Найти в Дзене

Наследница поневоле: свекровь просчиталась. Квартирный вопрос

Знаете, как бывает — сидишь на кухне, помешиваешь ложечкой остывший чай, а в голове крутится одна и та же мысль: "Как же так вышло?" Вот и я сижу. Третий час. Чай давно остыл, а в груди всё горит. Горит обидой, горит злостью, горит непониманием. — Лен, ты что, не слышала? Нужно освободить квартиру к следующей неделе. Это Нина Петровна, свекровь моя. Стоит в дверном проёме, как статуя командора, руки на груди сложены. А я всё смотрю в эту чашку, будто там ответы на все вопросы спрятаны. — Слышала, — говорю тихо. — Только не понимаю. — А что тут понимать? — В голосе её металл звенит. — Машенька с детьми приезжает. Им жить где-то надо. Машенька — это племянница моего Димы. Точнее, уже не моего. Три месяца как не моего. Три месяца, две недели и четыре дня. Не то чтобы я считала... А квартира... Квартира-то наша общая. То есть, была общая. Купили её вместе, в ипотеку. Пять лет платили, каждый месяц затягивали пояса. Я даже от поездки к маме отказывалась — всё копила, копила. А теперь вот...

Знаете, как бывает — сидишь на кухне, помешиваешь ложечкой остывший чай, а в голове крутится одна и та же мысль: "Как же так вышло?"

Вот и я сижу. Третий час. Чай давно остыл, а в груди всё горит. Горит обидой, горит злостью, горит непониманием.

— Лен, ты что, не слышала? Нужно освободить квартиру к следующей неделе.

Это Нина Петровна, свекровь моя. Стоит в дверном проёме, как статуя командора, руки на груди сложены. А я всё смотрю в эту чашку, будто там ответы на все вопросы спрятаны.

— Слышала, — говорю тихо. — Только не понимаю.

— А что тут понимать? — В голосе её металл звенит. — Машенька с детьми приезжает. Им жить где-то надо.

Машенька — это племянница моего Димы. Точнее, уже не моего. Три месяца как не моего. Три месяца, две недели и четыре дня. Не то чтобы я считала...

А квартира... Квартира-то наша общая. То есть, была общая. Купили её вместе, в ипотеку. Пять лет платили, каждый месяц затягивали пояса. Я даже от поездки к маме отказывалась — всё копила, копила. А теперь вот...

— Нина Петровна, — собираю всю твёрдость в голосе, какая осталась. — Я здесь тоже имею право жить. Я половину этой квартиры...

— Какое право?! — Она всплёскивает руками, и я вздрагиваю от этого резкого движения. — Дима уехал! Ты теперь кто? Чужой человек!

Чужой человек... А ведь когда-то она называла меня доченькой. Когда борщи мои хвалила, когда внуков ждала. Не дождалась.

Встаю из-за стола. Ноги как ватные, но держусь прямо. Гордость — это последнее, что у меня осталось.

— Я никуда не поеду, — говорю спокойно. — Это и моя квартира тоже.

— Ах так?! — Нина Петровна идёт в наступление. — Тогда я Диме позвоню! Пусть сам с тобой разбирается!

И вот тут я почему-то улыбаюсь. Наверное, нервное.

— Звоните. Только он вам что скажет? То же, что и мне в последнем сообщении? "Извини, я встретил другую"?

Она осекается. Мы обе знаем — Дима не приедет. Он сейчас где-то в своей Австралии, строит новую жизнь. С новой женой, с новыми планами. А я... я осталась здесь. С недопитым чаем и недосказанными словами.

— Лена... — голос свекрови вдруг меняется, становится почти просящим. — Ну пойми ты... У Машеньки дети маленькие. Им негде жить. А ты молодая, найдёшь себе что-нибудь...

Качаю головой. В горле ком стоит размером с кулак.

— А мне куда идти, Нина Петровна? К маме в однушку, где она еле помещается? Или может на улицу?

— Ну что ты драматизируешь! — Она снова заводится. — Сними квартиру!

— На какие деньги? — Мой голос звенит, как натянутая струна. — Я всю зарплату до копейки на ипотеку отдаю! На ту самую ипотеку, которую ваш сын бросил выплачивать!

Тишина. Такая густая, что, кажется, её ножом можно резать.

Звонок в дверь разрывает эту тишину пополам.

— А вот и Вадим пришёл, — удовлетворённо кивает Нина Петровна.

Вадим — это брат Димы. Старший, "успешный", как любит повторять свекровь. Он всегда решал семейные проблемы... особым способом.

Открываю дверь. Вадим стоит на пороге — в дорогом костюме, с кожаным портфелем. Успешный, да.

— Лена, давай поговорим как взрослые люди, — начинает он без предисловий.

— Давайте, — киваю. — Только сначала я скажу.

Достаю из кармана халата сложенный вчетверо лист бумаги. Разворачиваю медленно, почти торжественно.

— Это выписка из Росреестра. Свежая. Я собственник половины квартиры, Вадим Николаевич. И пока я не получу свою долю деньгами — никуда не съеду.

Вадим меняется в лице. Нина Петровна охает за спиной.

— Ты что, решила нас шантажировать? — шипит он.

— Нет, — улыбаюсь. — Я решила защищать свои права. Кстати, можете Диме позвонить, сказать, что его бывшая жена внезапно оказалась не такой уж и дурой.

Разворачиваюсь и иду на кухню. Чай, конечно, совсем остыл. Но это не страшно. Заварю новый.

А за спиной слышу, как Вадим что-то яростно шепчет матери. Как хлопает входная дверь. Как затихают шаги на лестнице.

Знаете, что я поняла? Иногда нужно потерять всё, чтобы наконец найти себя. Свою силу. Своё право быть собой.

И да, я всё ещё сижу на кухне. Но теперь в чашке — свежий, горячий чай. И он почему-то кажется намного вкуснее прежнего.

А в голове уже не крутится "как же так вышло?"

Теперь там другой вопрос: "Что дальше?"

И знаете что? Впервые за долгое время я не боюсь на него отвечать.

Как вам история? Хотите продолжение?

-2

Благодарю за прочтение, лайки, комментарии и репосты! 💖

похожие истории с канала: Когда свекровь требует слишком много

Свекровь хочет ремонт за наш счет ...

За маской заботы...