В темной и узкой тайной комнате Их Всемилостивость король Красных Гор Шмульке, как какой-то тать в ночи, паковал фамильное золото в дорожный саквояж. Стоящий рядом мажодорм вел опись предметов.
На душе короля было прескверно, если не сказать хуже, и он, не в силах молча переносить унижение, бубнил мажодому прожект письма Их Высочеству.
- И надобно непременно сообщить, что присланная на маневры гвардия не только никоим образом не встала на защиту дворца, но и самым предательским образом присовокупилась к рыцарям, закидывая дворец пушечными ядрами…
- Ваша Всемилостивость, - деликатно вставил словечко мажодорм, - я бы про предательство словечко убрал, гвардия все же чужая, и нам присягу не давала.
Король отставил в сторону золотую супницу на две персоны, которая в хороших домах вполне бы проходила как табакерка, и нехорошо посмотрел на мажодорма.
- И что с того, что не давала присяги? Тут королевский родственник, понимаешь, в осаде страдает, а они глазеют на такое разорение!
Мажодорм пожал плечами.
- Надо к королю ихнему обратиться, пусть даст решительный приказ прогнать рыцарей.
Король открыл было рот для ответа, но тут из темного угла тайной комнаты раздался хриплый голос.
- У молодца не без золотца… Нечего фамильное золото по углам таскать, ступайте.
Призрак шмулькиного предка нехорошо хихикнул и достал из кармана колоду карт.
***
Поутру граф Мангус проснулся от того, что Анчутка очень бодро прыгал на его животе. Граф удивленно протер глаза.
- Ты точно правильное место для гимнастики придумал?
Анчутка хихикнул и ткнул в сторону зала.
- Там, между прочим, полномочный, чрезвычайный и еще какой-то там очень великий посол от соседских земель приехал. Ты бы поговорил, что за чрезвычайность?
Граф тяжело вздохнул и, отпив половину графина заботливо припасенного рассолу, принялся собирать с пола одежду.
В зале, сбоку от почти прибранных столов, скромненько сидел на лавочке весьма затейливо одетый человек. Зеленый камзол на человеке был богато украшен золотым шитьем, орнамент которого обрамлял частое изображение какой-то птицы с огромным клювом. Также шитье присутствовало на штанах, однако без птицы. Поясницу утягивал золоченый ремень шириной в ладонь, густо усеянный разноцветными камнями в серебряном окладе. Пряжка на ремне была бронзовой, однако размером никак не меньше алебарды.
Увидев графа, гость встал и вычурно поклонился.
- Полномочный, чрезвычайный посол по особым поручениям государственного уклада короля Оливковой Долины Его Величества Гренриха Восьмого.
Граф сфокусировал взгляд на птице с камзола гостя и кивнул.
- И хреналь тут забыл Гренрих?
Посол побледнел от гнева.
- Его Величество Гренрих Восьмой! Король Оливковой Долины!!!
Граф кивнул и, подойдя к столу, взял с неубранного подноса кусок окорока. Откусив от него, он посмотрел на посла.
- Ты не ори с утра, у нас тут народ нервный. Чего приперся то в такую рань?
Посол сглотнул, не отводя взгляда с куска окорока в руке графа, и значительно тише поинтересовался:
- С кем имею честь?
Граф, заметив взгляд посла, пододвинул поднос в его сторону.
- Давай, кусни разок, и рассказывай. Я граф Мангус, посол короля соседних земель.
Посол схватил с подноса куриную ножку и засунул в рот.
Граф подождал, пока гость доест.
- Ты, полагаю, во дворец желаешь попасть, однако придется подождать. Тут осада со всеми вытекающими. Так что располагайся покуда, найди себе уголок, а дальше в порядке очереди.
Посол гордо вскинул голову и достал из-за пазухи свиток.
- Их Величество Гренрих Восьмой желает объявить войну королю Красных Гор и готов присоединиться к осаде дворца! Войско сейчас почти собрано и через два дня выступает!
И, понизив голос, добавил:
- Разумеется, Их Величество рассчитывает на благородство рыцарей, и скромно претендует лишь на половину трофеев. Однако то обстоятельство, что король соседних земель успел к осаде раньше нас, вынуждает претендовать лишь на третью часть трофеев…
Граф задумчиво дожевал окорок и вытер руку о скатерть.
Все соседние королевства с давних времен жили весьма беспокойной жизнью. Основу этого беспокойства составляло неуемное и искреннее желание открысить под шумок немножечко соседских земель или, на худой конец, поживиться парой телег в чужом обозе. Однако за неимением не то что больших, а даже сколь - нибудь значимых армий, удовлетворение захватнических страстей было мероприятием сомнительным. Поэтому единственный шанс для всех соседей заключался в неожиданных мелких войнушках. Как только угадывался победитель, все соседние монархи слетались к нему словно ястребы, пытаясь выторговать для себя какой-то трофей.
А так как долго держать армию вдали от королевского замка, имея у границ возбужденных близкими трофеями соседей, было чревато, победитель печально соглашался. Побежденный же отсиживался какое-то время в соседнем монастыре, ибо хорошо понимал, что любая попытка впридачу к трофеям поделить еще и земли неизбежно приведет победителей к расколу, интригам и кровавой междоусобице.
В связи с таковыми традициями, победители и к ним примкнувшие старались побыстрее ободрать до нитки побежденные земли и немедля вернуться домой. Покуда, согласно местным устоям, к ним самим не заглянула в гости соседская армия.
Понимая, что новости об осаде в соседних королевствах воспринимались исключительно как призыв к грабежу, граф отстранил протянутую послом грамоту и кивнул в сторону парка.
- Я тут нахожусь с эскадроном гвардии, которая почти неделю на постое.
Лицо посла вытянулось.
- Это та гвардия, что с Южных Провинций? – Осторожно спросил он.
Граф утвердительно кивнул.
Посол сокрушенно развел руками.
- Да как же так? Да кто же додумался перед осадой гвардию на постой пускать? И как теперь войну объявлять? Мы же не упыри какие…
Граф усмехнулся.
- Это не самые плохие новости. Проблемка в том, что рыцари взяли замок в осаду исключительно с целью получить от местного короля извинения за хамскую встречу отряда. Так что если вы готовы поучаствовать, то половина извинений может быть принесена в пользу вашего этого Гренриха какого-то.
- И все? – В ужасе пролепетал посол.
- Почему же все? Так как гвардия дожидается маневров, ваша армия может остаться на денек, бесплатно посмотреть на стрельбу салютными мортирами.
Посол засунул грамоту обратно за пазуху и печально посмотрел на графа.
- Это самое неудачное объявление войны на моей памяти…
Граф кивнул.
- Согласен. Но ты возьми хоть бутерброд на дорогу, все веселей.
Посол тайком вытер слезу и направился к двери. Предстоял нелегкий разговор с королем. Ехали пировать, а тут ни дерьма, ни ложки.