котором конечно же я не жил, и судить мне сложно, но кто-то из ангольцев вырывался в метрополию и даже учился в университете. Ну что там говорить! Агостиньо Нето – ангольский Ленин, яростный и последовательный борец за независимость. Первый президент Анголы. Основатель современного государства. При колонизаторах учился в Лиссабоне, получил степень доктора. Был счастливо женат на португалке. Трое детей. А потом возглавил успешную борьбу за независимость. Ну, да! Это другая история. К теме отношения не имеющая. Засим кланяюсь, завершаю повествование, а о непростой жизни ангольского Ленина расскажу в следующий раз.