В обнимку с сумками и рюкзаками, прильнув к круглым небольшим иллюминаторам, мы летели обратно в Сортавала и радовались жизни. Мы счастливы, пережили настоящее приключение - такое не забывается!
Спустя пару часов нос катера ткнулся в песок у Сортавала. Всё, большая земля...
У нас в планах было несколько возможных маршрутов: вокруг Ладоги, до Петрозаводска, посетить Кижи - в обще, планов было громадьё, часть их них удалось исполнить. Но пока, мы решили остановиться в Сортавала на несколько дней (благо, что через знакомых нашли товарища из местных, у которого можно было провести какое-то время). На корабле - ночевали, на островах - жили, ну пора бы уже провести пару ночей в нормальном помещении. Да.
...
Вообще, о Карелии, и о городах региона у меня есть уже более поздние записки - весны 23-го. Тогда удалось проехать несколько городов Ленобласти и Карелии, задержаться в каждом, о каждом написать. Но это отдельный цикл, о других людях, другом времени.
А пока: мы замечательно проводили время, отдыхали, перебирали снаряжение, готовились к следующим вылазкам и, попутно, смотрели город, окрестности. Одно из мест, что обязательно стоит посетить, находясь в Карелии - это Рускеальский каньон.
...
Это находится чуть в стороне от Сортавала. Каменоломни, что стали разрабатываться активно в конце правления Екатерины Великой, а мрамор оттуда использовался в Казанском и Исаакиевском соборах, Эрмитаже и даже в залах станций Петербургского метрополитена. Сейчас каньон затоплен, туда водят туристов, катают на лодочках.
Большая, огороженная территория (не знаю, как сейчас - пишу на момент 16-го), но мы нашли лазейку (пришлось обойти довольно много, но бешеной собаке, как говорится...) и где-то в районе Итальянского карьера зашли на территорию комплекса. Прохиндеи те ещё были, конечно... Ну да ладно.
Мы прекрасно погуляли, искупались в одном из озёр, что раскиданы по территории комплекса, прогулялись подземными галереями, сварили обед на высоком берегу каньона - и прекрасно завершили свой день, вернувшись в Сортавала.
В другой день мы гуляли по самому городу, стритовали (пели месте на улице) и какие-то туристы накидали нам мелких долларов. Эти доллары мы так и не удосужились разменять нигде, провозив с собой весь остаток путешествия (ещё я с той поездки - да как и с любой другой - привёз домой кучу "юбилейных" монеток, десятирублевок - живя в России, я собирал их, и поездки по регионам обычно давали какое-то прибавление к коллекции, так как в разных регионах есть шанс встретить разные монеты, из-за их неравномерного распределения по стране).
В общем, время проводили прекрасно. Но нужно было двигаться дальше.
И тут я пробегу почти две недели разных поездок, ночёвок в палатке и на стоянках дальнобойщиков, посиделок у костра (причина в том, что часть черновиков у меня утеряна, а придумывать я не хочу) - и мы окажемся на объездной Петербурга, недалеко от Шушар. Где-то в пути на Великий Новгород едет Дима, кто-то уже ждёт Люберцах, а мы с Томой застряли под Петербургом. И ловим попутку уже целый вечер.
Смеркалось, как говорится...
...
Болтая о всяком-разном, мы потихоньку двигались по направлению к Москве вдоль трассы, подсвечивая путь фонариками. Решили так - найдём удобное место для стоянки, переночуем; или договоримся о попутке с водителями на заправках. Посмотрим, в общем.
Денег у нас осталось две-три сотни на двоих (разве что те самые доллары ещё), ну и ладно - с собой были какие-то перекусы, часть продуктов, термосы с чаем. И в какой-то момент мы набрели на заправку, а рядом и на стоянку с дальнобойщиками, а ещё рядом был Макдональдс. И мы решили, что просадим последние триста рублей на гамбургеры.
...
Мы тогда проболтали почти до утра. Какой-то там автостоп, какая там Москва - мы сидели в дешёвом Маке, за пластиковым столом, с плохим остывающим кофе, и - говорили, говорили, говорили. Об "Игре в бисер", о фолк-музыке, об Алтае, который оба мечтали посетить (и куда собрали команду на следующий год, да, мы это обсудили - и сделали спустя год!), и о чём-то ещё, и ещё, и ещё. Думаю, именно в тот момент мы стали близкими друзьями, которыми и остаёмся по сей день. Потому что люди не умирают, пока о них говорят и пишут - потому и Томка не умерла. Она сидит со мной в дешёвом Маке, за пластиковым столом, с плохим остывающим кофе, и мы - говорим, говорим, говорим.
Да.
...
А потом мы почти сразу же остановили транспорт - большой грузовик, который шёл на юг через Москву. До МКАДА подброшу, ребят, дальше сами там, разберётесь - мы разберёмся, спасибо.
По трассе М-10, сквозь Великий Новгород, нас вёз дальнобойщик, который в прошлом был учителем истории. А сейчас - водил большую машину и занимался "чёрной археологией". Так что ехали мы, слушая весь день и кусочек следующей ночи, лекции о Великой Отечественной войне. И ехали мы именно по тем местам, о которых рассказывал "лектор". Бывает же…
...
В Бурятию я вернулся в августе. Надолго задержался в Подмосковье у дяди, потом долго, поездом, ехал обратно. Из того путешествия я привёз стихи, заметки, большие и важные мысли о дружбе. И россыпь "юбилейных" монеток для коллекции.
...
До Полюса Южного, до медвежьего логова,
до степей - диких-диких,
отнюдь не беспомощен, пусть под снегом и дождиком,
я буду писать на камнях стихи,
писать на камнях стихи;
Под жгучими солнцами, под грязными тучами,
под плачущим небом,
я останусь спокойным, пусть не будет
ни света, ни хлеба,
не останется больше ни хлеба, ни света;
И пусть качается палуба, и вода, словно бы всхлипывает
от каждого удара весла,
скрипят мачты сосновые, и темнеющим холмиком
исчезает за горизонтом земля,
исчезает под воду земля;
Не все бЫли написаны, не все тропы изведаны,
указатель-камень в пыли скучает,
восход - алой ниткой - в единое целое
день и ночь сшивает,
день и ночь в единой целое - сшивает;
Чтобы вплоть до Полюса Южного, до медвежьего логова,
до степей - диких-диких,
мне хватило бы сил, пусть под снегом и дождиком,
высекать на камнях стихи,
высекать на камнях стихи...
(Михаил Чебунин, лето 2016-го, ноябрь 2024-го).