За три дня до Нового года Нюра решила пораньше забрать Игорька из детского сада. На обратном пути, подходя к дому, они услышали дикие крики – у них во дворе бушевал скандал. Открыв ворота и ворвавшись во двор, она застала неприятнейшую картину: Маша и Даня, злые и испуганные стояли около ёлочки – той самой, которую они всегда наряжали на Новый год, и пытались не подпустить к ней Николая, а тот, с пилой в руке, пытался оттолкнуть Даню, а Снежана, вцепившись в машину руку, оттягивала её в сторону. Галя и Толик стояли в стороне и смеялись. Выпустив руку Игорька, Нюра рванулась к детям:
— Вы что, с ума сошли?!! — с испугу она так громко рявкнула, что Снежана и Николай тут же отпустили детей и повернулись к ней.
— У тебя дети ненормальные какие-то! – визгливым голосом начала оправдываться Снежана. – Совершенно невоспитанные, гостей не уважают, старших не слушаются.
.— Мама, он хочет срубить нашу ёлку! — закричала Маша.
— Что?!!
Увидев её лицо, Николай на всякий случай воткнул пилу в сугроб, и тут на участок зашли мужчина и женщина – Артур и Катя.
— В чём дело? – угрожающе глядя на Николая, спросил Артур. – Вы просили у нас пилу, сказали, что Гена вас попросил что-то там отпились, а сам забыл инструменты оставить. А вы, оказывается, самоуправством тут решили заняться? Дерево спилить, не спросив хозяев, да ещё и детей до истерики довели?
— Да что тут такого-то? Подумаешь, ёлку спилили бы! Никому эта ёлка здесь не нужна!— испуг прошёл и Снежана пошла в атаку, стоя рядом с мужем. — В доме должна быть ёлка, в до-ме! Что за радость – на мороз выходить, чтобы на неё посмотреть! Все нормальные люди в доме ёлку наряжают! Мы как лучше хотели, а вы…
— Маша, Даня, отведите Игорька в дом, — попросила Нюра. – Не бойтесь, всё будет в порядке.
Дождавшись, когда дети скроются в доме, Нюра повернулась к картинно рыдающей Снежане и надутому как индюк Николаю.
— Ещё раз моих детей тронете – я на вас заявление в полицию подам.
— А мы будет свидетелями, — подхватили Артур и Катя.
— И к ёлке больше даже не думайте подходить, — Нюра развернулась, чтобы пойти в дом, и увидела ухмыляющихся Галю и Толика, добавила. – Если с ёлкой что-нибудь случится – ветка, там, обломается, или вдруг на ней загорится что-нибудь, я даже разбираться не стану, кто из вас это сделал – выставлю вас всех в тот же час, и не посмотрю, что вы какая-то там родня.
Лица Гали и Толика поскучнели, а Нюра вошла в дом и хлопнула дверью. Артур забрал свою пилу, кивнул Кате, и тоже ушёл со двора.
***
Николай с семейством сели в машину и снова поехали в город. «Пускай эти ненормальные успокоятся, — решили они. – А то не ровен час и вправду выгонят». А Нюра долго успокаивала детей. Выяснилось, что Маша и Даня, уходя в школу, запирают на ключ свои двери, чтобы быть уверенными, что никто не тронет их вещи – особенно компьютер. В другое время Нюра бы их отчитала, сказав, что так делать некрасиво, и что это всё равно, что сказать гостям «Мы вам не доверяем», но теперь она только похвалила их за предусмотрительность. Мысль о том, что детки Снежаны и Коли не полезут в их комнаты, или хотя бы будут там аккуратно обращаться с чужими вещами, теперь ничего, кроме нервного смеха, у Нюры не вызывала. Дверь в свою спальню она, правда, не закрывала, но признавала полную правоту своих детей.
Когда с работы вернулся Гена, Нюра накормила его ужином, а потом рассказала о случившемся.
— Надеюсь, они меня поняли, — сказала она. – Давай уж дотерпим до Нового года, а там посмотрим.
— Я уже никакого Нового года не хочу, — сквозь зубы ответил Гена. – Ладно, дотерпим, но если они ещё что-нибудь выкинут, я за себя не отвечаю.
«Дорогие гости» вернулись поздно вечером, молча прошмыгнули в свои комнаты, и легли спать. Весь следующий день они вели себя тихо, как мыши, даже нюрину еду не критиковали, и она уже начала надеяться на то, что так будет и ближайшие несколько дней. Всё-таки некоторые люди очень долго сохраняют такую черту, как наивность.
***
Тридцатого декабря Нюра уехала в магазин за недостающими продуктами. Вернувшись, она увидела, как Снежана суетилась на кухне, делая вид, что просто прибирается. Нюра ничего не сказала, но почувствовала что-то неладное. Вечером, когда дети легли спать, Снежана начала разговор:
— Знаешь, Ань, я тут кое-что нашла. У тебя в шкафу такие дорогие кроссовки лежат для футбола, наверное, для Даньки. А у нас Толик мечтает о таких. Может, вы нам их подарите? Он хоть до них ещё не дорос, но ничего, на вырост будут.
Нюра растерялась. Она не ожидала такого поворота.
— Снежана, но это подарок для Дани. Он о них давно мечтал…
— Ну, по-семейному же надо, — Снежана не унималась. — А ещё я видела краски для Маши, дорогие, мы такие позволить себе не можем. Давай их Галке отдадим? Она у нас тоже любит рисовать, пусть пользуется. А твоим… другое что-нибудь подарим. Ну, завтра в магазин съездим и купим.
Нюра постаралась взять себя в руки..
— Подарки уже куплены, и они предназначены нашим детям, — твёрдо сказала она. – И именно их они и получат. Я надеюсь, они лежат там, где лежали?
— Кхм… Это… Я подумала, что ты не будешь против, и взяла их наверх.
В этот момент в разговор вмешался Гена:
— Подожди-ка, Снежана. Ты хочешь сказать, что в наше отсутствие ты рылась в наших вещах? И взяла себе то, что тебе понравилось?
— Ну… — глаза Снежаны забегали. – А что тут такого? Все свои же. Мы же не просим тот набор детских инструментов, который вы для Игорька купили.
— Что тут такого? – загремел Гена. — Подарки для наших детей лежали в нашем шкафу, в НАШЕЙ спальне! С какой стати вы в нём копались, я вас спрашиваю?
— Да тише ты, чего кричать-то? Я же не знала, что вы и вправду такие жмоты. Первый раз в жизни племянников увидели, и каких-то тапок с колючками и красок для мазни пожалели.
— А ну, неси сюда всё, что взяла, родственница! А ты, Нюра, проверь шкаф, не пропало ли там чего. Если пропало, мы сейчас в полицию поедем, заявление писать.
— Ты чего так раздухарился-то? Ну, взяла я кофточку одну – мне она мала, а Галька скоро дорастёт. И шарфик ещё…
— Анна! – Гена называл жену полным именем, только когда был очень зол. — Иди и проверь шкаф!
Нюре не хотелось скандала, но воровство вещей – это было уже слишком. Она отправилась в спальню и открыла шкаф. Так и есть – в отделе с вещами «на выход» пропала её любимая новенькая блузка, качественные джинсы, мокасины и нераспакованный кашемировый шарфик, который она купила себе на раннюю весну.
За дверью послышались шаги, и в комнату влетела Снежана.
— Нате! – она в сердцах шваркнула на двухспальную кровать стопку вещей и две обувные коробки. – Подавитесь!
Она хотела выйти, но в комнату вошёл Гена и закрыл за собой дверь.
— Куда спешишь? Подожди. Сначала мы всё проверим, — он зло улыбнулся Снежане и добавил. – Проверим, не пропало ли ещё что-нибудь, а также, не заменила ли ты содержимое этих пакетов, — он кивнул на стопку вещей на кровати.
В результате Снежане пришлось ещё раз сходить наверх, чтобы донести парочку недостающих вещей.
— Зажрались, — смахивая злые слёзы, говорила она, возвращая новенькие нюрины кожаные перчатки. – У вас вон, всего сколько! Куркули несчастные, верно Коля говорил, не надо с вами связываться. А я не верила! Могли бы и уступить родне, вы такого ещё много себе купите, не то, что мы.
Снежане было особенно обидно из-за того, что её муж не стал спускаться вниз и не пытался её поддержать. Днём, когда она ещё только собиралась пошарить в хозяйском шкафу, Николай был не против. Он бы даже не возражал, если бы она прихватила какой-нибудь там кашемировый шарф или перчатки, но, когда она поднялась в их комнату с такой кучей вечей, он сразу сказал, что это добром не кончится. А вечером, когда он в итоге оказался прав, он предоставил ей самой ругаться с хозяевами, краснеть и возвращать вещи. Сказал «А я тебе говорил», и наотрез отказался в этом участвовать.
А когда в их комнату ворвался разъярённый Геннадий, и заявил, чтобы они собирали вещи и утром убирались из их дома, Николай уже не выдержал.
Наорав на жену, он обратился к Гене:
— Слышь, ну правда, ну она же всё вернула. Мы тебя поняли, больше не будем.
— Да мне всё равно, что вы там поняли! Мы не желаем видеть вас в своём доме, не желаем встречать с вами Новый год, не желаем сидеть за одним столом, ясно?
— Ну, Ген, — как и любой хам, Николая всегда терялся от встречной агрессии, и теперь смотрел на Геннадия растерянно и жалобно. – Ну, куда мы завтра поедем? Дороги забиты, мы же не успеем доехать, ну не встречать же нам Новый год в машине, у нас же дети!
Снежана опять начала картинно рыдать, Галя и Толик, понимая, что им грозит, решили поддержать родителей, встали в коридоре и начали тереть глаза и изображать плачущих деток и монотонно тянуть на одной ноте «ы-ы-ы-ы-ы».
Гена не был злыднем, готовым заставить родственников — даже таких противных — встречать Новый год в машине на трассе.
— Ладно, — сказал он. – Встречать мы с вами н ничего не станем. Дадим вам овощи для вашего любимого оливье, и празднуйте на здоровье. Если вы хоть что-то из гостинцев сюда привезли, чтобы на стол поставить – ешьте сами с чистой совестью. Но сидеть будете в своих комнатах, ясно? А первого утром вы уедете, так что пить не советую. Все ещё отсыпаться будут, трассы будут свободными. До вечера доберётесь.
— Что, прямо тут мы должны всю ночь сидеть?
— А что? Туалет, душ тут есть. Переживёте как-нибудь. Как раз спать пораньше ляжете – вам же сутра в дорогу.
— Но…
— Если вас это не устраивает – вот бог, вот порог, можете уезжать хоть сейчас.
***
Утром вся семья Нюры и Гены встала рано. Покончив с завтраком, они начали готовиться к празднику. Мысль о скором отъезде «дорогих гостей» грела душу, так что все с энтузиазмом принялись за работу: Гена с Даней чистили дорожки от снега, Нюра и Маша готовили, и даже маленький Игорёк нашёл себе занятие – сначала он делал снежинки из цветной бумаги для украшения дома, а потом с помощью формочек вырезал из песочного теста заготовки для печенья.
Гости выползли, как обычно, в одиннадцать, но на сей раз им пришлось довольствоваться остывшей кашей и чаем из пакетиков – Нюра была слишком занята и не имела никакого желания готовить завтрак второй раз.
После завтрака Снежана с мужем уехала в магазин, где, протолкавшись пару часов и отстояв длиннющую очередь, купили для себя бутылку шампанского, копчёного мяса, сыру, пачку сока и пол палки варёной колбасы – на случай, если противная Нюрка действительно даст им для оливье только варёную картошку с морковкой. В последний момент, уже на кассе, Николай прихватил несколько фейерверков – раз уж всё сложилось так плохо, нужно хоть какое-то развлечение устроить для своих детей.
Вернувшись домой, они получили на обед суп и рыбу с картошкой, молча съели и ушли к себе. Ближе к вечеру Снежана спустилась на кухню для ингредиентами для салата, но получила уже готовое блюдо. Не то, чтобы Нюра и теперь хотела угодить гостям, но ей ужасно не хотелось, чтобы Снежана топталась с ней на одной кухне несколько часов, и они с Геной, Машей и Даней в четыре руки быстро покрошили всё, что требовалось. Снежана очень обрадовалась – ей ужасно не хотелось самой резать всё на кубики, и к тому же она вспомнила, что теперь варёная колбаса, которую они купили, останется при них.
Правда, её сильно огорчало то, что все заготовленные для семьи Нюры вкусности, им не достанутся. В десять часов вечера в дверь Снежаны и Николая постучали. Вошла Нюра и сказала:
— Мы уходим встречать Новый год к соседям. Еду для праздника мы забрали с собой, двери в комнаты все зарыты на ключ, так что сидите здесь.
— Какая же ты всё-таки злая, Анечка, — теперь Снежана уже не боялась, что их выставят из дома прямо ночью, поэтому можно было позволить себе хоть немного выпустить пар.
— Я? – удивилась Нюра. – Я ещё очень добрая. Мне тут уже позвонила твоя матушка, и обозвала большим количеством нецензурных слов и пыталась заставить меня терпеть вас до конца каникул. Так что скажи спасибо, что мы разрешили вам пробыть тут до завтрашнего утра.
После этого Нюра с семейством ушли, а им ничего не оставалось, как настроить один из телефонов на трансляцию какого-то прямого эфира и ждать Нового года. Николая было грустно. Они же всё-таки приехали в этот дом не с пустыми руками – он планировал торжественно поставить на новогодний стол бутылку водки, которую они привезли с собой. А теперь придётся везти её обратно – если завтра им действительно придётся уезжать (а было очень похоже, что придётся), то нужно ехать на трезвую голову, иначе они просто не доедут.
Без пяти двенадцать они открыли шампанское. Детям налили сок, а сами со Снежаной вдвоём выпили бутылку часа за два. Телевизора не было, на телефоне смотреть было мелко, утром вставать было рано, так что пора было ложиться спать. Только сначала надо было одеться, выйти всем на улицу и выпустить в небо фейерверки. Неплохо бы ещё сообразить, как их поджигать.
***
— Вы уж простите, ребята, — в третий раз извинялись Нюра с Геной перед Артутом и Катей, к которым буквально в последний момент решено было перенести празднование Нового года.
— Да ладно, — отмахнулась Катя. – Что делать, если на вас такое стихийное бедствие свалилось. Не хватало ещё, чтобы они воспользовались ситуацией и нагло уселись с нами за стол, решив что вы не станете устраивать скандал в присутствии других гостей. Судя по вашим рассказам, эта Снежана с семейством отравила бы нам всё удовольствие. Да что там рассказы, мы ж сами их видели, одна выходка с пилой и ёлкой чего стоила!
Тема «дорогих гостей» заняла всё время до наступления Нового года. Валентин и Надя, которым не довелось познакомиться со Снежаной и Николаем, только хватались за голову и периодически спрашивали:
— Неужели это правда?
Только бой курантов заставил их, наконец, сменить тему. Дети посидели с родителями за столом, а потом решили пойти прогуляться – благо, в посёлке было безопасно.
— Стойте! – воскликнула Надя. – А фейерверк? Мы же принесли!
Шумной толпой вся компания вышла во двор дома Артура и Кати и минут за пятнадцать отстреляла все фейерверки, после чего дети пошли гулять, а взрослые собрались вернуться в дом, но тут Гена внезапно сказал:
— Что-то у меня душа не на месте, давайте дойдём до нашего дома, взглянем – всё ли там в порядке.
— А ты думаешь, они тебе на прощание дом подожгли? – фыркнул Артур.
— Не знаю. Давайте просто сходим.
Подойдя к воротам дома Гены и Нюры, все услышали на участке какие-то крики:
— Бежим!
— Ты с ума сошла? Надо вытащить — и в снег!
— Обожжёшься! Надо снегом закидать!
— Надо пожарных вызывать!
— В Новый год? Да пока они приедут, всё сгорит!
К счастью, ворота были не заперты, и через минуту шестеро взрослых ворвались во двор, и увидели, как рядом с сараем в дровянике весело разгорается огонь, а вокруг бестолково мечутся четыре человека,
— Гена! Где снеговая лопата? – заорал Николая, увидев их.
Полчаса спустя всё было кончено. Уже занявшиеся дрова были выдернуты из дровяника и потушены в ближайших сугробах, А затем и остальные дрова на всякий случай были вытащены и присыпаны снегом. Дрожащий, как осиновый лист, Николай пытался объяснить, как всё случилось.
— Мы поджигали фейерверки. Я один в снег воткнул, фитиль поджёг – всё было хорошо. Потом второй. А потом Толик попросил «Папа, дай я!», ну я ему и дал, думал, он так же, как я, всё сделает. А он ещё в снег не воткнул, а уже фитиль поджёг. Снежанка кричит «Бросай» он бросил, а снаряд… или как там его… вылетел и прямо в дрова полетел. А за ним и второй, и третий, и все остальные. Мы не хотели!..
Боясь сорваться при детях, Гена несколько раз вдохнул и выдохнул, а потом сказал:
— Идите в дом, ложитесь спать. В девять утра мы вас поднимем, в десять уже светло, и вы уедете отсюда. Всё ясно?
После едва не случившегося пожара, который мог сжечь половину посёлка, даже Снежана не посмела возражать.
— Знаете что, дорогие? – вздохнул Гена. – Давайте-ка, вы идите, а мы дома останемся. Пока больше ничего не случилось.
— Нет, мы вас не бросим. — Артур переглянулся с женой, Валентином и Надей. — Мы сейчас к вам еду перенесём и продолжим. Только детям записку оставим, чтобы, как нагуляются, к вам шли.
— Логично, — ответил Валентин.
— Мы с тобой до утра посидим, чтобы ты не уснул, - пообещали Артур и Валентин. – женщины и дети, как устанут, пусть по домам расходятся, а мы с тобой останемся. А то, не ровен час, проспишь, а твои «дорогие гости» потом скажут, что ты их не разбудил и им ехать уже поздно.
***
Утром невыспавшиеся Нюра и Гена разбудили «дорогих гостей», накормили остатками салатов, помогли загрузить вещи в машину, и в десять утра, не помня себя от счастья, смотрели вслед удаляющейся машине.
— Не может быть! – прошептал Гена.
— _ просто не верится, — в тон ему ответила Нюра.
После этого они пошли домой и, наконец, легли спать. Следующие два дня они делали уборку в доме. Никогда ещё этот процесс не казался им таким приятным.
На Рождество они позвали к себе родителей и сестру Нюры и прекрасно провели время. Но это была уже совсем другая история.
Ещё больше историй здесь
Как подключить Премиум
Интересно Ваше мнение, делитесь своими историями, а лучшее поощрение лайк и подписка.