Гуманитарием был и Сократ,
но он создал такую основу,
Чтоб сотворить философию будто бы снову –
Вместе способной и вещи, и нас отразить,
То есть любую из целей умом поразить.
Он открывает для мира опоры всеобщие
Всякой науки, равно о природе и обществе.
Три их: разумная логика, твёрдые факты,
И обсужденья свободного неотменимые акты.
Он, вопреки «рецептурной» традиции ранее,
Обоснований искал, для развития знания.
«Знаю одно, – говорил, – что и сам ничего я не знаю,
Только дорогу ищу, в доказательствах, к знания раю».
Ради того в рассужденье он ввёл диалектику,
Опровергая лукавых софистов эклектику;
Истину он утверждал, в пику подлой эристике,
В спорах всегда побеждал без уловок софистики.
Мало о личном заботился в жизни Сократ,
А вот побиться за истину был всегда рад;
И, как всегда, раздражительна и тупа,
К смерти за то осудила Сократа толпа.
Но от него и созрела для воспарения
Линия целостного мировоззрения!
Тут лишь свой путь осознали материалисты,
И отрицать его стали системно идеалисты.
Ясно учил Демокрит, что везде и всегда
Есть только атомы, а между них – пустота.
Да, пустота невещественна; что ж из того?..
Значит, материя шире, чем вещество!
В сути она mater rerum – праматерь вещей,
А не набор из костей и капусты для щей.
Ныне подобное знание обыкновенно,
Вакуум физик считает основой Вселенной:
Не вещество, но глубинная форма материи,
Что доказуемо с точностью бухгалтерии.
Свет и поля силовые, не вещи никак,
Тоже в структуре материи не пустяк!
С мутной теорией эйдосов вскоре потом
Выступил против материализма Платон.
Эта теория, в сущности примитивная,
Многих влечёт как художественно активная:
В чувственных образах мыслит людей большинство,
И платонизм как нарочно пошит для него.
Эйдос тут – образ, понятие видовое,
Что-то, как призрак, живое и неживое:
Сам по себе бестелесная как бы скульптура,
Но по нему формируется как-то натура
(раньше штамповке уподоблять было принято,
ныне сказали б «программа объёмного принтера»).
Он вне пространства как будто бы помещается,
Но на материю всё же влиять умудряется:
Если есть конь, то за небом есть эйдос коня;
Только в нём больше гораздо красы и огня –
«Косность материи» вещи кривит и ничтожит,
Эйдосов рать ничего тут поделать не может!
Тот же Платон, первый явный идеалист,
Первый же был утопический социалист.
Он Атлантиду придумал, в которой мы вроде
Овоща, скажем, укропа на огороде:
Садят его как хотят, и пропалывают бесстрастно!
Для человека, конечно, такое устройство ужасно.
Сам же Платон поплатился за этот загиб:
В рабство попал, и чуть было совсем не погиб.
Он ведь пытался внушить эти мысли тирану,
Тем нанеся самолюбию деспота рану;
А в демократиях слушать его не хотели,
Как бы певцы Атлантиды о том ни радели.
Но приучил он учёных работать с понятием,
Главным считал для философа это занятием;
И учредил Академию в Греции он;
Этим и вправду достоин почтенья Платон!
Славой его ученик Аристотель гремит,
Гений великий, по прозвищу Стагирит.
Он говорил:
«Мне Платон и учитель, и друг,
Но только истина выше всего для наук.
Не понимает Платон, как идею и тело
Можно связать, и об обществе неумело
Судит он так, словно это большая семья.
Правильней будет теория мира моя:
«В мире сперва подвизаются индивиды,
И лишь потом появляются эйдосы-виды.
Ум-Перводвигатель общий прогресс направляет
Тем, что в своё совершенство все вещи влюбляет;
Действует всё-таки каждая из себя,
Свой идеал от природы своей же любя.
Так вот материя, в коей самой – лишь возможности,
Форм достигает разительной силы и сложности!
«Счастье, – учил он, – есть деятельность блаженная
(редко встречается этика столь совершенная!);
Общество, в сущности, это совсем не семья –
Множество (полис), у каждого доля своя.
В правильном обществе быть должна собственность частная,
Жизнь без неё это рабская доля несчастная!
А диалектики мало для знанья конкретной реальности» –
И аналитику он создаёт на основах формальности.
Логикой ныне обычно её называют,
И Стагирита при этом не забывают;
Только название авторское точнее –
Вряд ли ведь кто-то когда-то его был умнее!
Хоть диалектик я сам, Аристотель, считаю, тут прав:
Частным наукам формальный пригоднее нрав,
На первом плане анализ у них, а не синтез,
Как уж философы к этому ни относитесь.
Сам применял не бездарно он логику эту,
Чем и способствовал мощно науки расцвету.
Он Александра, царя Македонского, пестовал,
Ради познанья за войском его путешествовал,
Но после дорого связь ему та обошлась:
Жизнь раньше времени из-за неё прервалась.
Школа ж его, под названием славным Ликей,
Многое в сфере познанья дала для людей!
Продолжение следует.
Этот рифмованный систематический курс публикуется на Дзен повторно с некоторыми доработками. Все его части в текущей редакции можно найти на канале автора.
Кому интересно категориальное мышление, ставьте лайки, комментируйте и подписывайтесь. Щедрые – шлите донаты (ссылка «Поддержать»).